Глава 20. Стекло в карамели…

Грохот, послышавшийся за приоткрытой дверью Ленкиной комнаты, заставил его притормозить. Егор пару раз постучал, но его действия были заглушены продолжавшимся шумом. Толкнув дверь, он заглянул в комнату, обнаруживая сестру сидящей на полу в окружении старых коробок. Та, что осталась от допотопного телевизора, была перевёрнута, и стала причиной услышанного шума.

– Что ты делаешь? – гора игрушек устилала пол комнаты, и пришлось с опаской передвигаться, опасаясь наступить на разноцветное сестрино богатство.

– В жизни каждого человека однажды наступает такой момент, – с совершенно серьёзным видом произнесла Лена, сортируя кукол по одной ей известным параметрам.

– Какой? – Егор усмехнулся, поднимая с пола розовый пистолет.

– Когда нужно отпустить своё прошлое, – вздохнула сестра, словно старый дед. – Нужно разобрать их и отнести в детсадик. А что негодное – выбросить.

– Уверена, что не пожалеешь? – Егор опустился на пол рядом с ней, и хлопнул по смятому боку коробки. В ответ в ней нечто предсмертно запищало, и старые батарейки истощились.

– Я-то уверена. А что? Может, себе решил приглядеть что-то?

Лена продолжила разбирать вещи. Егор беззлобно поворчал в ответ, подтягивая к себе другую старую коробку и стирая с неё слой вековой пыли.

– Выгружай, – велела сестра, и пришлось подчиниться.

Он отклеил полоску скотча и осторожно наклонил коробку набок, высыпая содержимое. Теперь перед ним возвышалась очередная гора цветного пластика, вперемешку с ярким плюшевым зверьём. Егор потянул за всклокоченный хвост, торчавший из кучи, гадая, кому тот мог принадлежать. Но показавшееся на свет помятое одноглазое существо не поддавалось идентификации. Казалось, этого Франкенштейна собрали из десятка старых игрушек.

– Не спрашивай… Просто неудачный проект для третьего класса.

– Заданием было воссоздать свой самый страшный ночной кошмар? – Егор усмехнулся, бережно опуская мехового бедолагу на пол и теперь обращая внимание на блеснувшую в куче игрушек вещь.

Он вытащил серебристый телефон и вытер пыль с треснутого экрана.

– Чей это? Зачем ты хранила его в игрушках?

Лена приподнялась на коленях и глянула на руки брата.

– О… Так это же твой, старый.

– Мой? – Егор удивлённо повертел его в руках. – Я не помню.

– Точно, – вздохнула сестра. – Тебе же его подарили на днюху в тот… год. Потому и не помнишь.

– Вот как… Мать сказала, что телефон разбился, – Егор поморщился. – Как он оказался здесь? Его же выбросили в мусор.

– Ты просто не понимаешь! – возмутилась Лена. – Это была необходимая стратегия. Во время контрольных у нас отбирают телефоны. Мы сбрасываем их в коробку, которая у училки на столе остаётся. Я запихивала его в чехол, чтоб не видно было разбитый экран, и сдавала вместо своего. Потом можно спокойно списывать с рабочего и не палиться…

Егор покачал головой.

– Что ж сейчас не используешь?

– Тогда я была молода… Это был позорный период жизни, о котором я предпочитаю не упоминать. Так что оставим все подробности. Либо забирай его, либо снова выбрасывай в мусорку.

– Вот ещё. Попробую оживить. Вдруг получится? На нём может сохраниться что-то важное, – Егор поднялся с пола, пряча разбитый телефон в карман. – Спасибо за находку.

– Пфф… А помогать не собираешься? Куда линяешь? – сестра сощурилась, уже теряясь среди обилия игрушек.

– Не собираюсь, – откровенно признался Егор. – Мне ещё до утра за ноутом сидеть. И вечером отойти придётся на какое-то время.

– Все мужчины одинаковы. Лишь бы соблазнить и бросить!

– Знаю, я ужасный брат, – усмехнулся он, направляясь к двери.

– Мамуль, – догнал его голос Лены.

– Да?

– Больше не грусти.

– Хорошо…

– Не хочу, чтоб тебе было больно. Не пугай меня так.

– Прости.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя?

– Знаю.

– Они тебя, наверное, тоже по-своему любят. Просто любовь такая штука… Она порой ранит сильнее ненависти. Это как жевать битое стекло в карамели. Сладко, но больно.

Егор смолчал, держась за холодную дверную ручку.

– И ещё. У неё хороший вкус.

– У кого? – он повернул голову, глядя на сестру, прикручивающую голову пугающему пупсу.

– У той нордической блондинки, что тебя глазами поедала у машины.

– Что?..

– Я видела вас, когда со школы шла. Мы с девчонками всё гадали, к кому приехала. А тут ты появляешься. Она с твоего универа? Быстрая, однако… Но я её понимаю.

– Лен, послушай, пока не говори никому, что видела нас. Обещаешь?

– Без вопросов.

– Ты – лучшая.

– Ещё бы! Но с тебя подробности.

– Уговорила…

Егор вернулся к себе в комнату, оставляя сломанный телефон у ноутбука. Ища к нему подходящее зарядное, он всё уговаривал себя не тешиться особой надеждой. Навряд ли удастся включить. В противном случае его бы не выбросили. Если так, то завтра стоит отнести телефон в мастерскую. Вдруг повезёт? Если у него осталось хоть немного удачи, то там могла сохраниться их с Марго переписка или история звонков. Должна же быть? Или какие-то фотографии. Хоть одна… Эта находка среди детских игрушек могла стать для него ценным «артефактом». Или совершенно бесполезной вещью, только смущая сердце.

К удивлению, телефон частично ожил, стоило подключить кабель. Но затем разбитый экран погас. И сколько бы ни бился над ним, реагировать отказывался. Глядя на часы, и понимая, что мастерские уже закрыты, Егор вынужденно смирился. Нужно дождаться утра. Он отложил телефон в сторону на столе, возвращаясь к ноутбуку. Когда ему, чёрт возьми, удастся сосредоточиться на тексте? Это точно проклятие…

Проверяя на электронной почте письмо от редактора, Егор зажмурился, потом опасливо приоткрывая один глаз и рискуя глянуть на несколько строк. Он облегчённо выдохнул, когда удостоверился, что это лишь предложение по оформлению серии, а не намёк на сокращение сроков подачи файла готовой книги. Ответив на письмо, Егор открыл файл с текстом, заставляя себя сосредоточиться на работе. Что за чёртова пытка в подобных условиях?..

За окном давно стемнело, когда всё же смог отвлечься хоть немного от мучавших мыслей и сделать наброски нескольких глав. Над ними придётся поработать уже ночью, после того, как заберёт Маргариту. Разминая затёкшую шею, Егор поднялся с кресла, прошёлся к окну и открыл его. Вечерний порыв ветра освежил лицо, пытаясь проникнуть под тонкую ткань футболки. Прислоняясь к подоконнику, Егор достал телефон и глянул на последнюю сохранённую фотографию.

– Что ж… Вторая попытка, Куэйд*…

Он зашёл в приложение, выбирая одну из закладок. «Проверка участия автомобиля в авариях и ДТП»… Затем, от волнения кусая губу, где и без того уже оставил рану, Егор ввёл требуемые цифры. Задерживая дыхание, он подтвердил информацию и в ожидании смотрел на экран телефона.

Данные об участии в ДТП по данным ГИБДД. Тип – наезд на препятствие. Регион – Москва. Дата – семнадцатое августа две тысячи семнадцатого года… Егор почувствовал, как в висках противно застучало. От неожиданности он вновь прокусил губу, сейчас не обращая внимания на привкус крови во рту.

– Семнадцатое?..

Он нервно рассмеялся, проводя ладонью по взволнованному лицу. Семнадцатое… Это было через день после того, как он очнулся в больнице. А до этого провалялся там, не приходя в себя с девятого августа. Выходит, он попал в аварию вовсе не на машине отца. Неужели разбил чужую? Во что он влез, чёрт возьми? Почему отец обманул? Или то, что случилось, вовсе не было связано с каким-то ДТП?

– Да что за чертовщина?

Егор вздрогнул, когда в руке неожиданно ожил телефон, привлекая внимание входящим звонком. Маргарита…

– Забери меня, – голос звучал в динамике почти умоляюще. Она вздохнула и казалось, что даже ощущал дыхание у уха.

– Тебе плохо?

Егор нахмурился, слушая ответ.

– Как бы покультурней выразиться… Я заколебалась… И выпила… А поскольку заколебалась, то выпила чуть больше, чем планировала…

– Адрес говори. И не влезь в неприятности, пока меня нет! Ты поняла? – говоря с ней, Егор уже выходил из комнаты, направляясь к прихожей. – Я скоро буду.

– Куда ты собрался? Одиннадцать почти, – послышался в коридоре голос отца.

Егор надел кроссовки и ввёл в приложении продиктованный Маргаритой адрес, вызывая такси.

– С друзьями договорились встретиться. Если планы изменятся, я позвоню и предупрежу.

– Мать сказала, что ты уже не первый день уходишь так поздно. Я не хочу указывать тебе, как поступать, но не стоит по ночам шататься где-то.

Надевая косуху, Егор сухо усмехнулся.

– Я не собираюсь создавать вам проблемы. Можешь передать это маме. Даже такой эгоист как я умеет быть благодарным, – он нервно одёрнул куртку, слыша на телефоне сигнал приложения о том, что такси ждёт у подъезда.

– Егор.

– Что? – он зазвенел связкой ключей, отворачиваясь к двери и снова не давая увидеть своё лицо. Чёрт… Нужно сдержаться. Успокоиться. Проклятье…

– Ты ведь знаешь, что можешь сказать мне всё, что угодно.

«В таком случае, приличных слов среди сказанного будет критично мало…», – подумалось Егору.

– Ты тоже. Тоже можешь сказать мне всё, что угодно, пап. Хочу, чтоб ты знал это. Всё, я ушёл.

Он тихо захлопнул дверь, оставляя отца в полусумраке коридора. Игорь спрятал руки в карманы домашних штанов, продолжая с тревогой смотреть на закрывшуюся входную дверь.

– Игорь? – Вера выглянула из спальни и бесшумно подошла к нему, становясь рядом. – Куда он ушёл?

– Говорит, что к друзьям, – тяжело вздохнув, он так и продолжал смотреть на дверь, как брошенный пёс.

– К друзьям? Каким друзьям? Я не верю! Что происходит?

– Ты ведь и сама понимаешь, что происходит, Вер. Недавно кто-то брал моё водительское удостоверение. Это не Вадим, я спрашивал. И не ты. Значит, документы понадобились Егору. Даже совершая «преступление», этот ребёнок не перестаёт заботиться обо всех вокруг. Он пришил вешалку…

– Но зачем ему документы? – Вера в панике повернулась к нему. – Что он с ними делал? Для чего? Объясни!

– Полагаю, что Егор мог что-то вспомнить, либо просто заподозрить. По его поведению и словам можно предположить, что он проверял машину и уже знает о несовпадении дат. Ему солгали. Логично, что теперь зол. Нужно прекратить это, пока Егор не стал искать дальше. Будет только хуже. Я уже сто раз пожалел об этой идее с аварией… Я не хочу метаться между вами двумя!

– Нужно… Нужно что-то сделать… Нужно остановить его! Он всё испортит! Твой сын вечно всё портит! – вспылила Вера. – Ты должен всё исправить, чёрт возьми! Почему ты такой бесполезный?

– Прекрати… – зло одёрнул её Игорь, затем подталкивая обратно в комнату.

Закрыв дверь, он снова сердито посмотрел на жену. Вера ответила тем же взглядом, вскидывая подбородок.

– Что ещё ты от меня хочешь? Всё, что нам остаётся, это поверить ей, – Игорь говорил приглушённо, пройдясь по комнате, и глубоко вздыхая. – Она дала обещание. И до сих пор держала слово.

– Ты должен убедить её всё уничтожить… – Веру трясло от избытка чувств. – Я не верю ей… Не верю! Она просто ждёт удобный момент. Она – сумасшедшая!

– Не смей говорить подобное об этом ребёнке!

– Ты защищаешь её? – она задохнулась, отступая от мужа. – Ты… Из-за неё наша семья…

– Нашей семьи давно нет, Вер. И всё, что мы делаем последние два года, это топчем в грязь последнее светлое, что у нас осталось.

– Вот значит как? Это то, что ты чувствуешь? Мы – это грязь?!

– Не переиначивай мои слова, – мрачнел Игорь, прекрасно понимая, что жена лишь искала повод, который ей нечаянно вручили.

– Отчего же? Ты прав. Мы – это лишь печать в паспорте. Но это легко исправить! Мне уже давно следовало это исправить. Вы все – все против меня! Я задыхаюсь здесь…

– Вера!

– Ты – чёртов майор полиции! Но не способен даже защитить свою жену! Ты не способен сделать даже это для меня!

– Прекрати истерику! – Игорь в два шага оказался рядом с ней, встряхнув за плечи. – Стоило подумать об этом ещё два года назад. А теперь ничего уже не изменить. Остаётся только смириться. Поэтому – прекрати.

– Нельзя, чтобы Егор вспомнил. Нельзя, – замотала головой Вера, не собираясь слушать мужа. – Не смей рассказывать ему. Не смей… Нужно придумать, как его остановить. Сегодня он уже спрашивал о ней. Спрашивал! Ты слышишь меня?! Это всё она виновата! Она… Я не при чём… Почему никто не понимает?!

_______________________________

Дуглас Куэйд – герой фантастического фильма «Вспомнить всё», который пытался вернуть себе утраченную память.