Глава 25

Она.

Тихон укладывает меня на кровать и медленно раздевает. Сейчас он напоминает мне огромного довольного кота, переевшего сметаны.

– Сейчас я позабочусь о тебе, девочка, – шепчет он, лаская поцелуями. – Пока у меня есть силы.

Он устал сегодня. Конечно. Тяжело пробираться сквозь такую метель. Я должна была дать ему отдохнуть. Но хотела показать, чему научилась. Я перечитала главу несколько раз. Вроде, ничего сложного. Дышать… Расслабить мышцы шеи… Успевать сглатывать…

Краснею от осознания, что реально сделала это. На самом деле. И мне ничуть не было противно. В теории всё казалось… Сложнее. Я боялась, что не смогу.

– Тихон, – останавливаю жестом. – Отдыхай, мне ничего не нужно.

– Не глупи, – улыбается он. – Ты мне хороший сюрприз приготовила. Не могу же я оставить тебя в таком состоянии и просто лечь спать.

В каком состоянии? – хочу спросить я, но слова заглушает удивлённый стон, когда палец мужчины мягко скользит в меня.

– Такая влажная, – восхищённо шепчет он, спускаясь к моей груди. – Идеальная.

Он покрывает поцелуями тугие соски. Отрывается, и я стону.

– Сейчас… – обещает он. – Сейчас, девочка моя!

Его палец толкается в стенку лона ускоряясь, а губы накрывают чувствительные складки. Я закрываю глаза. Язык кружит вокруг жаждущего клитора. Щёлкает по горошине, заставляя меня взорваться.

– Ааааах, Тиииииихон! – громкий стон вырывается из моей груди. – Дааааа! Даа! Да!

Мужчина довольно облизывается. Ложится рядом, укутывая моё голое тело одеялом. Гладит кончиками пальцев вдоль позвоночника.

– Как ты научилась делать минет? Неужто по энциклопедии? – с улыбкой спрашивает он.

– Да, – я краснею. – С утра прочитала.

– Ты способная ученица, да?

– Я хорошо воспринимаю письменную информацию. И легко усваиваю, – лёгкий смешок срывается с губ, – чтобы применять на практике.

– Практика удалась идеально. Я даже подумал… – он замолкает.

Я поднимаюсь на локтях и заглядываю в его лицо.

– Подумал – что…?

Он молчит. Раздумывает. Вижу, что ответ есть. И он мне не понравится.

– Глупость подумал, – бросает. – Не бери в голову.

– Подумал, что я уже делала это… с кем-то, – констатирую я.

– Говорю же, глупость, – раздражённо закатывает глаза. – Ты вела себя достаточно уверенно. Я просто приревновал.

Широко распахиваю глаза от его признания. Неожиданного и искреннего. Он усмехается.

– Я живой человек, девочка моя. Мужчина. Самец. Ничто человеческое мне не чуждо, тем более, если касается тебя. – Он кладёт пятерню на мою попку и притягивает к своей ноге. – Ведь ты – моя женщина. Моя самка.

– Я никогда… – качаю головой, не решаясь продолжить.

– Я знаю. Глупость подумал. Извини. Давай спать, Севиндж, – просит он. – Я действительно устал.

***

Просыпаюсь под утро от болезненных стонов. У Тихона жар. Температура поднялась. Огромное тело мечется в агонии. Мокрое от пота.

Помогаю ему стянуть вещи, меняю постельное бельё. Обкладываю влажными полотенцами. Завариваю чай с малиной. Сажусь на пол рядом с ним и пою мужчину с ложки.

– Находился под мокрым снегом, – шепчу я. – Вот и заболел. Ну ничего. Скоро жар спадёт.

Обтираю лицо влажным платком. Тихон концентрирует мутный взгляд на мне.

– Не сиди так близко, – хрипит он. – Заразишься.

– Нет, – качаю головой.

– Упрямая, – усмехается мужчина и закрывает глаза.

Я тихо сижу рядом с ним, меняя влажные повязки.

Днём варю куриный бульон с лапшой и кормлю Тихона, стоит ему проснуться.

– Тело ломит, – говорит он мне. – Глаза режет. Давно так хреново себя не чувствовал.

– Нужно отлежаться. Градусник я не нашла, но температура высокая держится. Ты лежи, Тихон. Я позабочусь о тебе.

– Там на полке с компотами водка есть, – тихо говорит он, – нужно обтереться.

Тихон пытается встать. Не по нраву ему бедственное положение. Не привык он так.

– Тихон, лежи, – строго отрезаю я. – Сама всё сделаю.

Он рычит, но поваливается на подушки.

– Я не болею, – с усмешкой бросает, – никогда.

– Правильно, – успокаиваю его самолюбие. – Ты не болел, потому что о тебе позаботиться было некому. А теперь организм расслабился. Ты попал в непогоду. Промок. Замёрз. Устал. Дай себе отдохнуть. А я позабочусь о тебе.

– Как у тебя всё складно. Сладко.

– Наслаждайся, пока… – Я тяжело сглатываю и поднимаюсь на ноги. – Пока я здесь.

Не смотрю на него. Не могу. Достаю бутылку водки и протираю раскалённое тело мужчины. Он обхватывает моё запястье, вынуждая поднять взгляд. Смотрю в его глаза.

– Спасибо, – говорит. – Я рад, что ты здесь. Я рад, что именно ты здесь заботишься обо мне.

Это звучит так, словно он говорит гораздо больше слов благодарности. Я возвращаю бутылку на место и торопливо смахиваю слёзы.

***

Дней через пять Тихону становится лучше, а я, напротив, чувствую слабость.

– Всё-таки заразил тебя, – недовольно бубнит мужчина, увидев, как я вытираю нос салфеткой.

– Всё хорошо, – улыбаюсь я.

Но через пару дней мы меняемся ролями.

***

Спустя почти три недели метель затихает. И вместе с ней наш дом отпускают болезни.

Тихон сидит на кровати спиной к стене и читает книгу, а я лежу головой на его ногах со своей энциклопедией. Читаю выборочно. Не всё. Пока не решаюсь. Там столько… разного.

Чувствую, как рука мужчины ложится поверх моего живота. Гладит. Соблазнительно скользит выше. Пальцы щиплют сосок сквозь ткань. Чувствую, как набухают вершины. Становятся тугими. Упираются в шов бюстгальтера.

Дыхание Тихона сбивается. Отодвигаю книгу от лица и внимательно смотрю на мужчину.

– Хочешь, – торопливо говорит он, – попробовать что-то новое?

– Да, – просто отвечаю я.

Он усмехается порочно.

– Присмотрела что-нибудь интересное?

– Угу, – киваю и протягиваю ему книгу.

Он с секунду изучает и меняется в лице. Мы давно не… практиковались. Болезнь отняла много сил. И времени. Моего времени рядом с ним.

Тихон выхватывает книгу из моих рук и вместе со своей сбрасывает на пол. Молниеносно подтягивает меня выше и целует.

Его руки ловко избавляют меня из одежды, а я медленно стягиваю с него вещи.

– Милая, – укоризненно качает головой. – Ты решила меня помучить?

– Я решила растянуть удовольствие и насладиться твоим идеальным телом, – растягиваю нараспев я.

Опускаюсь и обвожу языком вокруг его соска, веду влажную дорожку по волоскам к резинке его штанов. Тяжёлая рука ложится на моё плечо.

– Достаточно игр, Севиндж, – останавливает он.

От его властного тона я нетерпеливо сжимаю бёдра, и он шумно вздыхает, глядя на меня.