Глава 5

Лилли поерзала на коленях у Раффа. Что — то впилось ей в ягодицу. Раньше она этого не замечала, так как слишком боялась, что они разобьются или их подстрелят с неба. Это не сильно помогло, потому что теперь что — то впилось ей в бедро. Он был крупным парнем, но из — за этого приходилось сидеть в тесноте и делить только одно сиденье.

— Ч то не так?

Она села и потянулась вниз, нащупывая в его штанах то место, где только что была ее задница, и почувствовала что — то твердое.

— Что у тебя в штанах? — Она совершила ошибку, оглянувшись на него через плечо, и обнаружила, что он бросает на нее взгляд, который она могла распознать. Озорство. — Да, точно, мужчины одинаковы, независимо от того, на какой планете они родились. Я говорю об этом. — Она дернула за него.

— Это один из моих ножей. У меня их целая куча, и есть несколько потайных карманов.

А как насчет этого? Она потянулась к тому, что раздражало ее ногу, и обнаружила под тканью еще один твердый предмет.

— Кинжал.

Она вспомнила, как он спас ее.

— Сколько оружия у тебя в штанах?

Он усмехнулся.

— Перестань превращать мои слова в нечто непристойное. Я говорю не о твоем члене. На тебе неудобно сидеть. Я раньше не замечала, когда оказывалась у тебя на коленях, потому что оба раза мы спасались бегством.

— Много.

— Ты можешь их снять? — Она слегка наклонилась в сторону, разглядывая пространство за его сиденьем. — Может быть, я смогу сесть вон там.

— Нет. Я переделаю сиденье.

— Переделаешь?

— Это одноместный космический челнок. Пилотам рано или поздно нужно выспаться. Никто не может оставаться на ногах в течение восьмидневного полета, что является максимальным пределом возможностей этой модели. Сиденье раскладывается в кровать.

Она нахмурилась, подумав об этом.

— Что ты делаешь, если тебе хочется в туалет?

Он указал на боковую панель в задней части.

— Ручное устройство, которое отсасывает лишнее.

У нее отвисла челюсть, но она быстро закрыла ее.

— Тебе нужно им пользоваться? Мы не можем выйти из шаттла или открыть дверь. Это просто. Т ы просто приставляешь его в область между ног, затем нажимаешь кнопку. Оно вымоет и высушит тебя.

— Я в порядке.

Она снова пошевелилась у него на коленях. Что — то кольнуло ее. Она провела руками по его ноге, нащупывая оружие. Казалось, оно было спрятано у него в штанах, от бедер до колен, где она перестала его чувствовать.

Рафф приподнял бровь, наблюдая, как она изучает его. Она остановилась.

— П рости. Как я уже сказала, на тебе неудобно сидеть.

— Встань.

Между сиденьем и дверью было крошечное пространство. Она соскользнула с его колен, и ей пришлось слегка наклониться, чтобы не удариться головой о крышу. Как только она слезла с его колен, он наклонился вперед, снимая ботинки. Он поставил их у стены. Затем он откинулся назад, его руки потянулись к ширинке брюк.

— Что ты делаешь?

— Снимаю их.

У нее снова отвисла челюсть, когда он расстегнул брюки, приподнял бедра и спустил их вниз. Она увидела, как блеснула кожа, прежде чем закрыла глаза и повернула голову.

— На тебе нет нижнего белья!

— Я никогда его не надеваю.

— Ты же не ждешь, что я сяду к тебе на колени, когда ты голый?

Он усмехнулся. Она услышала шорох одежды, а затем он схватил ее за бедра обеими руками, повернул, и она снова оказалась у него на коленях. На этот раз боком. Ее рука коснулась его обнаженной груди, и она распахнула глаза. Он снял не только брюки, но и рубашку. Она уставилась на его мускулистую грудь, обнажающую загорелую кожу. У него были соски, как у обычного мужчины, но не было волос на груди.

— Посмотри вниз.

Она не смогла отказать, охваченная любопытством, и поняла, что он прикрыл колени рубашкой. Это фактически создало барьер между ними. Лилли с трудом сглотнула. Она все еще была шокирована тем, что он разделся.

— Лучше?

Она заглянула ему в глаза.

— Ты голый.

— Д а. Готова немного поспать? — Он потянулся в сторону, набирая команду.

— Ты хочешь поспать? После того, что только что произошло?

— Ты хочешь поцеловать меня еще раз? — Он ухмыльнулся. — Мы могли бы это сделать.

Она с трудом сглотнула. Его поцелуй был неожиданным, но в то же время и потрясающим. Вероятно, это был лучший поцелуй в ее жизни. Если бы эти бомбы не начали падать, неизвестно, что произошло бы между ними. Возможно, она не хотела, чтобы он останавливался.

— Спать полезно, — наконец сказала она, решив, что это более безопасная альтернатива, чем целоваться с горячим инопланетянином.

— Я так и подумал. Нам нужно немного отдохнуть.

Она ахнула, когда сиденье подняло их обоих и поместило в отсек для хранения вещей. Спинка сиденья выровнялась, а часть, на которую опирались его ноги, приподнялась. Кресло действительно превратилось в кровать. Она бы соскользнула с него и ударилась о стену, но по бокам выросли опоры, создавая своего рода барьер. В итоге она легла боком к нему.

— Устраивайся поудобнее. — Он пододвинул свое тело к ее. — Возможно, ты захочешь чаще смотреть мне в лицо. Я — твоя кровать. — Он отпустил ее одной рукой и дотронулся до чего — то сбоку. Освещение стало таким тусклым, что она едва могла его видеть.

Ее щека была прижата к его горячей, упругой коже. Она слышала ровный стук его сердца. У этого парня был миллион мускулов. Она почувствовала их, когда он немного подвинулся под ней.

— Ты правда думаешь, что мы будем так спать?

— До восхода солнца пройдет не менее пяти часов. Затем еще несколько, прежде чем «Вордж» выйдет на орбиту и пришлет шаттл. Мы могли бы узнать друг друга получше.

Она была уверена, что это был сексуальный подтекст. Его голос стал более хриплым, чем обычно. Она положила руку ему на грудь рядом со своим лицом, чтобы прижаться к нему, и немного приподнялась, глядя на него.

Эти золотистые глаза хищно смотрели на нее. Она перевела взгляд на его губы, вспоминая, как он целовал ее. Дважды. У нее также было время задать вопрос, который она хотела задать, прежде чем все сошло с ума, и они бросились к шаттлу, чтобы покинуть пещеру.

— Ты никогда раньше ни с кем не целовался?

— Никогда.

Ее взгляд скользнул вниз по его груди, широким плечам, мускулистым рукам, прежде чем остановиться на красивом лице. Он был действительно хорош собой для викинга — льва.

— У тебя когда — нибудь был секс?

— Много раз.

Она смутилась.

— Поцелуи — это интимно, — ответил он.

Лилли нахмурилась.

— А секс — нет?

Он выдержал ее взгляд.

— Я трахался только с работницами борделей и предохранялся, чтобы они не заразили меня. Я никогда не позволял им прикасаться ко мне и не снимал с себя одежду, чтобы соприкоснуться с ними кожей. — Он сделал паузу. — Я наклонял их перед собой, расстегивал молнию и прикрывал свой член защитным барьером.

По крайней мере, он четко изложил детали.

— Больше ничего не было?

Он колебался.

— Когда я был моложе, я пробовал кормиться от нескольких самок. Однако они не были работницами борделя. Моя мать предупреждала меня, что мне понадобятся их гормоны. Это не сработало, и оказалось, что я не такой уж и трайлскианин, как мы опасались.

— Я не понимаю.

Он сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Мой отец — трайлескианин, и я физически похож на него. Моя мать была пина, рорниор, скатия минлеор.

Она нахмурилась, сбитая с толку.

— Я не слышала об этих инопланетных расах.

— Они прибыли из С олнечной С истемы с умирающим солнцем. Они сбежали, когда их планеты стали нестабильными, объединив свои ресурсы, чтобы спасти как можно больше жизней. Это означало, что они размножались вместе на общих кораблях и в конце концов оказались здесь. Ни одна цивилизованная планета не хотела принимать их сто сорок лет назад. Именно тогда они поселились здесь. Всего лишь несколько тысяч человек добрались сюда. Не все корабли пережили путешествие.

— Это так печально. Почему их никто не приютил?

— Они провели пять поколений на этих кораблях, путешествуя из своей С олнечной С истемы, чтобы найти здесь дом. Первому поколению было трудно смешиваться и ладить с другими расами, с которыми они делили корабли. Их лидеры согласились ввести закон о спаривании с представителями другой расы, чтобы создать гармонию и мир. Им не нужно было сражаться, если они объединили свои ДНК. К пятому поколению им это удалось. Чистокровных пина, рорниор, скатия минлеор не осталось. На многих планетах считается преступлением намеренно делать что — то подобное. Т ы была в городе и видела многих их потомков. Они не похожи друг на друга, унаследовав черты этих четырех рас и других, которые здесь обосновались. Во многих культурах не принято смешивать расы. Когда их родословные настолько смешаны, это считается жестокостью.

— Это так неправильно.

— Так и есть. Вот почему мой отец отказался признать мою мать своей. Он, вероятно, боялся, что ее никогда не примут на его планете, и я знаю, что ему было неловко из — за того, что я стал причиной их союза.

Она нахмурилась, сбитая с толку.

— Он разбился на Г 4 и застрял здесь на несколько месяцев. Трайлескианским самцам нужно подпитываться женскими гормонами, когда каждые три года у них начинается течка. Он возвращался домой, зная, что течка настигнет самок его расы. Вместо этого он питался от моей матери, и когда его брат прислал спасательный корабль, мой отец бросил мою беременную мать. Она растила меня одна. Мы верили, что я полностью пошел в отца и что у меня начнется течка, когда я стану взрослым. Моя мать научила меня питаться от самок, надеясь, что это запустит мой цикл течки. Это не удалось.

Ее внимание сосредоточилось на его губах. Его клыки напомнили ей о вампирах.

— Ты пытался пить их кровь?

— Нет, — фыркнул он. — Питаться от женщины — это интимно. — Он облизнул губы. — Я использую свои губы и язык, чтобы сильно возбудить их и доставить им огромное удовольствие. Именно так я питаюсь. Мне нужны гормоны, которые они вырабатывают.

Ее рот приоткрылся, когда она поняла, о чем он говорит.

— О. — Он ласкал женщин. Она почувствовала, как откликнулось ее тело, и это слегка смутило ее, но Рафф был суперсексуальным инопланетянином. Он также был обнажен, она лежала на нем и касалась его теплой обнаженной груди. Она мысленно представила, что было бы, если бы он захотел насытиться от нее.

Его ноздри раздулись, и он издал низкое рычание. Это заставило его грудь вибрировать под ней.

— Люди совместимы с трайлескианцами. — Его золотистые глаза слегка сузились, а голос понизился. — Позволь мне питаться от тебя.

Ее щеки вспыхнули, она поняла, что сильно покраснела, а сердце бешено заколотилось.

— Тебе бы это понравилось, — хрипло прошептал он.

К ней часто приставали человеческие мужчины. Затаскивать женщин в постель казалось нормальным занятием для всех мужчин. Любая, у кого есть грудь, становится мишенью на Земле. С ней такое случалось даже на «Баксе». Однако Рафф был не просто парнем. Даже близко к этому не подходил. Она чувствовала себя взволнованной, не зная, как реагировать на его откровенную просьбу, и у нее заплетался язык.

Внезапно он обнял ее за талию и приподнял, поворачивая их обоих в этом маленьком пространстве. Она ахнула и схватила его за плечи, когда он это сделал. В итоге она оказалась под ним, а он — на ней.

— Рафф!

Он высвободил руку из — под нее, потянулся, чтобы дотронуться до чего — то на стене, и края кровати опустились. Он опустился, оседлал ее и обхватил ее ноги. Он был сильным, когда согнул их, положив ее ступни на свою теплую грудь. Не сводя с нее глаз, он потянулся к поясу ее брюк и расстегнул их.

— Нам придется ждать еще несколько часов. Я остановлюсь, если тебе это не понравится.

Ей следовало сопротивляться, вывернуться, но она не могла отвести взгляд от его пристального золотистого взгляда. Ей было любопытно, и она была очень возбуждена. Этот… инопланетянин… спас ей жизнь. Она доверяла ему. Рафф мог бы причинить ей боль дюжину раз, а то и больше, но не делал этого.

Он расстегнул брюки, которые были на ней, и начал стягивать их с ее бедер. Согнув ее ноги, он стянул их с нее до лодыжек. Она заколебалась, когда он остановился, а затем сняла ее ноги со своей груди. Он полностью сорвал с нее брюки и отбросил их в сторону.

Отведя от нее взгляд, он обхватил ее бедра своими большими теплыми руками и развел их в стороны. Она не протестовала. Он, не колеблясь, опустил голову, а его руки скользнули вверх, пока он не обхватил внутреннюю поверхность ее бедер, прижимая ее к полу. Тем не менее, она закрыла глаза, не желая смотреть на него. До этого ее бывший парень трахал ее всего один раз. Это было неловко, и ей это не понравилось. Ее второму парню нравилось лизать все, кроме клитора. Ей было интересно, будет ли Рафф таким же.

Его горячее дыхание обдало ее киску, а затем она вздрогнула, когда его толстый влажный язык скользнул по ее клитору. Она резко втянула воздух и открыла глаза, уставившись в потолок шаттла. Он делал это снова и снова. Она прикусила губу, сдерживая стон. Он знал, где находится ее клитор, сосредоточился на нем, и это было действительно приятно.

Она схватилась за край стула/кровати и впилась ногтями в ткань. Рафф начал рычать и лизать ее быстрее, добавляя вибрации в этот процесс. Она больше не могла сдерживаться, у нее вырывались тихие стоны. Он был великолепен в… кормлении. Он набросился на нее, как изголодавшийся человек.

Наслаждение стало невыносимым, и она, не выдержав, попыталась сжать ноги. Руки Раффа крепче сжали внутреннюю поверхность ее бедер, удерживая ее открытой. Она дернулась, но он прижал ее к себе. Его рычание усилилось. Возможно, это напугало бы ее, звук был ужасающий, но эти вибрации в конечном итоге довели ее до крайности.

— Рафф! — Она выкрикнула его имя и сильно кончила, чувствуя, что ее разум вот — вот взорвется от интенсивной кульминации.

Он перестал лизать ее клитор и опустил рот. Она чуть не застонала, когда его язык прошелся по ее щелке, а затем он протолкнул его внутрь ее киски. Она вцепилась в ткань и тяжело задышала. У него был толстый язык, который проник в нее на несколько дюймов, а затем он вытащил его. Ее тело обмякло, пока он не сделал это снова, медленно трахая ее таким образом.

— О боже. — Она откинула голову назад.

Он вытащил свой язык.

— Так хорошо, Лилли.

Его голос был более глубоким, чем она когда — либо слышала, более хриплым. Она расслабилась, все еще тяжело дыша. Она подняла голову, глядя на него сверху вниз. Он тоже поднял голову, разглядывая ее между ног. Его глаза были невероятно сексуальными. Он отвел от нее взгляд и продолжил облизывать ее клитор. Она попыталась отстраниться, чувствуя себя слишком чувствительной, но он прижал ее к себе.

— Слишком рано, — вскрикнула она.

Он не переставал лизать ее, доставляя ей почти болезненное удовольствие. Он был безжалостен. Она отпустила подлокотники стула и запустила пальцы в его густые волосы, слегка царапая ногтями кожу головы. Текстура его волос была приятной, но отличалась от всего, что она когда — либо ощущала. Более густые, но мягкие. Он начал почти рычать, вызывая вибрацию, исходящую от его языка. Лилли громко застонала, не в силах сдержаться, и тяжело задышала. Во второй раз, когда он заставил ее кончить, она снова выкрикнула его имя.

Он провел языком по ее щелке, но затем поднялся, отпуская ее бедра. Она уставилась на него сверху вниз. Выражение его лица было суровым, как будто он был в ярости.

— Ч то не так?

— Ничего. Все в порядке. — Он обхватил себя за талию, отбросил рубашку, которую держал на коленях, в сторону и внезапно схватил ее за бедра. Он рывком усадил ее на плоскую поверхность, ближе к себе. — Ты принадлежишь мне, Лилли. Отныне и навсегда.

Ее мысли были немного заторможены, вероятно, из — за того, что его язык дважды поджарил ее мозг, но она попыталась осмыслить то, что он говорил. Он просунул руки под ее колени, приподнял ее ноги, а затем притянул ее ближе. Что — то твердое и толстое прижалось к ее киске, и она поняла, что это был его член.

Он наклонился вперед, опускаясь на нее, и отпустил ее ноги.

— Обернись вокруг меня. Сейчас.

Она колебалась.

Его губы прильнули к ее губам. Она закрыла глаза и открылась навстречу ему. Она почувствовала свой вкус на его языке, когда он проник в ее рот. Рафф умел целовать. Он просунул руку между их грудями и сорвал с нее одолженную рубашку. Ткань порвалась, и она поняла, что немного вспотела, когда воздух коснулся ее обнаженной кожи. Он обхватил ладонью одну из ее грудей и сжал ее.

Лилли обвила руками его шею. Он отпустил ее грудь и опустился на нее сверху, пока его верхняя часть тела не прижала ее к себе. Он наклонился, обхватил одну из ее ног и подтянул ее к своему бедру. Она поняла и обхватила его ногами.

Рафф немного приподнялся, пошевелился, и затем она почувствовала, как его член коснулся ее киски. Он был действительно толстым, и это напугало ее. Он собирался трахнуть ее. Она прервала поцелуй, слегка повернув голову, и открыла глаза.

Он смотрел на нее с расстояния в несколько дюймов, золотистые глаза были так близко, что она могла рассмотреть каждую деталь. Его зрачки были слегка сужены, а не круглыми. В радужной оболочке виднелись золотистые прожилки. У Раффа были красивые глаза.

— Прими меня, — прохрипел он.

— Рафф, я…

— Ты моя, Лилли. Я твой. Не отказывай нам обоим.

Она хотела его.

— Нежно. Ты большой.

Его губы слегка изогнулись в улыбке.

— Нежно, — согласился он.

Она расслабилась, позволив своим рукам коснуться его спины в том месте, где они обвивались вокруг шеи. Его кожа была упругой и горячей. Ей нравилось ощущать ее под кончиками пальцев и ладонью. Он толкнул ее киску своим членом и медленно двинулся вперед.

Она посмотрела ему в глаза, понимая, что ее глаза расширились от ощущения того, как ее тело сопротивляется принятию чего — то такого плотного. Хотя она была влажной и кончила дважды, он прижался к ней сильнее.

Ее тело подалось, и широкий кончик его члена начал входить в нее. Рафф издал низкое рычание, его грудь задрожала, прижимаясь к ее грудям, которые были зажаты между ними. Он толкнулся сильнее.

Лилли впилась ногтями ему в спину, чуть выше обхватив его ногами за талию. Он был большим. Она чувствовала, как напрягается, обхватывая его член. Она даже не видела, как он выглядит внизу, до того, как занялась с ним сексом.

«Наверное, это к лучшему, иначе я бы сейчас испугалась», — молча признала она.

Он был твердым, как скала, когда вошел в нее глубже. Рафф замер, немного отодвинулся и снова вошел в нее. От этого ощущения у нее вырвался стон. Он был огромным, но по-настоящему приятным. Боли не было.

***

Рафф проникал в тугую, влажную киску Лилли маленькими, нежными движениями. Она принимала его понемногу. Ему пришлось приложить все усилия, чтобы контролировать себя. Она чувствовалась потрясающе. На его члене не было защитного барьера. Были только она и он. Экстаза, который она подарила ему, было достаточно, чтобы он захотел извергнуть в нее свое семя поглубже. Однако он сдержался, желая, чтобы сначала ей было хорошо.

Он не мог прийти в себя от того, как крепко она обхватила его член. Мужчины — люди, должно быть, маленькие, или, возможно, Лилли никогда не была с мужчиной. Она была слишком красива, чтобы он мог поверить, что он у нее первый. Должно быть, многие мужчины преследовали ее.

Ему нравились тихие стоны, которые она издавала, то, как ее тупые коготки скользили по его спине, впиваясь в кожу. Она крепче обхватила его бедра, когда он задрал ноги на кровать, чтобы лучше прижаться к ней и покачивать ими в колыбели ее бедер.

Он почувствовал облегчение, когда полностью погрузил свой член в узкие пределы ее киски. Она могла принять его всего. Теперь он понял, почему его товарищи по команде и кузен были связаны с людьми. Лилли принадлежала ему. Дело было не только в том, сколько удовольствия она ему доставляла. С того момента, как он увидел ее, он почувствовал, что хочет защитить ее, и эти чувства только усилились. То, как ее тело реагировало на его прикосновения, ее вкус, когда она возбуждалась, и даже звуки, которые она издавала, только укрепляли его в желании удержать ее навсегда.

Он отчасти утратил контроль над собой и позволил проявиться своей ролевой черте. Он узнал об этом, когда впервые побывал в борделях. Несмотря на то, что он был похож на трайлскианцев, он довольно скоро понял, что в нем также есть что — то от матери.

Он почувствовал давление в паху, ослабив его, и Лилли ахнула. Ее тупые когти еще глубже впились в его кожу. Она могла даже вызвать у него кровотечение. Ему было все равно, если бы она это сделала. Это была приятная боль. Вибрации, которые начались в верхней части его члена, возбудили его еще больше. Лилли дернулась под ним, и ее ноги сжали его.

— Что…

Он завладел ее ртом, целуя, чтобы заглушить ее вопросы, и начал медленно трахать ее глубокими, долгими толчками. Она застонала под его языком, почти вскрикнув, когда он ускорил темп. Он прижимался головкой члена к ее клитору с каждым движением бедер.

Лилли с криком оторвалась от его рта. Ее киска плотно обхватила его член. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы продолжать двигаться, когда он почувствовал, как ее внутренние мышцы трепещут, сжимая его. Она забилась под ним, и он уступил требованиям своего тела. У него вырвался стон, когда семя пронзило его член и проникло глубоко в ее киску. Он потерял способность думать, только чувствуя, как каждая капля вытекает вперед и вызывает у него самую сильную эйфорию в его жизни.

Он осознал, что его тело расслабилось, и обхватил себя руками, стараясь не раздавить Лилли. Они оба тяжело дышали. Он улыбнулся, изучая ее лицо. Ее глаза были закрыты, губы приоткрыты, а кожа приобрела светло — розовый оттенок. Она, казалось, заметила его внимание и открыла глаза, встретившись с ним взглядом. Он ухмыльнулся.

Она удивила его, когда убрала руки с его спины и обхватила ладонями его лицо.

— Ух ты.

Ему понравилось, как она гладила его. Большим пальцем она слегка провела по его нижней губе.

— Мы идеально подходим друг другу, Лилли.

— Что это было?

— Секс между нами.

Она казалась взволнованной, ее щеки порозовели еще больше, и она отпустила его лицо, чтобы положить руки ему на грудь. Он знал, что она хотела узнать. Все работники борделей задавали один и тот же вопрос в других мирах. Но только не на Г 4, поскольку другие мужчины с более сильными чертами характера обладают такими же сексуальными способностями.

— Не обращай внимания. — Она отвела от него взгляд.

— Мне нравится дразнить тебя, Лилли. — Он погладил ее пальцем по щеке, перенося свой вес на нее.

Она снова встретилась с ним взглядом, удерживая его.

Он отказался вынимать свой член из ее тела. Ему нравилось быть внутри нее, быть частью ее, когда они были тесно связаны.

— Когда я сильно возбужден и близок к тому, чтобы извергнуть семя, на верхушке моего члена у основания появляется припухлость. Только тогда оно выходит наружу и вызывает ту пульсацию, которую ты почувствовала.

Ее глаза расширились.

— Т ы превращаешься в вибратор. Это было похоже на…

— Д а.

— Ух ты. — Она облизнула губы. — Это действительно потрясающе. У нас на Земле есть секс — игрушки. — Ее щеки немного порозовели. — Черт. Не то чтобы ты был секс — игрушкой, но это было потрясающе.

— Секс между нами всегда будет хорошим, и мы оба будем получать от него огромное удовольствие.

Она, казалось, искала его глазами.

— В чем дело, Лилли? Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. Мы соединены навеки.

Она выглядела удивленной.

— Навеки?

— Я не использовал барьер на своем члене. Навсегда.

Ее руки легли ему на грудь, а дыхание участилось. Он был почти уверен, что увидел, как на ее лице промелькнула паника. Он улыбнулся. Она была человеком и мало что знала о других расах. Это было неправдой, но он не собирался когда — либо говорить ей об этом. Она принадлежала ему. Он будет защищать ее.

— Мы связаны узами. Ты моя. Я твой. Навсегда.

— Этого не может быть. Ты имеешь в виду… мы связаны?

В ее голосе звучала паника. Он улыбнулся еще шире.

— Д а.

Она толкнула его в грудь. Не то чтобы у нее было достаточно сил, чтобы сдвинуть его.

— Этого не может быть.

— Это так. Я спросил, принимаешь ли ты меня. Ты приняла.

— Я не знала!

Он наклонился и поцеловал ее. Она сопротивлялась лишь долю секунды, прежде чем ответить на его поцелуй. Ему нравились ее губы и маленький розовый язычок. Он был мягким и сладким. Он отстранился, глядя ей в глаза.

— Я буду добр к тебе, Лилли. Твое счастье — превыше всего. Как и твое удовольствие. — Он медленно начал двигаться внутри нее, его член снова затвердел.

Она прижалась к нему, и тихий стон сорвался с ее приоткрытых губ. Ее ноги крепче обхватили его бедра. Он слегка выгнул спину, чтобы дотянуться до ее горла, когда она запрокинула голову, пробуя на вкус ее кожу и осыпая поцелуями. Он слегка прикусил ее клыками, и у нее вырвался еще более громкий стон.

— Твое удовольствие — это и мое удовольствие, Лилли.

— О боже. Ты собираешься убить меня, Рафф.

Он усмехнулся, когда она начала двигать бедрами в такт его движениям, побуждая его трахать ее немного быстрее.

— Нет, мой маленький человечек. Никогда, но я планирую заставлять тебя кончать снова и снова.