Глава 39

То, что я зря упустил Радужку из виду, понимаю минут через пять, когда не нахожу ее в лаунже. Ее вещей тоже нет, а Алька, занятая отслеживанием, чтоб Немой не вперся в очередную историю, только неопределенно пожимает плечами:

— Вроде, домой поехала с парнем своим… — и, не удержавшись, качает головой, — дурак ты, Сомик…

— Сам в курсе, — хмуро отвечаю я, киваю, прощаясь, Немому, пристально наблюдающему грандиозную разборку в самом центре танцпола, которая меня, собственно, и отвлекла от Радужки.

Немой наблюдает, но не вмешивается. Во-первых, Алька рядом, а с ней за спиной не особо побуянишь. Ну, и во-вторых, его практически родственник, Вовка-мент, прекрасно справляется сам и в помощи явно не нуждается.

Я, кстати, так и не понял, из-за чего там кипиш поднялся, но шикарную блонди с формами, которую, похоже, и защищал Вовка, очень даже профессионально раскидывающий слаженную компашку из двоих явно упоротых и одного плохо стоящего на ногах уродов, заценил.

И что-то, кстати, знакомое в ее лице, где-то я этот испуганный русалочий взгляд видел…

И вот надо же! Только одним глазком глянул, как раз попал на шикарное зрелище крутой вертушки от Вовки, сразу таким образом разобравшегося с двумя из трех возникающих придурков…

А Радужку упустил!

Вот нужно мне было это все?

Гадай теперь, куда урод повез Радужку. Домой… Надеюсь, не к себе домой трахать?

Я же его, блять…

Короче говоря, проверив туалеты на всякий случай, я выношусь из клуба в состоянии маловменяемом. Палю стоянку перед заведением, но никакого красного куска говна не вижу. Свалили, значит! Успели! Блять!

Бью по стене клуба со всей дури, напрягая немного одинокого охранника. Остальные на усмирение бешеного Вовчика брошены, походу.

Дышу глубоко, понимая, что несет, и сильно. Примерно в таких вот чувствах я в последний раз в ментовку и загремел.

Воспоминания о недавних пятнадцати сутках приводят в чувство мгновенно. Сейчас нельзя опять срываться. Только не сейчас!

Сначала довести до ума ситуацию. Разъяснить Радужку и этого, блять, безымянного придурка! Кстати, я ведь реально имени его не знаю!

Вот как так: имени не знаю, а в землю вбить хочется?

Хотя, в этом положении имя не сыграет роли. Так что пофиг, безымянным подохнет.

На стоянке сталкиваюсь с Игорехой и повисшей на его плече девочкой.

Он сходу заценивает мою бешеную морду, скалится весело:

— Че, просрал свое счастье, Сомяра? Поздняк метаться, сеструха уже десятый сон видит!

— Да конечно, — не выдерживаю я, — так уверен?

Игореха хмурится, достает телефон из кармана, смотрит на геолокацию:

— Уверен, — кивает он, и я немного выдыхаю. Радужка дома. Хорошо… Хотя, если она не одна… То плохо! Очень плохо!

Оценивающе смотрю на Игореху, прикидывая, имеет смысл ему сейчас пояснять про свои подозрения. Не факт, что поверит, даже скорее всего не поверит, а время потеряю.

Между тем, лазутчику, судя по услышанному сегодня, знатно настучали по башке, и он может активизироваться. Не зря же так резво Радужку домой уволок.

Решаю, что потом всем все скажу, а сейчас надо этого урода снимать с моей девочки!

Игореха, смачно облапав свою девчонку за зад, заваливается в клуб, а я бегу к своему субарику. Но по пути торможу у другой тачки…

Разглядываю красную низкую аудюху, очень приметную…

И рву назад в клуб.

Есть у длинного привычка ключи от тачки на стол кидать…

Через пять минут, мысленно попросив прощения у своего субарика, уже несусь по пустому городу в сторону дома Радужки.

С тех пор, как я в последний раз, за хорошие бабки, проходил на территорию закрытого поселка, там усилили охрану, и теперь попасть будет проблематично.

Но тачка длинного — это мой пропуск!

Насколько я помню, там нет автомата, все вручную, живая постоянно бдящая охрана. Высший уровень, блять.

Пропускают без вопросов.

Радуюсь, что у длинного понтов больше, чем роста, и все стекла в аудюхе тонированные в хлам, топлю до дома Радужки.

Через забор тупо перемахиваю. Он небольшой, для красоты, а не для охраны.

Про то, что тут могут быть, да и, наверняка, есть собаки, вспоминаю уже на территории коттеджа.

Бляха, надеюсь, успею до того, как местные крокодилы мне полжопы сходу отгрызут.

Запрыгиваю сразу на карниз, радуясь, что в свое время на скалодром хорошо так походил. Для Эвереста готовился, придурок… Хотел, чтоб родители увидели и охерели…

Сжимаю злобно зубы, прогоняя очередное неприятное воспоминание. Вот ведь дебил, вроде уже и пора взрослеть, а я все на предков оглядываюсь…

На карнизе вполне устойчиво, запрыгиваю на небольшой балкон. И аккуратно заглядываю в комнату, тут же понимая, что сегодняшний аттракцион невъебенного везения продолжается: судя по обстановке, это и есть кабинет отца Радужки.

И паренек, увлеченно роющийся в ящиках стола, никак на хозяина дома не тянет…