Глава 38

Он.

Она родит мне сына. Сына, который крутится в её животе, икает, чьё сердце стучит подобно маленьким молоточкам на наковальне. Сильно, чётко и без помех.

Я видел его на экране. Крохотный человечек. Вечный двигатель. Копошится. Шевелит ручками и ножками. У него на месте все органы. Все двадцать пальцев. Я пересчитал. И большие яйца. Куда больше, чем у меня. Их мне док не показал, но я в этом уверен. Он ещё не родился, а уже сделал невозможное. Заставил меня принять правду.

И у меня есть примерно 7 недель, чтобы добиться прощения его матери.

Мы спускаемся в холл, и я сажаю её в то же кресло.

– Надеюсь, в этот раз без недоразумений, – бросаю в сторону ресепшн.

Они смотрят извиняющимся взглядом. Но мне на их извинения наплевать. Главное, что девчоночка отошла. Ведёт себя как ни в чём ни бывало. Спина прямая. Улыбка на лице. Ей девка с ресепшн какие-то буклеты подсовывает, каталоги, журналы. Приносит извинения. Предлагает чай, воду или сок. А девчоночка и рада. Не любит конфликты. Я же знаю.

Администратор приносит форму договора в двойном экземпляре. Заполняю. Подхожу к девчоночке.

– Вот здесь подпиши, – прошу.

Бегло просматривает документы, глаза округляются, когда сумму видит. Но я кладу руку на её плечо. Успокаиваю.

– Подпиши, – повторяю. – Всё хорошо.

Дрожащей рукой выводит закорючку и отворачивается. Лицо пылает. Смешная.

– Скидка для вас в качестве извинения за доставленные неудобства включена в эту сумму. Тридцать процентов необходимо внести сразу, остаток – после родов. В случае необходимости оперативного вмешательства сумма будет другая, – поясняет Татьяна Львовна.

– Без проблем, – отвечаю.

Не хочу обсуждать при девчонке, но именно она здесь главный клиент, без её подписи и присутствия невозможно оформить договор.

– Наличные? Банковская карта?

– Я бы хотел оплатить всю сумму. Картой.

– Без проблем.

Поступаю так, чтобы она на попятную не пошла. Чтобы не отговаривала. А ещё – чтобы не переживала лишний раз, что вдруг ей платить самой придётся. Мнительная она. Для неё – это целое состояние. Знаю.

Молчит всю дорогу. Только я хочу завести разговор, как телефон разрывается. Не мой.

Берёт в руки и морщится.

– Дядюшка? – робко отвечает. – Это правда. Я не могу больше там работать. И жить у них не стану. Почему?

Она молчит. Не умеет врать, но и какую правду говорить – не знает. Тяну руку. Забираю чуть ли не силой телефон.

– Асланбек? – протягиваю. – Меня Тихон зовут. Я – отец ребёнка вашей племянницы.

– Ты мою девку испортил, ещё и отношения с близкими друзьями семьи испортил. Снова поиграешься и выбросишь? Как ненужную игрушку? Чтобы она в слезах в мой дом приползла? Только начала жизнь налаживаться, опять ты влез.

– Асланбек, – перебиваю грубо. – Про долг я знаю, не езди по ушам. Найди другое решение. Севиндж с ребёнком – теперь моя забота. Домой она не вернётся. Её не тревожь, ей покой нужен. Валид, друг твой близкий, по-хорошему её освободил от уплаты долга. Так что и ты не суйся.

Скидываю вызов и возвращаю старенький телефон владелице.

– Спасибо, – шепчет она сквозь слёзы.

– Не реви, я тебя в обиду не дам. – Я кривлюсь от воспоминания, что и есть главный обидчик. – Ты же знаешь. Никому не позволю. Ни пальцем тронуть. Ни волосу с головы упасть.

Выплёвываю фразы резко и отрывисто. Захлёбываюсь ими. Но это и есть моя правда. Сам убить хотел. И, возможно, убил бы. Но другим не позволю.

Следом звонит мой телефон.

– Да, Руслан? – От услышанного у меня округляются глаза. – Да ты что! Сейчас буду. Конечно, хочу посмотреть на этого придурка.

Бросаю взгляд на девушку.

– Извини, нужно заехать в офис. Это ненадолго.

– Хорошо.

– Ты устала?

– Всё в порядке. – отвечает она и подобие смешка слетает с её губ. – Я сегодня, можно сказать, вообще отдыхаю. Обычно я работаю в это время. Каждый день. С десяти утра и до двух ночи.

– Ну ничего, – кладу руку ей на колено и сжимаю. – Теперь будешь отдыхать.

Боюсь сорваться. Ощущаю, как мерзкое чувство наполняет меня. Интересно, сколько мне понадобится времени, чтобы я прекратил испытывать давящее чувство вины? Да и реально ли это? Не хочу представлять, что было бы, если бы Витюша не рассказал мне. Если бы не встретил случайно.

***

Бросаю тачку прямо перед главным входом. Девчоночка смотрит, как я выхожу из салона и обхожу спереди, прежде чем открываю её дверцу. Удивлённо вскидывает брови. Подаю ей руку.

– Мы ненадолго, – говорю, стоит ей выйти. – А потом поедем в магазин. А потом – домой.

– Хорошо, – отвечает и с интересом смотрит по сторонам.

Иду рядом с ней. Она разглядывает офисное здание. Стёкла зеркальные. Сотрудниц в стильных костюмах. Глаза прячет от их любопытных взглядов. Смущается от взглядов мужчин.

– Тихон Александрович, – воркует Дарья на ресепшн. – Здравствуйте.

– Здравствуйте, Дашенька, – киваю.

Вижу, что вопросами на девчоночку нацелилась.

– Это моя гостья, – пресекаю.

Улыбается, а в глазах лёд.

Заходим в лифт, и вижу, как взгляд у девчушки вспыхивает. Смотрит горящими от восторга глазами сквозь стеклянную стенку на город. А я смотрю на неё. Солнце отражается в её волосах. Освещает её лицо.

Руку протягиваю. Стягиваю платок с её головы. Девчоночка робеет и делает шаг от меня.

– Он совсем съехал, – поясняю. – В кабинете есть уборная с зеркалом, сможешь перевязать.

– Это необязательно, – бросает глухо. – Просто мне так удобно. Я привыкла.

Мы на нужном этаже. Беру девушку под локоток и веду в свой кабинет. Секретарши нет на месте. Как всегда. И за что ей деньги платят? Усмехаюсь. Девчоночка смотрит вопросительно. Качаю головой.

– Здесь располагайся. Чувствуй себя как дома. Туалет вот за той дверью. – Показываю ей всё. – Здесь есть соки и вода. Печенье. Бери всё, что хочешь. Ладно?

– Ладно, – говорит она.

– Я отойду по делам, а ты отдыхай.

– Хорошо.

Вижу в её взгляде замешательство. Потом. Всё потом.