Глава 17

Уже в который раз за день у меня из рук выпадали предметы. То посуда, то книги, то собачьи миски, с грохотом скакавшие по кафелю кухни. Я рассыпала собачий корм, разливала воду и ближе к обеду чуть не обожглась о сковороду. Массаж, который я делала Итану накануне вечером, изменил все. Точнее, взгляды, которые Фишер бросал на меня. В этот раз он не прикрывался планшетом, не включал телевизор. В комнате стояла полнейшая тишина, и можно было услышать наше тяжелое дыхание. Мне казалось, что воздух вокруг нас плавился, когда наши взгляды сталкивались. А еще чудилось потрескивание от напряжения между нами, но, конечно, все это я сама себе придумала. И все же этот магнетический зрительный контакт что-то изменил между нами. Все утро Итан был внимателен ко мне. Сжал мою лежащую на столе ладонь, когда мы завтракали. Потом поцеловал в щеку, отправляясь в кабинет работать. В обед он был занят, так что я принесла еду в его святая святых, а он, прервав на секунду конференц-звонок, потянул меня за руку, чтобы я наклонилась к нему, и поцеловал. Не в щеку, нет. Он нежно коснулся своими губами моих, отчего у меня едва не подкосились ноги. Это было очень странно, потому что контрастировало с поведением того Итана, которого я уже знала. Готовя ужин, я была вынуждена насильно возвращать себя в реальность, потому что фантазии уносили меня с каждым разом все дальше. Я могла четко представить себе, как остаюсь здесь с Итаном. Как ухаживаю за домом и собаками и, конечно, за самим Итаном. Как за окном сменяются времена года, а мы все так же счастливы вместе. Как он смеется и шутит. Как заботится обо мне. А целый мир где-то там, далеко за пределами нашего счастливого пузыря. Ужинал Итан без меня. Мне пришлось отлучиться ради разговора по телефону с мамой, а потом и с папой. Я не звонила им уже целых две недели, так что было о чем поговорить. Откровенно говоря, я рада была этой передышке в наших с Итаном “отношениях”, потому что уже не знала, как себя вести. После ужина он постучал в мою комнату. Я вскочила с кровати, на которой сидела, и уставилась на дверь. – Да? Итан остановился на пороге комнаты, окидывая ее взглядом. – Сделаешь мне массаж? – спросил, наконец посмотрев на меня. – Да, конечно. – Тогда я в душ. Буду ждать тебя через пятнадцать минут. – Гм. Ладно, – кивнула, глядя на то, как Итан сдает назад и покидает мою комнату. Мой взгляд заметался по помещению. Через пятнадцать минут я должна была сделать ему массаж, но почему-то в голове были совсем другие картинки и совсем другой настрой, чем должен был быть перед обычной процедурой. Убедив себя, что делаю это исключительно ради того, чтобы убить время, я побежала в душ. Могла бы, конечно, убраться после ужина, но нет, душ я сочла более приемлемым вариантом. Спустя пятнадцать минут я поднялась в комнату Фишера и замерла перед входом. Постучать. Войти. Сделать массаж. Пожелать доброй ночи. Выйти. Все же просто. И я уже делала это не раз. Но что такого было в сегодняшнем массаже, что внутри меня бушевало волнение? Постучав дважды, я медленно открыла дверь. Итан лежал на животе. В комнате был полумрак, а из колонок тихо играла какая-то инструментальная музыка. Вся обстановка кричала об интимности момента, и я внезапно испугалась. Чего именно, непонятно. Но мне на самом деле стало страшно. Словно я впервые шла в постель к новому мужчине и боялась его разочаровать. И пусть головой я понимала, что между нами ничего не будет, сердце наивно трепыхалось в груди, а надежда перетирала в пыль все разумные доводы. Присев на кровать, я налила на руки немного масла и положила ладони на спину. Едва я коснулась кожи, мы с Итаном одновременно вздрогнули, словно нас ударило током. Дыхание застряло в горле. Я медленно выдохнула, слегка разомкнув губы и заставила себя скользить руками по его мышцам, проминая их. Итан не шевелился, не говорил, только шумно дышал и позволял мне делать свою работу. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что массаж больше напоминает интимный, чем лечебный, и мои руки замедлились. Я как будто смотрела на этого мужчину другими глазами. Не как на пациента или капризного клиента. Теперь я на самом деле видела в нем мужчину и, более того, ощущала себя рядом с ним хрупкой женщиной. Я сделала судорожный вздох, а потом совершила то, чего точно не должна делать сиделка. Наклонилась и нежно коснулась губами его спины. В этот момент мы оба снова вздрогнули, а кожа Итана покрылась мурашками. Поднявшись, я замерла. Мне хотелось развернуться и сбежать. Несмотря на смелость, столкнуться с тем, что меня пристыдят и отвергнут, я была не готова. Но я не успела сбежать. Резко развернувшись, Итан схватил меня за плечи и, потянув на себя, рывком опрокинул на кровать, нависнув сверху. Ровно секунду он смотрел мне в глаза, испепеляя своим горящим взглядом, а потом наклонился и набросился на мой рот. Жадно, настойчиво. Фишер не оставлял сомнений в том, что, если он принял решение взять женщину, он сделает это. И какую девушку не заведет такой подход? Внизу живота расплывалась горячая лава по мере того, как губы Итана, покинув мои, спускались вниз по скуле, целовали шею и путешествовали к уху. Прикусив мочку, он прошептал: – Раздевайся, Райли.