Глава 19. Вспомнить всё…

Распахнув настежь окно в комнате, Егор оперся ладонями на подоконник. Делая глубокие вдохи, он медленно выдыхал, пока, наконец, не почувствовал, что немного успокоился. Сердце прекратило ломать рёбра, и боль в груди отступила. Ладно… Знал ведь, что последует за собственной настойчивостью. Знал. Но должен был рискнуть.

Если отмести всё лишнее сказанное, то сегодня слова брата показались странными. Они заставили усомниться в том, что все события прошлого года сводились к той аварии. А если действия Марго объяснять тем, что они действительно могли быть знакомы ещё до школы, то ложь вокруг него разрасталась так буйно, что становилась осязаемой. Ему лгали. Лгали все вокруг. По какой причине? Он настолько жалок, что считали, будто не осилит правду? Или сами боялись этой правды?

Злость накатила шумной волной. Егор ударил ладонями по подоконнику и прерывисто вздохнул. У любого человека есть то, о чём не станет говорить. У любой семьи, даже самой дружной, всегда есть то, о чём умалчивается. Он прекрасно это знал. О многом сам не говорил никому. Но сейчас… Всё существо отказывалось верить в то, что семья могла скрыть от него нечто настолько важное. Нечто, принадлежавшее ему. Нечто, что он напрочь забыл. Доверие – хрупкая штука…

Телефон зазвонил на кровати за его спиной, и Егор обернулся. Час назад, обрывала телефон Света, а затем Вит. Говорить был не в состоянии, поэтому даже не реагировал на несмолкающий гаджет. Но сейчас… Сейчас высветился номер Маргариты. И стоило увидеть имя на экране, как предательски схлестнулись в душе два совершенно противоположных чувства. Одно вновь покрывало медовой карамелью надтреснутое сердце, второе шипело, как Безешкин и скребло когтями, вынуждая тихо выругаться.

Егор приблизился к кровати и поднял телефон. Принимая вызов, он убеждал себя, что причина лишь в том, что Маргарита толком не выздоровела. Он просто убедится, что она в порядке и всё на этом…

– Тебе стало легче? Как ты себя чувствуешь? – не давая ему и рта раскрыть, спросили у самого уха.

– А ты как? – голос не слушался, чем раздражал.

– Что случилось?

– Ты разобралась со своей тёткой? – Егор хмурился, всё сильнее стискивая пальцами телефон.

– Да. Труп спрятала в парке.

– У того озера, в которое свалилась в прошлый раз? – спросил он, не удержавшись от иронии.

– Егор?

Он помолчал немного, усмиряя чувства.

– Ты уже дома? – в этот раз удалось говорить спокойнее. По крайней мере, хотелось на это надеяться.

– Ещё нет. Директора, который управляет фирмой, сейчас нет на месте, поэтому мне придётся присутствовать на одном мероприятии вместо него.

– Это надолго?

В его голосе слышалось беспокойство, и Маргарита устало улыбнулась, сидя за рулём.

– Полагаю, что всё затянется до позднего вечера.

– Ты ещё слаба. Ты приняла таблетки?

– Мне придётся выпить, так что лучше не смешивать.

– Ты собираешься пить? – Егор остановился посреди комнаты, услышав это заявление. – Тебе нужно думать о том, чтоб выздороветь. Мало было вчерашнего? Хочешь повторения?

– Хочу, – с явной улыбкой в голосе отозвалась Маргарита.

Понимая, что она имела в виду их «бурную» совместную ночь, Егор только чертыхнулся в ответ.

– Тогда повторишь это в больнице. Я не собираюсь нянчиться с тобой, если снова свалишься с температурой!

– Некоторые вещи просто необходимо делать. Это мероприятие важно для фирмы. Поэтому я буду присутствовать.

– Ты не сможешь сесть за руль после этого. Даже не вздумай! – с плохо скрываемым волнением пригрозил Егор. – Как ты доберёшься до дома?

– Я могу вызвать такси или доверить своё пьяное тело какому-нибудь незнакомцу с приёма. А можно всё упростить, и ты заберёшь меня вечером. Верно?

– Упростить, значит?

– Я понимаю, что это неравнозначно, но не отвергай уж так сразу.

– Неравнозначно?

– У меня есть целый ты. А у тебя всего лишь я…

– Так ты у меня есть? – тон его голоса снова холодел, поскольку возмущение поднималось новой непрошеной волной.

– Есть, – сдержанно ответила Маргарита, прекрасно почувствовав изменение в настроении собеседника. – Что случилось? Ты можешь мне сказать, если…

– Так же как и ты можешь мне всё сказать. Верно?

– Егор…

– Я приду за тобой вечером. Позвонишь, когда освободишься, и я заберу тебя. И не смей пить много! Ты поняла?

– Да. Обещаю…

Обещаю… Егор убрал телефон от уха, опуская руку. Разговор был прерван, но произнесённые слова продолжали эхом звучать в сознании, вынуждая изображение перед глазами размываться и переворачиваться. Он схватился рукой за подоконник, унимая головокружение.

«Я приду за тобой…»

«У меня есть целый ты, а у тебя всего лишь я…»

«Позвонишь мне?..»

«Обещаю…»

Обещаю… Знакомая улыбка касается полных губ, буквально ощущается им в неудержимом желании увидеть чётче сквозь некую пелену. Он вглядывался до слёз, боясь, что если моргнёт, то видение исчезнет. «Обещаю…», – звучит знакомо, как и каждая черта лица, проявлявшаяся, будто в реактивах на фотобумаге. Золотистые волосы, выгоревшие на солнце так, что некоторые пряди стали почти белыми. Этот вздёрнутый подбородок. И дерзкий взгляд светлых глаз. Нежный, едва приметный оттенок розового на щеках, как индикатор смущения, когда касался их губами…

– Обещаю, – повторяет оживший мираж, глядя на него с таким теплом, что сердце замирает. – Я приду. Ты же дождёшься? Я обязательно приду. Ты ждал меня столько раз. Но больше не придётся. Веришь?..

– Верю… – беззвучно произнёс Егор, охваченный жарким полднем лета, запахом цветущих клумб и плавившегося на солнце асфальта.

Блестят витрины магазинов. Проносятся за спиной машины, сигналя какому-то идиоту, не дождавшемуся сигнала светофора. Ребёнок роняет мороженое, заходясь плачем. Брызги цветной сладости попадают на кроссовки, и Егор опускает на них взгляд. А затем поднимает выше, на потешного щенка добермана, сидевшего у ног своей хозяйки. Ещё выше… И взгляд останавливается на лице девушки.

– Ты ему нравишься. Он уже признал тебя.

– Ты наконец дашь имя бедной собаке?

– Я в этом не сильна, честно…

– Ты серьёзно? Сколько ему уже?

– Николай сказал, что почти полтора месяца. Он родился двадцать третьего апреля.

– Прям как Шекспир. Предполагается, что родился в этот день.

– Вот и отлично.

– Отлично?

– Егор, познакомься, это – Шекспир. Можно просто Шек… – привычно усмехнулась Маргарита, глядя на малыша у своих ног.

– Рад знакомству, господин Шекспир, – так же не сдержал улыбки Егор, приседая возле щенка и протягивая ему руку.

Маленькая тёплая лапа легла в его раскрытую ладонь в ответ на приветствие.

– Мне уже пора. Мать будет ругаться, если опоздаю. Но завтра встретимся, как договорились. Я приду. Даже если запрёт меня. Выпрыгну в окно.

– Что ещё придумала!

– Шучу. Но я обещаю. Я приду.

– Я верю…

Егор наблюдал, как она разворачивалась, уходя по залитой солнцем улице, а за ней семенил щенок. Наблюдал, пока видение не растаяло, слишком резко возвращая к реальности. Рука самопроизвольно разжалась, и он выронил телефон. Уличный шум из раскрытого окна ворвался в сознание, отрезвляя. Егор тихо чертыхнулся, проводя дрогнувшей ладонью по лицу, будто стирая наваждение.

– Чёрт…

Это была Маргарита. Это действительно была она…

– Вот чёрт…

И Шек – вот почему так спокойно принял его при встрече. И тот мужик – Николай. Гад прекрасно знал его, но притворялся незнакомцем. Они все знали. Все… И продолжали лгать столько времени! Злость переполняла так, что буквально трясло. Явно решая попасть под горячую руку, дверь кто-то приоткрыл. Лена тихо заглянула в комнату, обнаруживая брата стоящим у окна.

– Мамуль…

Она видела, как напряглись его плечи, но Егор не обернулся, глядя на улицу. Пугать сестру своим взглядом просто не смел. Нужно немного успокоиться…

– Всё остывает. Ты же голодный. Иди, поужинай.

– Спасибо, Лен. Но я не голоден…

– Я приготовила всё, что ты любишь. И папа уже дома. Идём. Ну пожалуйста… – её голос дрогнул, вынуждая Егора вздохнуть.

Сейчас кусок в горло не полезет, хоть недавно и умирал от голода. Но и продолжать спорить, не было ни сил, ни желания. Проклятье… Почти вечер, а он даже не садился за работу! Каждая минута – бесценна, а он сходил с ума, как герой Шварценеггера, пытаясь «Вспомнить всё»*. Кажется, придётся, как и Дуглас Куэйд, самому искать правду и не верить никому. Оставалось надеяться, что у людей, окружавших его, действительно имелись веские основания поступать подобным образом…

– Сейчас приду, – сдержанно ответил он.

– Отлично.

Егор услышал, как за спиной закрылась дверь. Задумавшись на минуту, он наклонился и поднял телефон с пола. Включив экран, Егор стал набирать текст в поисковике. Возможно, это ничего не даст. Но вдруг повезёт? Хотя, что он собирался найти?..

«Как узнать, была ли машина в аварии»…

На удивление, поиск выдал целый список неких сайтов, где предлагались услуги по проверке автомобилей на предмет аварий, залогов и прочей информации. Пробежавшись взглядом по необходимым для этого данным, Егор сохранил один из сайтов в закладках. Потребуются документы на машину. Водительское удостоверение отец всегда оставляет в куртке. Нужно просто незаметно сфотографировать на телефон, пока никто не видит. Чёрт… Он дошёл до того, что начинает лазить по чужим карманам…

Перечисляя все известные проклятия, Егор затолкал телефон в карман джинсов. Он прошёл к двери, сердито толкая её и выходя в коридор. Из кухни доносились голоса. Ещё недавно умолял отца вернуться к ужину… А сейчас шёл, как на пытку.

Егор поглядел на прихожую, замечая лежавшую на тумбочке под вешалкой отцовскую куртку. Опять оторвалась петля и не смог повесить на крючок? Он вздохнул, вернулся в комнату за иголкой с ниткой, потом взял куртку и принялся за дело. Руки работали проворно, опыта хватало, не то, что раньше, когда мог бы исколоть все пальцы. Закончив шить, и подавляя отвратительное чувство от необходимости действовать подобным образом, Егор похлопал по карманам куртки, проверяя, где находились документы. Поджимая губы, вытащил удостоверение, быстро делая пару снимков на телефон. Возвращая документы обратно, и вешая куртку на крючок, он внезапно услышал голос брата, выглянувшего из кухни.

– Ты уходишь?

– Нет… – Егор прошёлся по коридору, и остановился около входа на кухню, ожидая, пока Вадим отступит и даст войти. Брат в замешательстве застыл, затем машинально поднимая руку, наверняка чтобы привычно растрепать его волосы. Но ладонь замерла у головы Егора, так и не коснувшись. Сгладив неловкую ситуацию, он едва улыбнулся, хлопнув Вадима по плечу.

– Пап, привет, – Егор подошёл к столу и сидящему у него отцу. – Ты наконец сбежал?

– Боюсь, что уже подали в розыск, – усмехнулся Игорь, оборачиваясь к сыну. – Ты опять завис у своего ноутбука? Скоро на приведение станешь похож. Не дозваться к столу.

– Извини, – снова устало улыбнулся Егор, с теплом похлопав родителя по плечу. – Сроки горят. Вот и увлёкся. Не нужно было ждать меня.

– Давайте, жуйте, пока всё горячее! – Лена заботливо поставила перед ним тарелку, предлагая приступать.

– Спасибо…

Егор взялся за вилку, не зная, злиться на то, что все делали вид, будто ничего не случилось, или быть благодарным за это. Решая, что второе поможет сохранить остатки нервов, он сдался, утоляя голод. Не подозревая о недавней домашней ссоре, отец разряжал обстановку, развлекая рабочими байками. Егор молча слушал, иногда кидая пару слов, затем вновь уходя в свои мысли.

– Так как дела в университете? – видимо уже не первый раз окликнул его отец.

– Нормально.

– Может, наконец познакомился с приличной девушкой? – произнесла мать, глядя куда-то в окно. – Иначе кроме своего ноутбука не видишь ничего…

Егор закусил губу так, что почувствовал солоноватый привкус во рту. Чего ему стоило сейчас сдержаться и не сказать, что действительно познакомился. Более того, как оказывается, уже не первый год встречается. И что имя у неё просто прекрасное – Маргарита… Так и подмывало увидеть выражение лица домочадцев, когда произнёс бы это…

– Спасибо, – прикончив содержимое своей тарелки, Егор поднялся из-за стола. – Работы много. Я пойду.

Он заметил, как подалась вперёд мать, собираясь что-то возразить. Но Вадим придержал её за руку, кивком предлагая брату идти.

– Что с вами сегодня происходит? – конечно же, всё заметил и отец. – Поссорились? Что не поделили?

– Очередь, кому на мусорку следующим идти, – как всегда отшутился Егор.

В этот раз не подействовало. Отец нахмурился, поворачиваясь у стола и глядя на него.

– Иногда стоит говорить, как есть, сынок.

– Как и всем нам, верно, пап? – не оглядываясь, и не позволяя увидеть выражение своего лица, Егор покинул кухню.

_______________________________

Фантастический боевик режиссёра Пола Верховена с Арнольдом Шварценеггером в главной роли.