- Это ты мне говоришь? – иронично протянула я. – Ни тебе интриг, ни заговоров, ни попыток убийства? Совсем, да?
- Если ты про Слерану…
- Про Слерану, Дирнута, дроу, гномов, Ирвина, светлых эльфов… - начала загибать пальцы я.
- Оставь, - махнув хвостом, Алька ударила мне по рукам. - Это всё мелочи. К тому же ты исключение. А потом, чего ты хотела, когда возжелала приключений и общества принцев? Думала, наследники бабочек по лугам ловят и цветочки нюхают? За что боролась, на то и напоролась. Хотела приключений – приятного аппетита. Наслаждайся! Теперь тебе на всю жизнь хватит.
- Это ты так меня успокаиваешь? – скептически хмыкнула я и даже остановилась, уперев руки в боки.
- Это я так тебя отвлекаю. Чего встала? Вон, уже дверь на террасу видна. Пошли подглядывать. Грей Хартаду скажет, что мы в бальном зале, но умолчит, в каком именно месте. Сможешь незаметно полюбоваться на своего тарухана и заодно проверить, как быстро он тебя найдёт.
Ну да, логично. Я ведь действительно хотела приключений, так что теперь поздно пить «Боржоми». Да и причин сожалеть о сделанном выборе как не было, так и нет. Будь на Шайдаре всё просто, я бы уже через пару лет со скуки свихнулась.
Проскользнув в неприметную дверцу, мы вошли в зал. Причём Алька еле-еле протиснулась, до того узенькой оказалась дверь.
- Конспираторы, - недовольно прошипела подруга, передёрнувшись. – Ещё бы собачий лаз сделали, для пущей сложности!
Но я не слишком внимательно слушала её ворчание, рассматривая воистину здоровущий зал. Пожалуй, тут и Погру было бы, где развернуться.
Мы стояли на узкой, метра в полтора террасе, опоясывающей изнури огромное помещение на высоте метров семи от пола. Отсюда до потолка было ещё столько же, так что сразу становится очевидно, каких грандиозных масштабов помещение предстало перед нами. Даже несколько десятков заставленных едой столов, словно опоясывающих незримый центр зала, ничуть не умаляли его величия.
Вообще, я уже была здесь, в прошлое пребывание во дворце, но тогда огромный зал произвел на меня мало впечатления. Помню, когда Габи привёл меня сюда, я лишь пожала плечами и утащила дроу во двор. В тот раз я была уже слишком утомлена чередой демонстрируемых другом залов и комнат, а теперь… прониклась.
Основные двери в зал были сделаны на пару метров выше пола. Вниз вели три широкие лестницы, чуть изгибаясь, словно нарочно, чтобы по ним можно было спускаться в шикарном платье, и все тебя видели, восхищаясь красотой, или наоборот - злобствуя. По поводу всё той же красоты.
Впрочем, ещё тогда, в прошлое посещение, Габи, который вёл экскурсию, сказал мне, что большим залом не пользовались уже многие века. У таруханов осталось слишком мало женщин, а из молодых и юных, готовых кружить в танце между колонн и красоваться, спускаясь по покрытым ковровыми дорожками ступеням, и вовсе – одна Нарида. А жаль. И насчёт женщин в целом, и неприменимости такого великолепного бального зала в частности.
Потолок поддерживали колонны, выточенные из камня, очень напоминающего малахит. Полупрозрачная крыша была сделана из неизвестного мне материала. С Габриэлем мы заглядывали сюда ближе к вечеру, и я заметила только мутновато-белый цвет сводов, но сейчас…
Розовато-золотистый утренний свет струился сквозь потолок, хотя тот оставался непрозрачным. Лишь кое-где виднелось сиреневое небо Шайдара. Ощущение, будто неведомый художник решил пошутить, и тонкой кисточкой стёр пыль, толстым слоем лежащую на стекле. Да не как попало стёр, а так, чтобы получились причудливые вензеля и узоры!
- Красиво, - восхищённо и чуть-чуть робко заметила Алька, растеряв привычную нахрапистость.
- Угу, - согласилась я искренне, и кончиками пальцев провела по светлому покрытию стен. – Очень. Ты не знаешь, что это за материал?
Стена наощупь показалась тёплой, чуть-чуть шершавой и упругой, как плотная резина.
- Понятия не имею, - отмахнулась Алька небрежно. – Потом у Хартада спросишь, если будет желание.
- А он скоро при… - начала было я, но осеклась, увидев, как открывается одна из дверей внизу.
Остаток вопроса комом встал в горле, а меня затопило щекотное восхищение. На верхней ступеньке стоял Хартад, и щемящий восторг соревновался во мне с недоверчивостью. Вот этот излучающий силу мужчина сегодня станет моим мужем? Правда?!
Тарухан был одет в светлые брюки и бледно-зелёную тунику, которая ему очень шла. Кажется, к свадьбе готовилась не только я. По крайней мере пепельные пряди любимого, впервые с момента нашего с ним знакомства, были аккуратно подстрижены, да и брюки Хартад обычно выбирал тёмные. В тунике я его вообще ни разу не видела.
Я молча пожирала глазами своего принца, хотя всё внутри дрожало от желания окликнуть его. Но лучше потерплю, пусть он чуть-чуть поищет, а я вдоволь налюбуюсь. Впрочем, что-то мне подсказывает, для «налюбоваться вдосталь» всей жизни будет мало. Любимый на то и любимый, чтобы притягивать душу, взгляды и тело. Куда до него всем остальным, включая арханов, инкубов, вампиров и прочих нелюдей этого мира! Мой…
Да уж, любовалась бы вечность, а тарухан предоставил всего-то с полминутки. Я ещё даже во вкус не вошла, а изумрудно-зелёный взгляд тарухана уже нашёл меня на галёрке. Жаль, на таком расстоянии я не смогла разглядеть выражения лица любимого.
- Не расстраивайся, - насмешливо фыркнула Алька. – Уверяю тебя, твой тарухан восхищён не меньше твоего, хотя лично мне это непонятно. Ты вполне могла бы намагичить на собственную свадьбу платье побогаче.
Наверное, и вправду стоило добавить к белому шёлку украшений, тем более на длинной юбке места хватало, но я так устала накануне с выбором наряда… В результате с утра колданула себе самое первое, что пришло в голову. Вместо нормального лифа – две узкие полосы ткани, которые завязывались на шее и стекали по спине до талии. Юбка-лилия в пол, и всё - на этом моя фантазия сдулась. Перетрудилась вчера, бедная. Из украшений – лишь золотисто-белый Нашкар, достающий ровно до ложбинки между грудей.
- Аль, - жалобно протянула я, осознав, что ни одной лесенки с террасы в зал не наблюдается. – А как мы спускаться будем? В обход через весь дворец?
- Зачем? – Опешила подруга. – А я на что?
- В смысле?
- Помнишь, как в грозу из окна…
- Аль, я в платье, - с тяжёлым вздохом известила Шаксус Джера. – Верхом на тебе в таком виде? Как ты себе это представляешь? А если кто-нибудь войдёт?
- А ты хочешь, чтобы твой тарухан обернулся птичкой и прилет сюда сам? – скривилась клыкастая провокаторша. – Так я тебе напомню, что в этом случае одежда твоего принца прикажет долго жить, а гости, которые уже скоро должны подтянуться, получат возможность лицезреть счастливого жениха в костюме Адама.
- Мять платье, равно как и задирать юбку до талии и светить голыми коленками, на собственной свадьбе не позволю! – упрямо мотнула головой я.
Вопрос решился сам собой. Прежде чем подруга успела ответить, на террасу приземлился Грей с Хартадом на спине.
- Предпочитаю наслаждаться видом твоих коленок в одиночестве, - с улыбкой проговорил любимый. – Но это чуть позже, а сейчас пора встречать гостей. Мы должны ждать их в центре зала.
Глава 22 Навсегда
Хартад протянул мне руку, и я шагнула ему навстречу. Спустя минуту мы были внизу. Тарухан доставил нас с платьем в отведённое для церемонии место, а Грей доставил туда тарухана.
- Не слишком просто? – имея ввиду свой наряд, смущённо спросила я, когда любимый спешился и поставил меня на ноги. – Если хочешь, я наколдую какую-нибудь диадему или…
- Ты прекрасна… - прервав на полуслове выдохнул Хартад, и осторожно, будто боялся, что я рассыплюсь, коснулся ладонью моей щеки. – Настоящее светлое чудо…
- …вище! – добавила ехидно Алька.
Возмутиться я не успела. Внезапно распахнулись сразу три двери, и в зал валом повалил народ. Как только Зармид успел столько гостей собрать? Ведь мы только вечером прибыли, а тут таруханов, как собак нерезаных… Впрочем, эльфы и братик выделялись даже в толпе, и я, широко улыбнувшись, помахала им рукой.
- Они не подойдут, - заметил Грей. – Гости стоят вдоль стен, жених с невестой в центре зала.
- И внимания! - хихикнула подруга.
- Конечно, - кивнул Шаксус Джер с самым серьёзным выражением на угольно-чёрной морде. – Их должны видеть все, чтобы засвидетельствовать передачу родового кольца. Вот только глава Рода речь произнесёт.
- Опять речь? – вздохнула я. – Это долго, да?
- Нет, - Хартад сжал мою ладонь. – Дед просто представит нас и скажет, что он благословляет наш брак. Обычно пышная часть торжества происходит в доме невесты, а когда она в сердце родового замка жениха, церемонии бессмысленны, всё уже решено.
- То есть? Зармид представит, ты отдашь кольцо, и всё? – чувствуя, как от пристального внимания такого количества народа начинает бить нервная дрожь, протянула недоверчиво. - Так просто?
- Почти, - кивнул любимый.
Он хотел ещё что-то сказать, но тут на ступеньках одной из лестниц появился Зармид, и Хартад замолчал. Перечисление торжественным тоном титулов жениха заняло минут десять, но мне и самой было любопытно, за кого я замуж выхожу, собственно. Думала, представление меня, бессемейной, займёт куда меньше времени, но увы. Зармид взялся за дело серьёзно.
Сначала рассказал про честь для древнего Рода, новую кровь и согласие его, как главы, на брак. Но это вполне ожидаемо было, а вот потом… Что я Хранительница Нашкара, несущего Надежду – само собой. Полное имя, включая имя и фамилию – тоже.
На фразе про спасительницу Шайдара я покраснела. Когда Зармид припомнил проташей и меллорнов, обозвав всё это сложной словесной конструкцией на древнем, где было что-то про нити, ведущие в чрево земли, и силу духа, тут я откровенно смутилась и попыталась спрятаться за спину Хартада. Только народ стоял со всех сторон и, угадав мой манёвр, принялся свистеть и улюлюкать. Варварство какое! Хорошо хоть, звучало это скорее одобрительно, чем наоборот, да и улыбались присутствующие весело и беззлобно.
А вот когда Зармид озвучил родство с Варуком, главой орочьего клана, таруханы озадаченно притихли, а я… широко улыбнулась и вскинула подбородок. Исключительно чтобы показать братишке, как сильно горжусь им. Страх и смущение в данном случае пусть идут лесом! Мало ли, как таруханы поймут мои метания в данном случае? Не-е, тут уже Варуку нужна моя поддержка, а ради него я еще и не такое выдержу. Подумаешь, несколько сотен рассматривающих меня под микроскопом нелюдей! Ха! При случае обязательно скажу спасибо Зармиду. Даже опустив всё остальное, одна улыбка Варука стоит всех мучений этого мероприятия!
Задумавшись, я пропустила минут пять торжественной речи, и когда Хартад отошёл на шаг, сжимая мою ладонь, даже вздрогнула и непонимающе уставилась на любимого.
- Готова ли ты войти в мой Род и разделить со мной вечность? – громко проговорил тарухан, глядя на меня сверкающими изумрудными глазами.
- Да, - растворяясь в нежном пламени его взгляда, сказала.
- Согласна ли стать моей женой, влить свою кровь в сердце Рода?
- Да, - слегка растерянная от постановки вопроса, кивнула я.
- Примешь ли знак принадлежности Роду и символ моей верности? – любимый раскрыл ладонь, на которой лежал тяжёлый перстень-печатка с выгравированным на нём нечитаемым символом.
- Да.
И Хартад улыбнулся так, что мне показалось, вот-вот вспыхнет от лучистого счастья. Глупый! Неужели всё ещё сомневался в ответе? Не отрывая от меня глаз, он одел кольцо на мизинец моей левой руки, и перстень неожиданно сжался, изменяя размер. А я-то боялась, что потеряю слишком большое для моей руки колечко! Вот дура, опять про магию позабыла и…
- Приветствуем тебя, новая дочь Рода, - разнёсся под сводами зала явно усиленный магией голос Зармида, - и снова принялся перечислять мои якобы «титулы».
- А как же «вы можете поцеловать невесту»? – рассеянно пробормотала я.
- Чуть позже, - не скрывая сожаления шепнул Хартад, с такими голодными нотками, что я опять покраснела и смутилась, отведя взгляд.
- Ташенька, - окликнула меня Алька, минуты через три.
С трудом оторвавшись от созерцания кольца на собственном пальце, я оглянулась. Потолок как будто растворился, зато стены переливались всеми красками, будто мы оказались внутри огромного мыльного пузыря. Кажется, радужные крылья, распахнувшись, обняли весь этот мир, растворяя в своём ликовании сомнения и страхи.
Шайдар… Как я мечтала нём… о сказке, о верных друзьях, приключениях. Мечта сбылась, но теперь я знаю, что главное волшебство не в магии, чудесах или воплощении фантазий в реальность! Моё чудо – мужчина, которого люблю больше всего на свете! Тот, который никогда не предаст, всегда будет рядом.
И… я нужна ему! Правда, нужна. Смешная, глупая, безалаберная, вечно растрёпанная, сомневающаяся в себе и… такая, какая есть. Вопреки логике я просто любима самым лучшим мужчиной во всех мирах.
- Ау, подруга, ты вообще в курсе местных обычаев? – ехидно улыбаясь, спросила Шаксус Джер.
- Нет, конечно, - отмерла я. - А что?
- Официальная церемония заключается не в передаче родового перстня. Пока Хартад – жених, и не более, - с предвкушением в ярко-жёлтых прищуренных глазах поставила в известность Алька. – Невеста должна попросить у жениха чего-то очень для неё важного, и пока тот не выполнит её желания, мужем не станет, хоть тресни. И ещё, - тихий смешок, - до тех пор никакой брачной ночи!
- Но ведь… - растерянно моргнула я, - мы уже…
- Я прослежу! – грозно рявкнула эта… клыкастая прелесть. – Многовековые обычаи за здорово живёшь коверкать не позволю! В конце концов, их не просто так придумывали, а ты и так – сплошное попрание традиций, золотце.
- Но для чего такие…
- Понимаешь, родная… Брак - это навсегда, - обнимая за плечи, пояснил Хартад. – На случай, если договор заключается под давлением обстоятельств или третьих лиц, наши предки сочли необходимым оставить паре возможность заключить союз, а после его расторгнуть.
- Как это?
- Невеста ли попросит неисполнимого, жених ли откажется выполнять просьбу – не важно. Если в течение семи лет брак не будет свершён, оба становятся свободными.
Я вспомнила, сколько на Земле разводов, и призадумалась. Если быть честной, наверное, этот обычай действительно не зря придумали. Семь лет – большой срок. Достаточный, чтобы проверить свои чувства и принять окончательное решение.
Но нужны ли нам с Хартадом ещё семь лет? Я даже не говорю о том, что с первой брачной ночью мы слегка… поспешили. Но ведь оба уже точно знаем главное! Дышать друг без друга – пытка похлеще семи кругов ада. Так чего ждать? Правильно! Вот только… о чём бы попросить? Все мои мечты сбылись, а нужно нечто действительно важное для меня, но при этом такое, чтобы Хартад это исполнил, не сходя с этого места. Хм…
- Любимый, - запрокинув голову, заглянула в глубину изумрудного пламени и улыбнулась. Мой сказочный принц, моё чудо… - Я прошу тебя, пожалуйста по…
- Стоп! – отодвигая меня лапой от тарухана, Алька протянула менторским тоном: - Отпусти его руку, отойди на семь шагов и уж тогда проси! Нужно всё делать по правилам, а не абы как.
- Ты издеваешься? – прошипела я сквозь зубы. Неужели эта бессовестная зверюга - моя проекция? Не верю!
- Ничуть! Но по обычаю все присутствующие должны слышать, что и как ты просишь, чтобы засвидетельствовать исполнение желания и свершение брака. Если жених не проигнорирует просьбу невесты, естественно! Так что успокойся, выдохни, отойди от Хартада, и тогда уж говори. Можешь, если неймётся попрать традиции Харрута, на стол залезть.
Недовольно скривившись, я вынула пальцы из горячих тисков широкой ладони любимого и направилась в центр зала. На заставленный едой стол не полезла. Ещё не хватало! И так чувствую себя тараканом посреди белой праздничной скатерти. Народ, естественно, по стеночкам распределился и глазами только не ест. Ну да, когда ещё доведётся увидеть красную, как помидор, Хранительницу?
- Ещё два шага, - потребовала Шаксус Джер.
- Так устроит? – не скрывая раздражения, спросила я.
- Выше залезай, - со смехом подначивала Алька, но я остановилась и огрызнулась:
- Облезешь!
Сглотнув, я ободряюще улыбнулась любимому, который, несмотря на очевидность моих намерений, явно нервничал. Вот дурачок, неужели я могу хоть на секунду усомниться в решении вручить ему свою душу, тело и жизнь?!
- Любимый, - начала второй раз озвучивать просьбу. - При свидетелях и от всего сердца прошу тебя об одном! Пожалуйста, по…
- Кстати, Хартад, - разнесся по залу басовитый голос Грея. Вздрогнув от неожиданности, я нашла взглядом тёмную махину. Ну что ещё? - А ты сам-то в курсе свадебных обычаев Ташиной Родины?
- Нет, - нахмурился тарухан. – Но мы на Шайдаре, и не уверен…
Меня накрыло дурное предчувствие. Нервно сглотнув, я уже набрала воздуха в грудь, чтобы выклянчить-таки свой поцелуй и оставить позади церемонию, а то мурашки по коже и… Внезапно на зал опустилась непроглядная тьма, а мне зажали рот. Я и пикнуть не успела! Края коврика, на котором я стояла, сомкнулись над головой.
Когда меня, будто кота в мешке вздёрнуло вверх и куда-то потащило, я заорала, но… Услышала лишь свой крик, а эхо - нет! Но ведь в зале высокие потолки и почти нет мебели! Эхо должно быть! Если только… меня не окутали звуконепроницаемой сферой. Вот засада! Неужели опять какой-нибудь псих? Или психопатка…
- На Земле принято воровать невест, - вдруг раздалось спокойное Грея, а я взвыла.
- Алька, зараза! Это твоих лап дело!! Придушу!!!
К счастью, не все в этом зале ничего не могли поделать с моей чересчур инициативной подругой. Буквально через пару секунд я почувствовала, как кулёк со мной в серёдке дёрнуло и....
- Хартад! – Алькин недовольный вопль. – Всё испортил!
- Таша останется со мной, - звенящий от решительности голос любимого. – Хватит похищений!
- Согласна, - выбираясь из «коврового» плена, проговорила я. – Ещё не хватало! Уймись, ехидна клыкастая. Дай хоть замуж выйти нормально!
- Но ведь у тебя дома принято…
- Всё! Мой дом – Шайдар, и не надо тут! Хартад, слушай сюда. Я тебя прошу, если действительно хочешь взять меня в жёны на веки вечные, быстро целуй меня, пока моя дорогая телохранительница опять чего-нибудь не отчебучила!
- Это твоё желание? – даже слегка опешил тарухан.
- Да! А тебя что-то не устраивает?
- Люблю тебя, - шепнул мой зеленоглазый принц, обнимая за талию и привлекая к себе.
Когда его губы, почти обжигая, властно накрыли мои, я закрыла глаза, покоряясь силе… уже мужа. Кровь мгновенно обратилась обжигающей лавой, сметающей на своём пути всё и вся. Но на миг, всего один короткий миг, я, словно со стороны, увидела, как ослепительно ярко вспыхнули наши радужные крылья, распахнутые над миром. Мы с Хартадом вместе. Навсегда? Нет! Просто всегда.
Правда, наша совместная вечность не обошлась без сюрпризов. Едва я расплавилась в радужном мареве всеобъемлющего счастья, с грохотом распахнулась одна из дверей в зал? и на лестнице показался… Дирнут.
Я застонала, уткнувшись лицом в плечо любимого:
- О не-ет… Почему именно сейчас?!
Правитель Харрута и так меня на дух не переваривал никогда, а теперь наверняка и вовсе взбеленится. Вот только скандала с новоиспечённым тестем не хватало! Мало мне было Слераны… Ох… как же кстати я о ней вспомнила! В смысле, не совсем о ней, а о том, что она говорила. Лишь бы она не ошиблась!
Откровенно говоря, несостоявшаяся убийца – тот ещё источник информации, но одного взгляда на закаменевшее лицо спускающегося к нам тарухана хватило, чтобы превратить хрупкую надежду в непоколебимую решительность.
- Жди здесь, - шепнула я Хартаду, лихорадочно оглядываясь по сторонам.
Найти в толпе, состоящей преимущественно из мужчин, статную красавицу труда не составило, и я почти бегом двинула к своей потенциальной спасительнице, чем вызвала некоторую оторопь у присутствующих, да и у самой Нариды. Но что мне чьё-то удивление, когда на кону моя истерзанная нервная система и спокойствие уже мужа?
Наколдовав буквально на бегу букетик белых роз, украшенный лентами, я привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до ушка таруханы.
- Тот мужчина, в которого ты влюблена, Дирнут? – без обиняков спросила я шёпотом.
Нарида вздрогнула и стремительно покраснела… В общем, ответа не потребовалось.
- Ага, ясно. Тогда Держи, - я сунула ей в руки букетик. – Слушай, мне тут сказали, что Дирнут тоже к тебе неровно дышит. Источник непроверенный, правда, но всё-таки…
Девушка подняла на меня растерянный взгляд:
- Но ведь он хотел, чтобы мы с Хартадом…
- Дирнут – зануда, - скривилась я. – Ума не приложу, как он тебе может нравиться, но ты ведь куда лучше меня должна понимать почему Правитель настаивал на вашей с Хартадом свадьбе?
Глянув на чересчур неуверенно кивнувшую Нариду, я сбилась и замолчала, прикусив нижнюю губу. А вдруг я ошиблась, и Слерана солгала, или просто брякнула насчёт чувств Дирнута от общей злобы? Вдруг…
Но тут я услышала голос Дирнута:
- Вижу, мой сын и наследник, как всегда, поступил по-своему, - проговорил он холодно. – Не так ли, Хранительница?
Нарида смущённо потупилась, а я едва не чертыхнулась вслух. Вот гадство… Не успела! А так надеялась, что времени на разговор с таруханой будет чуть больше! Но нет! Этот… Правитель умудрился пересечь зал за жалкую пару минут. Спринтер, блин! Я зажмурилась и тяжело вздохнула, морально готовясь к ссоре, но вместо обвинений из-за спины донеслось тихое:
- Добро пожаловать в Род, Таша.
Не поверив своим ушам, я резко обернулась, подсознательно всё же ожидая неприятностей или даже скандала. Уж прожигающего гневом взгляда точно! Но я ошиблась. Ко всему, Дирнут смотрел совсем не на меня, и в его взгляде, устремлённом на зардевшуюся тарухану, светилась такая нежность… Такая искренняя, светлая нежность…
Эм… Не удивительно, что Слерана раскусила Правителя! Тут и слепой бы догадался о чувствах, испытываемых им по отношению к Нариде. У меня аж слёзы на глаза навернулись, настолько неожиданным оказалось выражение его лица в эту секунду. Неописуемая гамма эмоций, но вкупе - Дирнут в этот момент выглядел… настоящим. Открытым, искренним и каким-то беззащитным.
Всего один краткий миг, и он, тряхнув головой, взял себя в руки, а на меня посмотрел уже совсем другой мужчина. По своему обыкновению сдержанный, сухой и закрытый до состояния запаянного по швам сейфа. Разве что привычного гнева и злости на лице Правителя на этот раз не было. Но я уже видела достаточно.
Если после откровений своей несостоявшейся убийцы я допускала возможность её правоты относительно чувств Дирнута, а пару минут назад, поговорив с Наридой, считала наличие тех самых чувств почти вероятным, то сейчас… Сейчас я была уверена на все сто… нет - на двести процентов - Правитель и вправду неровно дышит к бывшей невесте Хартада. Более того, он явно влюблён в красавицу-тарухану по самые уши, а раз так…
Я покосилась на девушку. Нарида стояла опустив руки, склонив златовласую головку и скромно потупившись, то ли от смущения, то ли в соответствии с нормами местного этикета. Надо будет при случае попросить Хартада просветить меня на предмет подобающих манер, а то уже несколько недель на Шайдаре, даже замуж выйти успела, а правил приличия не знаю. Впрочем, не о том сейчас.
Всученный тарухане букетик в аристократически тонких пальчиках на фоне пышной синей бархатной юбки, расшитой золотом, смотрелся просто очаровательно. И, что характерно, изящные пальчики едва заметно дрожали. Хм… сдаётся мне, без волшебного пенделя эти двое ещё долго способны ходить во круг да около.
И всё бы ничего, какое мне дело? Но ведь Дирнут наверняка не ограничится пожеланием «совет да любовь» и всё свободное время будет самозабвенно выносить нам с Хартадом мозг, а мне так хочется просто выдохнуть и осознать, уложить по полочкам все события последних дней, не говоря уже про банальное желание побыть вдвоём с… мужем. До сих пор в голове не укладывается.
Бросив быстрый взгляд на любимого, который шёл к нам, незаметно сделала за спиной останавливающий жест рукой, так чтобы Дирнут с Наридой не увидели. Слава Богу, Хартад всё понял и остановился, нахмурившись. Я только улыбнулась и весело проговорила, обращаясь к тарухане:
- На моей Родине есть традиция, связанная с букетом невесты.
- Какая? – неуверенно спросила девушка тихо.
- Вообще, его принято кидать в толпу незамужних девушек и та, которая поймает, следующей выходит замуж, - поделилась я информацией и продолжила заговорщическим тоном, уже сильно привирая: - Непременно выходит! И очень быстро, кстати.
Я склонила голову к плечу, рассматривая откровенно изумлённую тарухану. Несмотря на удивление и проступивший на щеках румянец, та выглядела… великолепно. Моё собственное белое платьице на фоне её пышного, щедро усыпанного сверкающими драгоценными камнями наряда, украшенного вышитыми золотом цветами, казалось совсем простеньким и почти терялось.
Густые светлые волосы Нариды были собраны в сложную причёску, открывающую длинную изящную шею. Серые большие глаза отливали в синеву и завораживали глубиной. Осанка… Не знаю, как Дирнута, а меня поразило непоколебимое достоинство, с которым держала себя эта красавица, даже несмотря на смущение и растерянность.
Да уж, вот она точно достойна стать женой наследника трона. Не то что я! С другой стороны… а почему только наследника? Чем текущий хозяин этого самого трона хуже? И я расплылась в улыбке:
- В Харруте с молодыми и незамужними не богато, так что кидать букетик глупо. Поэтому я его тебе дарю. А ещё, на правах хранительницы Веры и Надежд, обещаю в подарок к будущей свадьбе обеспечить сколько угодно магии, если она тебе понадобится. Имею ввиду беременность, если непонятно.
- Эм… - тёмно-серые глаза округлились и Нарида недоверчиво прошептала: - Что? А… как же…
- Цветы подаришь тому, кого выберешь в мужья, а там уж дело техники. Цветочки зачарованы и… - Я выдержала паузу. Не столько для нагнетания атмосферы, сколько судорожно придумывая, как бы половчее решить щекотливый вопрос. – Если избранник разделяет твоё чувство, магия, вложенная в букет, даст вам знать и свяжет вас… эм… на семьдесят семь дней. Если заключите брак за это время, у тебя будет столько магии, сколько пожелаешь. В пределах разумного, конечно.
Вообще, цифру я взяла с потолка. Можно было совсем сроков не озвучивать, ведь никаких связующих заклинаний я на букет не накладывала по одной простой причине – сила есть, ума не надо. В смысле, магии у меня полно, а вот умений кот наплакал. Какие заклинания? Впрочем, Нарида и Дирнут в моих способностях не усомнились, а большего я и не хотела.
- Ох, - притворно спохватившись, хлопнула я себя по лбу. – Совсем забыла! Извините, я вас покину ненадолго. Нужно пару слов сказать Хартаду. Очень срочно и архи важно!
Развернувшись, быстро пошла прочь, чтобы, едва сделав с дюжину шагов, обернуться через плечо. Как и предполагала, букет всё ещё находился у Нариды и, судя по смущённому личику девушки, вот так, с места в карьер, вручать его Правителю она не собиралась. Ну и ладно! Иногда можно и сжульничать. И я нагло и совершенно бессовестно подставила обоих, потянувшись к Нашкару.
В следующую секунду тарухану подтолкнуло в спину невидимое, зато, пусть и на один лишь миг, вполне материальное нечто. Не сильно подтолкнуло, но достаточно, чтобы не ожидающая подобного девушка покачнулась и упала… в объятия к Дирнуту. Вместе с букетом!
Цветочки моими стараниями и опять же не без участия магии намертво прилипли к ладони Правителя, а новоявленных жениха с невестой окутало бело-розовое сияние.
Вот и всё.
- Ух ты! – разворачиваясь, с неподдельной радостью всплеснула я руками. – Как мило! А я и не подозревала, что вы… неравнодушны друг к другу! Но раз так, совет да любовь!
Я мило улыбнулась, добавив чуток яркости сиянию букета и собственно паре таруханов. Чтоб уж точно все видели! Толпа оживилась, по ней прошёл ропот, а Дирнут вздрогнул и посмотрел на меня абсолютно круглыми от изумления карими глазами.
Забавно, но мне показалось, что в их глубине мелькнуло что-то очень похожее на благодарность. Наверное, просто примерещилось. Но, всё равно, подходя к Хартаду, я коварно и совершенно по-идиотски беззвучно хихикала, очень стараясь чтобы плечи не дрожали от смеха, и никто не заметил лишнего. Даже не верится… Неужели в ближайшее время кое-кому будет не до чтения нотаций, а у меня появилась надежда получить-таки свой медовый месяц? Хотя… с моей удачей, скорее уж «медовая» неделя.
- Ташка, ты монстр! – негромко хихикнула Алька.
Я лишь рассмеялась, не скрывая гордости за содеянное, но в ответ буркнула:
- От монстра слышу! И вообще, молчи, а то и тебя выберут!
- Кто бы был против, - беззвучно отозвалась подруга и демонстративно отодвинулась подальше от Грея, а вслух произнесла: - Спасибо, не надо! Я лучше в сторонке постою, помолчу тихонечко…
Я уже открыла рот, но сказать ничего не успела – на мои плечи легли большие ладони Хартада.
- Ты уверена? – с некоторым сомнением спросил он мягко.
- В целом да, но на случай ошибки у них есть возможность отказаться друг от друг, - поворачиваясь лицом к любимому и запрокидывая голову, призналась. - Всего-то и нужно подождать пару месяцев, о чём я их заранее предупредила.
Мой зеленоглазый промолчал, легко прикоснувшись кончиками пальцев к щеке. Я хотела бы сказать или сделать хоть что-нибудь, но завороженная пристальным и очень серьёзным взглядом замерла. Просто замерла, растворяясь в изумрудном пламени и позабыв даже испугаться неодобрения Хартада на предмет вероятного теперь обретения мачехи.
- Таша, - почти беззвучно выдохнул он спустя целую вечность. Или один миг? Я не знала, поскольку время давно и безвозвратно сгорело в огне цвета весенней листвы. – Моё светлое, нежное чудо… Моя любимая, моя… жена.
- Да, - только и успела выдохнуть я, а потом тарухан обнял, крепко прижимая к себе, и поцеловал. Кровь обратилось лавой, а слова сгорели в жарком пламени. Последнее что успела подумать, прежде чем и мысли осыпались радужным пеплом:
- Люблю тебя… моё чудо.
Эпилог
Таша
Я сидела на круглом камне возле быстрого, кристально-чистого ручейка. Вода здесь была ледяной, но это ничуть не смущало крупных золотисто-розовых рыб, снующих туда-сюда. Оживление объяснялось половинкой батона, раскрошенной и отправленной в воду с моей лёгкой руки. Остальной хлеб в данный момент деловито раздербанивала троица маленьких, отдалённо напоминающих сусликов, зверьков. Их серо-голубые шкурки мелькали в ветвях огромной ивы, которая полоскала кончики ветвей с узкими листьями в холодной воде.
Подтянув к груди коленки и пристроив на них подбородок, я задумчиво рассматривала то рыбок, то сусликов. Настроение было так себе. Меня терзала необходимость серьёзного разговора с Хартадом.
Громко чирикнув, с неба спикировала парочка юрао. Я хмыкнула, разглядывая огромных, ярко раскрашенных птиц размером с хорошего телёнка. С тех пор, когда они воровали у меня бутерброды, будучи размером с Земного воробья, прошло уже три года, и малыши заметно подросли. Теперь они прекрасно обеспечивали себя пропитанием самостоятельно, но насколько мне известно, жалоб от пастухов и жителей окрестных деревень не поступало. Значит, столуются юрао в диких местах, которых в Харруте более чем достаточно. Всё-таки плотность заселения здесь невысокая.
Уловив моё настроение, старые знакомцы вопросительно чирикнули, но я лишь покачала головой. По части разумности юрао пока ещё далеко отстояли от своих древних предков, способных даже на внятную, хоть и не слишком богатую оборотами речь. Но прогресс налицо! Мы с Зармидом уже натренировали их доставлять посылочки в окрестные деревни и обратно. Туда – деньги, ткани, специи и прочие нужные вещи весом до десяти килограммов, оттуда – лекарственные травы, свежий сыр, фрукты, ягоды и всё такое.
Пока накладок не случалось - посылки всегда находили своих адресатов. Правда, по-первости народ сильно шугался. Всё-таки юрао – одни из самых опасных хищников в этих горах. Но потом и люди, и таруханы привыкли, а приезжих не так много, чтобы брать их во внимание. Вернее, не так, гостей у нас полно. И по делам приезжают, и просто так, но большей частью во дворец, а перед вылазками в деревню о местных тараканах мы их предупреждаем особо, чтоб не пугали моих пернатых любимчиков, да и сами не пугались.
Вообще, я редко оставалась надолго во дворце. Дел на Шайдаре полно. Пару недель назад вот вернулись с Хартадом из поездки в Скон, со свадьбы братишки, а до этого где только не побывали. Кстати, невеста Варука мне очень понравилась. Жизнерадостная, добродушная и милая девушка. Насчёт «красивая» умолчу.
К оригинальному прикусу орков можно привыкнуть, но я полдня, пока готовили торжество, не могла избавиться от желания попросить братца продемонстрировать поцелуй с избранницей. Хотелось увидеть, цепляются торчащие у обоих изо рта клыки друг за друга или нет? Во время церемонии и после убедилась воочию – не цепляются. Уж не знаю как, но зубы новобрачным неудобств не доставили.
Сама свадьба у орков тоже весьма оригинальная процедура. Как вспомню, так вздрогну! До сих пор хочется ржать в голос! Это же надо, в качестве согласия надевать жениху на голову казан и долбить по нему поварёшкой! Нет, Варук объяснил, что никакой тот казан был не казан, а ритуальный головной убор, а поварёшка – шаманский жезл, призванный благословить разум будущего отца семейства и добавить ему мудрости и терпения, дабы хватило сил воспитать достойных сыновей и дочерей. Но всё равно – ржу не могу!
А идея кормления невесты комками сладкой тянучки, напоминающий по виду глину, а по вкусу… тоже глину, но сладкую? Я-то подумала, смысл сего действа в том, чтобы слаще целоваться было. Оказалось – дабы придать сладости речам будущей супруги. Ну-ну… Насколько я успела узнать Онишу, собственно невесту, а теперь уже и жену братика, в её репликах куда больше перца, чем сахара. Впрочем, Варука это ничуть не расстраивает, он от язвительных реплик избранницы цветёт и пахнет, аки куст сирени по весне. С другой стороны, свадебные обряды у троллей - и вовсе взрыв мозга. Да и у людей тоже, чего уж там.
В общем, бывать в одиночестве за последние годы мне доводилось нечасто. Это радовало, но вот сейчас хотелось именно посидеть спокойно и всё обдумать. Магия возвращалась не так быстро, как хотелось бы, и частенько от нашего визита зависело слишком многое, чтобы дожидаться, пока проблемы рассосутся сами собой. Так что я отправила юрао восвояси, выдав на дорожку по силовому «яблочку», в смысле – по сгустку силы. От меня не убудет, а птичкам на пользу.
- Привет, бестолочь! О чём грустим? – свалившись откуда то сверху с места в карьер принялась испытывать моё терпение Алька.
- И тебе привет, клыкастая ехидна, - фыркнула я, снова пристраивая подбродок на коленки. – Ты чего одна? Где Грея потеряла?
- А он вместе с твоим благоверным обшаривает соседнюю гору в поисках одной замороченной Хранительницы.
- С чего бы это им меня там искать? – искренне изумилась я. – С каких пор обоняние Шаксус Джера даёт сбои?
- Ни с каких, - вальяжно растянувшись возле моих ног, ответила подруга. - Это я попросила.
- Зачем? – ещё больше удивилась я и даже выпрямилась. – Хартад же волноваться будет, если меня не найдёт.
- Будет, - кивнула клыкастая ехидна. – Но он и так всегда за тебя переживает, так что ничего не изменится.
- Но зачем тебе это? Да ещё Грея подговорила! – возмутилась я. Волновать мужа не хотелось. Я только потому и не сказала, куда пошла, что прекрасно знала, как легко и быстро Шаксус Джер отыщет меня по запаху, если муж освободится раньше времени. – И как только он согласился обманывать?!
Переговоры с человеческим послом грозили затянуться до вечера, а я эту тягомотину уже два дня подряд наблюдала и, если откровенно, боялась не сдержаться и наколдовать плешивому зануде парочку рогов и хвост с розовым бантиком. Ведь сто раз объяснили, что разбираться с политическими интригами я не буду! И уж тем более не буду никого одаривать магией для подобных фокусов! Больше мне делать нечего, кроме как местных политиканов благословлять на пакости! Нет уж, пусть сами разбираются! Я не по этой части.
- Как-как. Легко и непринуждённо! Говорю же, я попросила, – довольно фыркнула Алька. – Ты лучше скажи, как долго молчать собираешься? Не надоело?
- Ты о чём? – исключительно из вредности изобразила я не понимание. Ясно же, что кто-кто, а моя телохранительница уже давно обо всём догадалась. Или узнала, что будет точнее.
- Хорошо. Перефразирую вопрос. Почему ты не хочешь озвучивать новость Хартаду?
- Боюсь, - тяжело вздохнув, вынуждена была признаться.
- Ты дура? Чего тут бояться-то?! Да твой тарухан от перспективы в скором времени стать отцом будет до потолка прыгать! Дай Бог, чтобы головой этот самый потолок насквозь не прошиб от избытка чувств!
- Я не сомневаюсь в его реакции. Дураку понятно, что он будет рад.
- Дуре, - поправила меня Алька с ехидной усмешкой.
- Пусть так. Но дальше-то что?
- Ты о чём? – расслышав слёзы в моём голосе, подруга поднялась и заглянула мне в лицо. – Что плохого в радости Хартада?
- Ничего, конечно. Но… помнишь, я полтора года назад, когда у ледяных великанов источник восстанавливали, простудилась?
- Естественно, помню. Ты ж, бестолочь, тогда замахнулась на возродить всю долину вечных снегов и полсотни душ! Три часа в обмороке провалялась.
- А теперь припомни, как вёл себя мой драгоценный?
- Прекрасно! Он от тебя две недели не отходил, травками отпаивал, кормил с ложечки…
- Угу… До подвязывания слюнявчика оставалось всего ничего! Он на меня две недели дышать боялся, разве в туалет на руках не носил!
- Ну?
- Так я уже на третий день почти здорова была, а он…
- Ха! Терять сознание от малейшего напряжения ты называешь «почти здорова»? Или признаком отступившей болезни является жар и надрывный кашель в сопровождении обильного соплеотделения?
- Тьфу на тебя, - надулась я. – Пусть не на третий, так на седьмой. Но не в этом суть.
- Я внимательно тебя слушаю.
- На следующей неделе должен прибыть посол из Имлии, от русалок.
- Каким макаром? – недоуменно вытаращилась на меня подруга. – На хвосте прискачет? И как он собирается дышать? Русалки, вроде, больше суток вне моря не могут.
- Не могут,- подтвердила я. - Поэтому послом у них сильф. Но не в этом дело. Как я поняла, в Имлии серьёзные проблемы. Народ потихоньку пробуждается, а магии кот наплакал. Из-за слабой концентрации силы в воде, местные сильно страдают – дышать тяжело, болезни душат. Точнее посол расскажет.
- А при чём тут твоя беременность?
- Ну как же! Хартад из-за банальной простуды ночей не спал, трясся надо мной, как осиновый лист, а тут целая беременность! Думаешь, он позволит мне отправиться в Имлию? Да ни за какие коврижки! А русалки будут страдать, да?
- Это неизвестно, кто будет страдать больше, - рассеянно хмыкнула подруга: - Русалки от болезней, ты от любопытства и неуёмного стремления облагодетельствовать всех и вся в кратчайшие сроки, или Хартад от твоей дурости. Ташка, ты на пятом месяце! Скоро пузо на лоб полезет. Что будешь мужу говорить? С кефирчика пучит?
- Злая ты, - я тяжело вздохнула, сползая с камушка. – Мне и так плохо, а ты накручиваешь…
- Таш, - совсем другим тоном, ласково и мягко, протянула Алька, примирительно толкая лобастой головой в плечо. – Ну, прости! Я ведь за тебя переживаю.
- Да знаю я, знаю… - улыбнулась, погладив гладкую шкуру. – Пойду мужа искать. А то ведь тоже… волнуется.
- Хих! А ты ему сейчас - «бах», и все прочие волнения покажутся детским лепетом! Шутка ли! Жена растёт не по дням, а по часам, того и гляди лопнет!
- Как думаешь, - я покосилась на подругу, выдавая самый сокровенный страх. – Он хотя бы обрадуется?
- Ты с дуба рухнула? Откуда сомнения?!
- Понимаешь… - то, о чём я и думать боялась, отгоняя даже тень дурной мысли, вылезло наружу. - Хартад никогда не говорил о детях. Никогда! Даже когда мы в деревнях видели малышей, и то – ни слова. А вдруг он просто не хочет детей? Бывает же такое?
- Бывает, - насмешливо фыркнула Аля. - Но я уверена, это - точно не наш случай. Нельзя быть настолько мнительной, Таш! Ну, спросила бы его об этом, и всего-то.
- Ты думаешь, я не спрашивала?! – неожиданно для самой себя сорвалась я на крик. – Он всегда… Понимаешь? Всегда! Уходит от темы. Вспоминает о чём-то важном, отшучивается, принимается целовать или ещё что. А я тысячу раз подводила к этому разговор!
- Да ладно! – недоверчиво фыркнула подруга, подавшись назад от неожиданности и моего напора. – Ты, и не смогла загнать его в угол? Постеснялась спросить в лоб? Ха! Кого ты лечишь? Тебя Нарида покусала? С чего такая робость?
- Да при чём тут Нарида! - отмахнулась, обхватив плечи руками и прикусив губу. Зябко.
- Ну, так это она у нас вечно пятый угол ищет, поверить в искреннюю любовь своего драгоценного Дирнута до конца боится.
Я не боялась. Ни одной секунды не сомневалась в любви Хартада и его искренности. Конечно, у нас бывало всякое. Мы даже ругались пару раз, но как-то несерьёзно. Например, когда через год после свадьбы с визитом приехал Ирвин. Как сейчас помню…
Сижу я такая в малом зале для приёма послов. Пью чай с инкубом. Алька на стрёме, да и чай с плюшками я лично наколдовала, во избежание, так сказать. Этот… блондин глаз оторвать не может. Видно, никак не убедится в моей реальности. Оно и понятно. По слухам, могилку Хранительнице, то бишь моему прежнему телу, он самолично копал. Цветочки высаживал, оградку красил, яйца на Пасху носил. Наверное...
Насчёт оградки и крашенных яиц молва молчит, это уже я сама додумала, вернее – моё воображение. Про рыдающего горючими слезами инкуба, сидящего на кривенькой лавочке, и с надкушенным пряником возле креста, вспоминать не буду. Тем более, это – самая невинная картинка. Прочие выкрутасы фантазии и вовсе сплошной идиотизм.
Так вот… Ирвин, собственно, приехал своими глазами убедиться, что я жива. Ну и попросить прощения, конечно. Угу… только не за то! С его попыткой влюбить меня, наплевав на благополучие ребят и Альки, мы ещё в замке разобрались. По крайней мере, лично я для себя все выводы ещё тогда сделала. А вот за слухи, которые семимильными шагами разлетелись по континенту из-за могилки Хранительницы, мог бы прощения и попросить.
Из-за этого нет-нет, да и случались конфузы с послами. Помнится, представитель Хиль, это такое поселение в Тёмных Землях, требовал признать наш с Хартадом брак незаконным, так как у их Рода не было испрошено разрешение на заключение союза с… покойницей! Еле отстал, да и то лишь после гулкой встречи медной сковородки с чугунным лбом.
Это потом Унар мне всё подробно про этот Хиль расписал, а поначалу я сочла бледного мужика с диковатыми серо-голубыми глазами натуральным психом. Ну кто мог подумать, что в Тёмных Землях есть источник магии, который не иссяк, но приобрёл такую специфическую окраску силы?! В результате рядом с ним здравствует и по большей части живёт берущий начало от оборотней и вампиров Род, где натуральные покойники вполне себе ходят, разговаривают и даже в вступают в браки с живыми?! Правда, редко и ненадолго, но… Тьфу на них, некрофилов недобитых! Я ж про Ирвина.
В тот день, как назло, мужа во дворце не случилось - редкий случай, когда мой зеленоглазый уехал в деревню по делам без меня. Обычно-то я везде с ним моталась, а тут вставать с первыми лучами рассвета оказалось лень. Решила понежиться под одеялком подольше, дурында.
Угу… В результате вот уже с полчаса разглядывала пожирающего меня взглядом инкуба, молча прихлёбывая уже чуть тёплый чаёк. Не то чтобы я злилась на Ирвина, он сам себя наказал. Но и особой радости от визита старого знакомого не испытывала. Когда мне доложили, кто именно дожидается меня в малом зале, даже чертыхнулась в сердцах. Но игнорировать гостя было не вежливо. Пришлось, отправив гонца вдогонку Хартаду, быстренько оправить светлое платье и, на ходу заплетая косу, идти общаться.
Инкуб, как и прежде, выглядел просто великолепно. Те же светлые волосы, ярко-зелёные глаза, скульптурно вылепленные черты по-мужски привлекательного лица. Пожалуй, из «новенького» лишь некоторая бледность, но «нашему подлецу всё к лицу». Бледность добавляла идеальным чертам благородного аристократизма и загадочности.
Природный магнетизм инкубов шпарил во все стороны и на всю катушку, а я только смотрела и улыбалась. Удивительно, какое нелогичное существо человек! Двуликое прямо. С одной стороны, не восхищаться этим образчиком мужественности невозможно, аж сердце от восторга замирает и дыхание перехватывает. А с другой - при всей его привлекательности, Ирвин у меня ничего, кроме желания пощупать его на предмет материальности, не вызывал. И ведь знаю – стоит потрогать и убедиться в реальности сего совершенства, останется лишь пожать плечами и пойти по своим делам. Любоваться можно долго, но не бесконечно. Вот Хартад…
- Таша… - наконец-то разродился началом разговора мужчина.
- Прощаю, - предвосхищая оправдания, сказала сразу. Зачем мучить человека, если и так ясно всё, что он скажет? – Давай оставим прошлое в прошлом, и баста, карапузики. Ты, главное, старых ошибок не повторяй. Уже не прощу.
- Спасибо, - искренне кивнул блондин и на миг прикрыл глаза, пряча под густыми ресницами блеск дивных очей.
Тьфу! Какие «дивные очи»?! Заносит… Эм… В общем – это он лупалки отвёл, чтоб за швабрами ресниц сныкать непотребную реакцию. Вот с такой формулировкой оно как-то правильнее.
- Не за что, - допив чай, я поднялась. Хотела приоткрыть окошко и впустить в душный зал немного свежего воздуха, но инкуб подорвался и вскочил на ноги.
- Не уходи!
- Да я и не собиралась, - с изумлением наблюдая, как спал с лица гость, проговорила и направилась к окну.
- Ташенька, неужели это и правду ты?.. - мазнул по спине тихий голос. – Ты действительно жива…
- А ты до сих пор сомневаешься? - фыркнула я на ходу, отгоняя не к месту сжавшую сердце жалость. - Ну, так потрогай и убедись! Я вполне осязаема. Тёплая, колючая и вредная. Всё как всегда…
Распахнув тяжёлые створки, я глубоко вдохнула прохладный воздух и подставила ветерку горящие щёки.
Зачем таким проникновенным тоном говорить, от которого сердце сжимается до боли? Жалко ведь, идиота. И как его угораздило, такого из себя офигительного, в меня втюриться? Ума не приложу! Хоть бы Алька вмешалась, а то делает вид, будто дрыхнет и даже ухом не ведёт, а про себя наверняка ржёт, как конь!
Я обернулась, чтобы посмотреть, не подрагивают ли у подруги лопатки, выдавая бесшумный смех, и замерла от неожиданности. Ирвин стаял так близко, что его дыхание шевелило выбившуюся из причёски прядку у меня на лбу.
- Таша… - прошептал он, и кончиками пальцев коснулся моего лица. – ты и вправду жива… Любимая…
На этом неуместному романтизму пришёл конец. А ещё он пришел оконному стеклу, моей причёске и моему же ступору. Нет, я бы непременно осекла Ирвина. Одно дело дотронуться, отгоняя пустые страхи, и совсем другое называть любимой. Вот только кое-кто не собирался давать мне возможность самостоятельно разобраться с инкубом.
Это уже потом выяснилось, что Хартад, едва получив весть о том, кто наведался во дворец, обратился крупногабаритной птичкой и, бросив сопровождающих на полпути от деревни, на всех парах полетел домой. Угу, и как раз успел увидеть, как я открываю окошко, ну и всё остальное тоже. Надо говорить, какой был скандал? Нет, лично мне муж и слова не сказал, доверяя целиком и полностью. И не сказал бы, да я полезла защищать Ирвина. А кто бы не полез? Тарухан превратился прямо на лету и в челюсть мнимому сопернику дал, едва ноги коснулись подоконника.
Отчасти я Хартада понимала. Стоит вспомнить, сколько мы натерпелись по вине инкуба, руки сами собой в кулаки сжимаются. И, если откровенно, любимому досталось больше всех. Но ведь блондин даже не сопротивлялся, без звука жалобы или хотя бы попытки дать сдачи! Как я могла стоять в стороне? Вот я и влезла в мужскую разборку. Зря, наверное, но как иначе-то?
Муж потом неделю смотрел исподлобья и разговаривал сквозь зубы. Про учинённый после выдворения из дворца инкуба «разбор полётов» даже вспоминать не хочется. Объясняла-объясняла, почему защищать блондина полезла, а всё как об стенку горох. Эх…
Словом, я не сомневалась в любви мужа, и скандала тоже не боялась. Все мы не без тараканов в голове. Хартад вот ревнивый очень. Всё ему мерещится, будто кто-то покушается на его «чудо». Да кому оно надо? Ну, кроме Ирвина и парочки неожиданно образовавшихся поклонников. Но те совсем ни о чём. Они меня и не знают толком, просто на статус Хранительницы «приманились». Сейчас меня мучило другое.
- Думаешь, я не спрашивала? – повернувшись к Альке задом, а к ручейку передом, фыркнула я. – Он уходит от разговора, а сам…
- Что «сам»?
- Тема детей нагоняет на Хартада тоску. Даже не так. Ему больно, Аль! Очень. Нашкар теперь редко эмоции транслирует, но тут даже амулет пробивает.
- Хм… - озадаченно протянула Шаксус Джер. - Странно. И что ты собираешься делать?
- Не знаю, - пожав плечами, честно призналась.
- Только не думай избавить…
- С ума сошла?! - резко обернувшись, я зашипела на подругу. – Даже не заикайся о том, чтобы прервать беременность! Магия магией, но это – его ребёнок!
- Ух ты, как разошлась, - пятясь, пробормотала Алька. – Половина срока до родов ещё впереди, а ты уже готова кого угодно порвать за малыша голыми руками! Не психуй. Я просто спросила. Для порядка.
- Да иди ты со своим порядком! – снова отворачиваясь, всхлипнула я. – Я так боюсь, что муж не сможет полюбить нашего ребёнка! Я не позволю малышу чувствовать себя нежеланным, и в то же время… причинять боль любимому не хочу.
Меня саму мама никогда не любила, так уж вышло. И все рассуждения бабушки на тему причин мало что изменили. Пусть я похожа на отца, который от нас ушёл, а мать подсознательно переложила обиду на неверного мужа на мои плечи. Что с того? Факт остаётся фактом: я точно знаю, каково это - чувствовать себя ненужной, и никому не пожелаю подобной участи. Собственному ребёнку уж точно.
Если придётся, даже уйду, буду воспитывать малыша где-нибудь в другом месте. Например, в Сконе, лишь бы он ощущал себя любимым, важным и нужным. А потом, когда ребёнок вырастет, вернусь сюда. Хартад дождётся, я уверена.
- Аль, я очень боюсь. Вдруг мои подозрения окажутся правдой? Если честно, мне кажется, я ошибаюсь и накручиваю себя на нервной почве, но… Вдруг? Как я смогу дышать без Хартада? Как оставить его на долгие годы, если…
- Что?!!!
Услышав встревоженный голос мужа я обернулась. Любимый слетел со спины Грея и побежал ко мне, обхватил, поймал рукой подбородок.
- Ты собираешься оставить меня? – еле слышно выдохнул, вглядываясь в глаза, будто собирался найти там ответ. – Почему, родная? Таша…
- Я не хочу! – мотнув головой, я освободилась от большой ладони, но тут же крепко обняла Хартада за талию, прижимаясь к нему всем телом. – Я не хочу расставаться с тобой никогда, но если…
- Что случилось? – сильные руки стиснули мои плечи. – Или… я должен спросить «кто»? Если инкуб угро…
- Нет-нет! Всё хорошо! Просто ты всегда так болезненно реагируешь на разговоры о детях, и я подумала… решила, что если ты… Я…
- Хартад, она беременна, - рявкнула Алька, которой надоели мои причитания. – А психует, потому что ты не хочешь детей.
- Я не хочу?! – сиплый шёпот, почти стон.
- Ну… да. Ты всегда уходил от разговора о них, а ещё тебе…
- Таша, я просто смирился, что у меня их никогда не будет, - прерывистым голосом пробормотал Хартад, отстраняясь и заглядывая в мои глаза. - Ты ведь не тарухана, а твоё истинное тело, в котором заключена сила, я даже не видел никогда. Думал…
Его зелёные глаза медленно расширились, став похожими на два огромных изумруда. Эм… Кажется до него дошло. А до меня ещё нет.
- Если ты смирился, почему я чувствовала твою боль, когда заговаривала о детях? – спросила тихо.
- Эм… Не иметь наследников своей крови… - начал было Хартад, но оборвал сам себя и, сглотнув, выдохнул недоверчивое: - Ты и вправду беременна?
- Д-да, - кивнула и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Я стояла, зачарованная загадочной глубиной изумрудного пламени и наблюдала, как где-то там, в свете глаз любимого мужчины рождалось новое, совсем иное, чем прежде, счастье. Какая я дура… На пустом месте нашла, чего бояться!
- Кстати, – с ехидцей протянула Алька, сдавая меня с потрохами: - ей рожать через четыре месяца, а она в Имлию собралась, русалок спасать!
Вздрогнув, я застонала:
- О, не-е-ет…
Лицо мужа быстро приобрело знакомое выражение непоколебимой решительности.
- Таш, что значит «через четыре месяца»?
- Четыре с половиной, - поправила его я, уже примерно догадываясь о…
- То есть, ты в таком положении ездила в Скон? Верхом?! Почему не сказала мне? Портал навесить не такая уж и про…
- Ну, любимый! Мне хотелось посмотреть на Шайдар, а порталом две секунды - и уже на месте. К тому же беременность – не болезнь, а я была очень осторожна, да и ехала на Альке! С тобой, между прочим!
- Так она себе новый дом присматривала небось, - нарочно подлила масла в огонь Алька. – Собиралась, раз ты детей не любишь, бросить тебя тут и умотать вашего наследника в одно рыло воспитывать, в Скон, к братцу. На пару десятков лет, кстати! И тайком.
Я зарычала и всем телом развернулась этой клыкастой вредительнице. Своими руками задушу, заразу бессовестную!
- В Скон, на пару десятков лет? – вкрадчиво протянул Хартад. – Без меня? Тайком?
- Просто боялась, что тебе ребёнок будет в тягость, - отмахнулась от закипающего мужа, подступая к Шаксус Джеру с самыми кровожадными намерениями. – Что такое двадцать лет, если нам жить не один век? Хотела, чтобы наш малыш был любим и знал об этом с первых дней, а Варук...
- Таша! – рявкнул Хартад возмущённо. Хотя не совсем. Собственно, «возмущения» в бархатном голосе было лишь немногим больше ужаса.
Я и пикнуть не успела, а мстительные планы накрылись медным тазом – муж сгрёб меня в охапку, и выдавил сквозь зубы:
- Без тебя день за десять идёт! Как только совести хватило такое выдумать? Чтобы я не любил нашего сына или дочь?! - И тарухан, плюнув на логику и всё прочее, вроде Шаксус Джеров, в буквальном смысле потащил меня домой.
- Немедленно поставь меня на ноги! Мне нужно Альку убить!
- Нет.
- Ладно, - признавая поражение, вздохнула, обнимая любимого за шею и тайком вдыхая волнующий аромат его кожи. – Я её потом убью. Но ты можешь меня отпустить? Тебе тяжело, а я в состоянии и сама до дома дойти.
- Нет.
Блин. Это уже совсем плохо! Если муж начинает отвечать односложно и непоколебимо ровно… Дело труба! В смысле, он и вправду очень зол, и теперь свернуть его с места нереально… Проще троллей научить кружевные салфеточки тонким крючком вязать, чем сломить это вот железобетонное спокойствие. Ну, Алька! Только попадись мне!
- Но Хартадик, родной, я бы в любом случае вернулась к тебе.
- Через двадцать лет, - ледяное.
- Ну, да. Я просто хотела…
- Лишить меня возможности растить и самому учить собственного ребёнка. Видеть его, слышать первые слова... И это я молчу про то, что ты сама – мой свет и воздух! Хорошо придумала, родная. Умница.
- Да я ведь…
- И никакой Имлии, пока не родишь.
- Что? Хартад, как ты не понимаешь…
- Я сказал «нет».
- Ты деспот и тиран!
- Да.
- И не стыдно?
- Нет.
- Трындец… - обречённо вздохнула я и, назло всём китайцам, пробормотала, уткнувшись носом в отворот его куртки: - А я тебя всё равно люблю.
- И я тебя, - ни миг прижавшись губами к моим волосам, отозвался тарухан эхом и вдруг добавил: - Вас люблю.
И это был именно тот случай, когда осознавать себя истеричной дурой было приятно. Как прекрасно, что я всего лишь мнительная идиотка! Если повезёт, когда-нибудь я даже поумнею... Слабо верится, если честно, но мало ли? А вдруг?
По сиреневому небу Шайдара голубыми мазками плыли облака. Ветер играл с высокими травами, нырял в кроны деревьев, ласково гладил глянцевые ладони их листьев или припадал к земле, поднимая в сладковатый прозрачный воздух пыль и мелкий песок. Гордо и высоко держали свои головы в белых коронах Харрутские горы. Могучие, древние, прекрасные…
Но для Шайдара, как это ни странно, вся мощь и красота великолепного творения природы меркла перед непритязательной в своей мимолётности красотой двух смертных, которые любили друг друга такими, какие они есть. Любили искренне, самозабвенно, вечно… А над ними дрожали, переливаясь и сверкая искрами истинной магии, бескрайние радужные крылья.
- Ну и зачем ты это сделала? - осуждающе вздохнул Грей.
- Старые страхи уговорами не лечатся, - произнесла Алька и с довольным видом растянулась вдоль ручья. – Нужна шоковая терапия.
- Но ведь Таше нельзя волноваться, - огромный чёрный монстр пристроился рядом с подругой, положив лобастую голову на лапы.
- А, как ты думаешь, чем она занималась последние недели? Вся извелась из-за каких-то глупых комплексов. Это вам не видно, а я-то чувствую. К тому же, путешествие в Имлию сейчас, и вправду, не к месту. Потерпят русалки чуток. Для поддержания штанов пока эльфов с десятком накопителей отправят, а там видно будет.
- Эльфов?
- Ну да. Я тебе не говорила? Как раз сегодня Серт с Габи из Тригори прибыли. Якобы с посланием от отца, а на деле банально заскучали в столице. Мергалиэлла, как родила сестрёнку этим остроухим оболтусам, совсем чувство меры потеряла.
- Она просто не хочет, чтобы старшие дети чувствовали себя ущемлёнными, - фыркнул Грей. – Младенец требует много внимания.
- Угу, вот только старшенькие уже давно вышли из возраста, когда ревнуют маму к младенцам. Сверхзабота матушки их раздражает, а Правитель во всём потакает жене.
- Аторэль отослал сыновей из столицы, - махнув чёрным хвостом, справедливо заметил Шаксус Джер, - Он просто не хочет спорить с Мерги, а это не одно и тоже. В любом случае хорошо, что братцы приехали. Таша отвлечётся на друзей и не будет так переживать из-за русалок. Всё-таки ей вредно волноваться.
- Думаешь, Хартад её в Имлию не отпустит? – с надеждой посмотрела на Грея Алька. – Тарухан выдержит осаду? Ташка упёртая.
- Он тоже, - с лёгким оттенком любования, кивнул Грей. – А тебя-то почему так волнует Имлия? Переживаешь за Хранительницу?
- И это тоже, но мне банально не хочется сейчас переться в такую даль.
- Лень? – с некоторым удивлением моргнул монстр.
- Не совсем, - жёлтые глаза алого Шаксус Джера лукаво сверкнули и, напустив на себя невинный вид, Аля клыкасто улыбнулась: - Просто мне тоже в ближайшие месяцы не стоит сильно волноваться и уставать. Поздравляю тебя, Шарик! Ты - балбес! В смысле, почти что отец.
Когда огромная антрацитово-чёрная туша мифического монстра, обалдевшего от счастья и неожиданности, свалилась в ручей, шуму было много: брызги, смех будущей мамы, возмущённый плеск рыбок и всё такое. А потом, стоило Грею вынырнуть на поверхность, этот шум показался шелестом листьев в безветренную погоду. Ликующий рык обычно невозмутимого телохранителя Хартада услышали даже во дворце. И не только таруханы, кстати.
Кое-кто из вновь прибывших послов, вызвавших оторопь даже у видавших виды Серта и Габи, чуть не подавился и преувеличенно аккуратно вернул в камин надкушенную головню.
Нельзя так, нельзя! Чего орать-то?
Впрочем, это уже совсем другая история…
Хранители и Хранительницы. Год спустя.
Большое почти белое солнце коснулось краем горизонта. Небо Шайдара окрасилось в золотые, розовые и сиреневые тона. Облака, обычно голубовато-белые, оделись в новые цвета и радостно расправили косматые крылья, встречая новый день. А в просторной комнате на втором этаже Харрутского дворца всё ещё царил полумрак - тяжёлые занавески берегли сон её обитателей. Но, к слову, магия Хранителей и без того не позволила бы никому здесь проснуться.
Из серебристого облачка, возникшего в центре помещения, бесшумно вышли две фигуры.
- Если Таша узнает, что мы были здесь без её ведома, будет нам на орехи, - шёпотом фыркнул дух Смерти.
- Не узнает, - так же в полголоса ответил Ашмар. – Эта девочка и в межмирье нас при желании достанет, но магия такого толка действует и на Хранителей. Зря что ли мы объединили усилия?
- Да? – Унар покосился на огромную кровать, где сладко посапывала Таша, не испытывая ни малейших неудобств от того, что муж не просто обнимал – обеими руками крепко прижимал к себе своё спящее чудо.
- Посмотри на них, - светло улыбнулся похожий на ангела дух. – Он до сих пор боится её потерять!
- Не боится, - отрицательно покачал головой собеседник, - опасается.
- Да, ты прав. Разница есть.
- Огромная, - кивнул Унар, с добродушной усмешкой на губах рассматривая тонкие девичьи пальцы, лежащие поверх загорелой мужской руки. - Забавно…
- Что именно? – Ашмар встал за плечом друга.
- Смертные, - перламутровые глаза наполнились теплом. – Таша ведь никогда и ни за что не оставит своего тарухана. Я вижу их смерть. Даже тогда, спустя века, эти двое будут всё так же держаться друг за друга.
- Но ты ведь не допустишь, чтобы они потерялись во времени? - не вопрос - утверждение.
- Я? – хмыкнул Унар. – Они сами этого не допустят. Никогда.
- Никогда – это очень долго, - не удержал скептического замечания дух Жизни.
- Какие мелочи для тех, кто действительно любит! Ты видишь их следующие жизни?
- Нет, - Ашмар развёл руками. – Это же Хранительница. К тому же, Таша - дитя иного мира, её пути мне не ведомы. Одно знаю – отныне и навсегда душа хранительницы Надежд и Веры принадлежит Шайдару. А ты? Видишь иные смерти этой парочки?
- Смутно, - признался Унар. – Но каждый раз за грань они будут шагать вместе. Эти души слишком крепко переплелись, чтобы не отыскать друг друга в новых воплощениях, - в его голосе мелькнула и исчезла тень многовековой печали. – Жаль, мало кому так везёт.
Тут со стороны колыбели донесся тихий писк. Хранители переглянулись, не скрывая не просто удивления – недоумения с оттенком благоговейного ужаса.
- Быть такого не может, - едва шевеля губами, шепнул Унар. – Сплав магий жизни и смерти действует на всех!
- Эм… - сглотнув, Ашмар покосился на кроватку. – А ты к беременности Таши имеешь отношение?
- В каком смысле? - иронично вздёрнул бровь дух. – Думаешь, эта повёрнутая на своём тарухане девочка подпустила бы к телу кого-то, кроме него?
- Унар, брось свои скабрезные шуточки, – зашипел хранитель Жизни. – Знаешь же, о чём я!
- Хочешь сказать, и ты тоже… - с некоторым священным ужасом Унар сглотнул и посмотрел на свои когтистые руки. – Вот… засада, как Таша не скажет.
- То есть мы оба, оберегая беременность Хранительницы, влили в её временное тело толику своих сил, - задумчиво констатировал Ашмар.
- Идиоты, - сокрушённо подвёл итог дух Смерти. – Могли бы хоть посоветоваться… Ты хоть представляешь, какая гремучая смесь магий теперь у этого ребёнка?
- Нет, - ошарашенно глядя на друга, выдохнул Ашмар и принялся перечислять: - Смерть. Время. Жизнь. Вода. Ещё и Ташины силы…
- Кровь таруханов не забывай. Тоже не водица.
- Ох ты ж, маргный пердышкун, - не сдержал сдавленного возгласа дух Жизни.
- Не матерись при ребёнке, - нахмурился Унар и с опаской покосился на супружескую постель. – И при Ташке.
От колыбели снова донёсся писк, теперь куда более требовательный и громкий. Хранители переглянулись, но когда писк сменился плачем, к кроватке шагнул лишь один.
- Нам лучше уйти и снять чары, - встревоженно и неодобрительно прошептал Ашмар. – Пусть сами со своим дитятком разбираются.
Унар отмахнулся:
- Сейчас. Любопытно же, что это за чудо такое.
Взгляду внимательных с перламутровым отливом глаз предстал недовольно сморщенный носик, распахнутый в уже надсадном крике ротик младенца, сбитое одеяльце и пухлая ручка, шарившая вокруг.
- Ну не плачь, звёздочка, - осторожно погладив по щёчке тыльной стороной ладони прошептал Унар. – Родители твои пока спят, но сейчас мы уйдём и всё будет хорошо. Папа с мамой проснутся, тебя накормят…
Крохотные пальчики вдруг крепко обхватили мизинец духа Смерти, и плач оборвался. На хранителя Шайдара смотрели широко распахнутые серо-голубые с фиалковым оттенком глаза в обрамлении мокрых от слёз чёрных ресниц. Ребёнок всхлипнул и тут же выдал довольный воркующий звук, растягивая губы в беззубой улыбке.
- Ай! - возвестила малышка.
- Ай-ай, - растерянно откликнулся мужчина, ощущая, как внутри что-то испуганно замирает. – Эм…- Странное предчувствие кольнуло сердце. - Кажется, я боюсь детей, - просипел он сдавленно. – И ещё я… не вижу её судьбы.
- Хм… - Ашмар подошёл ближе, погладил малышку по тёмным волосикам и удивлённо замер. – Я тоже не вижу, но…
- Что?
- Ай! – снова радостно выдала девочка и воркующе рассмеялась, не отрывая глаз от лица завороженно наблюдающего за ней Унара.
- Плетения её судьбы замкнуты в кольцо, - восторженным шёпотом пробормотал Ашмар. – Она Хранительница! И в отличие от матери - по рождению! Она… Ох ты ж…
Ангелоподобный дух покосился на друга, прищурился и замолчал.
- Ну? Что ещё?
Но хранитель Жизни лишь отрицательно покачал головой:
- Не скажу, - отходя от кроватки, улыбнулся он. – Ни тебе, ни ей.
- Почему? – глянув через плечо, возмутился Унар.
- Всему своё время. Кто-кто, а ты всё узнаешь.
- Я?
- Мне-то хорошо, - ехидно заметил конспиратор с крыльями. – Вижу хоть и мало, но точно могу больше не беспокоиться о Восточном материке. С драконами разбираться уже она будет, - указал на сжимающую когтистый палец малышку. – А вот тебе…
- Да я-то тут причём?
- При том, что на этот раз смеяться буду я, - довольно фыркнул Ашмар, – а тебе будет не до смеха.
- Эм…
- Не скажу! – хохотнул Ашмар, рассматривая дивное выражение на лице духа Смерти. – Сколько раз ты мне нервы трепал? Теперь моя очередь. Нити ваших с Радой судеб переплетены, у меня нет права открывать тебе её будущее.
Унар сглотнул, с опаской глядя на круглые щёчки новой хранительницы и прикидывая, где и как подстилать соломку.21b4bc
Ашмар, едва собеседник отвёл взгляд, по-доброму улыбнулся. Ничего... Некоторым всё скука покоя не даёт? Так пусть теперь боится и ждёт неприятностей, а когда время придёт… Да уж, не зря Ташка с Хартадом дочку Радой назвали. На земном – радость, на древне-Шайдарском – счастье, зато на драконьем вполне себе содержательное – солнечное пламя. Удивительно, как совпало! Разные миры, разные языки, а суть одна…
Один Хранитель нервничал, другой умилённо потирал ладошки, и только маленькая девочка крепко сжимала палец Духа Смерти, ни о чём не думая. Она смотрела на лицо склонившегося над колыбелью мужчины и понятия не имела ни о том, что ей предстоит стать духом Любви и Магии, ни о том, какие цели поставит перед ней жизнь. Ей просто очень нравилось смотреть в бездонные серые с перламутровым отливом глаза.
И ни Унар, ни Рада не знали главного: им обоим предстоит узнать, что такое истинная любовь, вот так же - глядя друг другу в глаза.
Новый день поднимался над Харрутскими горами. Радостно перекликались за окном набравшие солидный вес юрао. Положив морды на лапы друг другу, спала пара утомлённых ночной охотой Шаксус Джеров. И пока Западный материк просыпался, далеко за океаном дремали, ожидая своего часа, заключённые в каменную плоть Восточного материка драконы.
Шайдар жил, дышал и радовался новому витку времени, дарованному хрупкой земной девочкой, которая всего лишь искренне верила в чудо.
КОНЕЦ.