Глава 8

Ника

Резко расслабляюсь в его руках. Дикий, взрывной и этим очень опасный мальчик. Всю прошлую ночь снова думала о нём. Ругала себя. Нельзя влюбляться! Нельзя! Да и не бывает так, чтобы с первого взгляда в энергетику, в тёмные, карие глаза, в его этот бессовестный напор, от которого внутри всё сворачивается и разворачивается, как мембрана для аппарата искусственного дыхания.

Он не целует. Мы дышим друг другу в губы и тонем во взаимных прямых взглядах. В нём столько огня, жизни. Мне так не хватает этого. Как глупая бабочка, теряю бдительность и несусь на опасный жар.

Куда ты? Ну куда? Тебе уже было больно! Не лезь!

И что? Сбежать? Спрятаться? Скулить где-то в углу и ненавидеть мир? Нет, нет и ещё раз нет. Никому не позволю себя сломить. Я возьму совсем немножко его тепла. У мальчика без сердца… Значит, и разбивать там нечего.

А у меня оно есть?

Судя по тому, как сжимается и бьётся в тахикардии, как хочется хоть немножко любви, есть.

— Почему не приехала? — хрипло спрашивает Рафаэль.

— Не понимаю, о чём ты, — кусаю покалывающие губы.

Он смеётся, перехватывает меня за запястья, и манжеты в тон платья ползут вниз. Рафаэль косится на шрамы, его глаза чернеют, будто увиденное что-то для него значит.

— Отпусти, — прошу парня.

— Что это? — тянет манжеты ниже. — Пиздец… — отпускает и делает шаг назад.

Быстро поправляю одежду и вдруг сжимаюсь в комочек, как та маленькая девочка, которой было очень больно и страшно, когда эти шрамы оставляли на её руках. Раф, как истинный Демон, вытаскивает из меня наружу всё самое тайное, страшное и болезненное.

— Тебя это не касается. Мы опаздываем на лекции.

— Я сам решаю, что меня касается, а что нет. После занятий встретимся у твоей тачки.

— Зачем?

— Узнаешь…

Шаг ко мне, и я снова прижата лопатками к стене. Рафаэль медленно ведёт пальцем от нижнего века по щеке. Бросает на меня ещё один тяжёлый, горячий взгляд и отступает.

В аудиторию приходится бежать. Лиля машет мне с «галёрки». Иду к ней, чувствуя приятное тепло. Мне так нравится эта девочка. Ещё больше нравится, что мне разрешили с ней общаться. Это похоже на ещё один подарок на День рождения.

Лиля болтает, я слушаю, впитывая каждую эмоцию, каждое слово. Рисую на полях машинку и улыбаюсь, представляя, как прошлой ночью меня ждал Рафаэль. А после занятий мы встречаемся с ним на парковке. Нагло привалившись к моей машине, он курит и сбрасывает пепел себе под ноги. Брата его не наблюдается, но мне кажется, он где-то поблизости. Не отпускает, не может принять рядом с Рафом кого-то, кроме себя.

Пока это только мои догадки, основанные на наблюдениях. Нужно больше данных, чтобы понять ситуацию и сделать правильные выводы. Одно могу сказать точно, дышать огнём Рафаэля мне значительно легче, чем льдом Самаэля.

— Поехали со мной, — предлагает Раф.

— Куда?

— Погуляем, — коварно улыбается он.

— Боюсь, после прогулки с тобой я могу лишиться ещё чего-нибудь ценного, — смеюсь я.

— Я не настолько подонок, чтобы сходу лишать тебя… ценного, — его улыбка становится пошлой. — Поехали. Документы потом верну. Совсем не приставать не обещаю.

— Хотя бы честно. Ладно, поехали, — я не чувствую от него угрозы в свою сторону. И ему очень идёт улыбка.

Чего мне будет стоить эта прогулка?

— Сейчас я камеру заберу, — обхожу машину и лезу в салон за сумкой.

— Любишь снимать? — заинтересованно спрашивает Раф.

— Есть такое дело. Я думаю в следующем году поступить на режиссёрский, — делюсь с ним. Это точно никак мне не навредит.

— Тоже хочу его вторым высшим, — а я думала, меня сложно удивить.

Он забирает из моих рук сумку, расчехляет камеру, крутит её во все стороны, включает и наводит на меня.

— Дубль один. Заноза под моей кожей. Покружись, — просит Раф.

Рассмеявшись, делаю несколько оборотов вокруг своей оси. Платье забавно раздувается, по ногам приятно течёт тёплый воздух.

— Вау, — выдыхает Рафаэль. — Это будет интересное кино.

Убирает камеру, берёт за руку и тянет за собой. Такой забавный и открытый сейчас. Я не могу перестать удивляться необычному парню. В нём столько всего намешано, словно, как и у меня, есть жизнь для всех, а есть только его. И мне оказана честь погрузиться именно в его настоящий мир. От этого захватывает дух и сердце бьётся ещё быстрее.

Чёрный Мерседес пропитан запахами и энергетикой своего хозяина. Кожа покрывается мурашками при каждом вдохе. Раф за рулём дополняет эту машину, а машина дополняет его. Они идеально друг другу подходят по характеру, атмосфере. Парень отлично чувствует свою технику. Я забираю камеру, разворачиваюсь, отодвигаюсь к двери и навожу объектив на него. Ухмыляется, показывая мне фак.

— Не отвлекайся от дороги, — прошу его.

Пока едем, ловлю его эмоции. Как вздрагивает верхняя губа, когда Раф психует на слишком медленных по его мнению участников городского движения. Как ухмыляется каким-то своим мыслям, которые конечно же не озвучивает. Как на тыльной стороне ладони под кожей то и дело проявляются тёмные вены. Он сложный, глубокий, мне становится всё интереснее.

Машина останавливается возле обычного жилого дома.

— Ну и куда ты меня привёз? — опуская камеру, выглядываю в окно.

— Гулять, — он выходит из машины. Я торопливо выбираюсь следом. — Только не думай, что я могу жить в столь убогом месте, — морщится наглец.

— Почему? Жить можно везде, — по своему опыту знаю.

— Не спорю, но не везде можно делать это с комфортом, — забирает у меня камеру, крепко сжимает мои пальцы в своей горячей ладони и ведёт за собой в подъезд.

— Согласна. Только не у всех есть богатые родители, которые могут обеспечить их элитным жильём.

— Понимаю, но я не все, — хмыкает он. — Не вижу смысла отказываться от возможностей, которые есть у нас с братом. Это не гордость, это была бы тупость.

— А как же «добиться всего самому»? — смеюсь я.

— Одно другому не мешает. Наши возможности просто сокращают маршрут от точки «А» до какой-то конкретной цели.

Останавливаемся на последнем этаже. Раф возится с замком на крышке люка. Разворачивает пожарную лестницу и первым поднимается наверх.

— Мы на крышу? — удивлённо моргаю.

— А ты думала, только в Питере можно смотреть на город с высоты? Поднимайся, — протягивает мне руку. Помогает выбраться из люка, а потом и через низкое чердачное пространство на крышу.

— Вау, — дух захватывает от открывающегося вида.

— Совсем не боишься высоты?

Покрутив головой, вновь запускаю съёмку. Раф осторожно ведёт меня за собой на противоположную сторону дома. Садится на скат, подтянув к себе колени. Щурясь, смотрит на город как его негласный хозяин. Фиксирую в своём кино этот кадр.

— А на юриста ты сам решил учиться? — устроившись рядом, спрашиваю у него.

— Меня невозможно заставить делать то, что я не хочу. Отец обычно бесится из-за этого, — довольно улыбается Рафаэль.

Помогает мне подняться и ведёт за собой на другую крышу. Далеко здесь не уйти, но даже в пределах нескольких близко стоящих домов прогулка выходит необычной и чертовски интересной.

Возвращаемся тем же путём. Спускаемся к машине и едем к универу за моим "Купером".

— Держи, — Раф отдаёт мне документы. — Можешь не говорить, я всё равно знаю, что это ты была на гонке.

— Вот упёртый, — закатываю глаза.

— До завтра, Анимешечка, — подмигивает он и сваливает к своей машине.

Мне тоже пора домой, в свой реальный мир, где не место парням, влюблённости, свиданиям, отношениям. И как только я переступаю порог элитной недвижимости, мне тут же об этом напоминают.

Неизвестный номер: «Как прошёл день?»

Ника: «Отлично. У меня было первое в жизни свидание. Будешь ругаться?»

Неизвестный номер: «Наоборот. Всё получается даже чуть быстрее, чем мы рассчитывали»

Ника: «В каком смысле?» — внутри всё холодеет от нехорошего предчувствия.

Неизвестный номер: «Один из сыновей Соколова правильно на тебя среагировал»

Ника: «То есть именно этот город, этот универ и "Панамера" были не просто так, да? Ты решил сыграть мной, моими чувствами, не озвучивая правила? Не находишь, что это жестоко?»

Неизвестный номер: «Ты же устала бегать. Мы тоже устали. Это наш шанс обрести свободу. Согласись, пара разбитых сердец — не такая высокая плата за возможность быть собой и перестать оглядываться»

Ника: «Вы не имели права меня использовать!»

Неизвестный номер: «Он должен тебе верить. Соколовы просто так на свою территорию не пускают. Дай ему то, что он ищет. Чувства, близость, доверие, секс, если придётся»

Ника: «Даже так?» — мне больно от таких слов одного из самых близких для меня людей.

Неизвестный номер: «Если сможешь попасть в его дом не через постель, мы будем только рады. Кстати, у прокурора важный ужин в выходные. Пусть его сын пригласит тебя»

Ника: «И что мне делать в его доме? Снова тайна?»

Неизвестный номер: «Как только будешь уверена, что сможешь туда войти, расскажу, что делать. Пока наслаждайся вниманием плохого парня, но постарайся не впускать его глубоко. Мы не хотим, чтобы тебе было очень больно»