Глава 22. Подкроватные демоны третьего уровня…
Время было за полночь, когда остался один во дворе своего дома, отпуская такси. Егор поднял голову, привычно глядя на ночное небо. Но сегодня облака мешали увидеть звёзды, и те лишь изредка поблескивали, исчезая за тёмным покровом.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, Егор обернулся. Пусто. Только мелкая тень мелькнула где-то у соседнего подъезда. Видимо чья-то кошка. Но ощущение наблюдения не пропало. Оно было таким же, как и во время ожидания Марго, когда стоял у крыльца того здания. Снова показалось? То ли нервы сдавали, то ли и правда на него пялились…
Затем Егор заметил в темноте дрогнувшую тусклую точку от горевшей сигареты и с некоторым облегчением вздохнул. Кто-то просто курил. Возможно, ждал кого-то или дымил перед тем, как идти домой. Только и всего… Решая лишний раз не искушать судьбу, Егор подошёл к крыльцу, собираясь войти в подъезд.
Подняться успел только на пару ступенек, когда чья-то сильная рука схватила за плечо, потянув назад. От неожиданности реакция была почти мгновенной. Егор перехватил руку, удерживавшую его, выкручивая её и разворачиваясь к нападавшему. Его колено впечаталось в живот парню, который зашёлся сиплым кашлем вперемешку с матом. Егора обдало запахом алкоголя.
– С ума… сошёл… чёрт… малой… ты…
– Вадим?..
К своему изумлению узнавая в «нападавшем» родного брата, Егор был и возмущён и напуган одновременно.
– Какого лешего ты подкрадываешься ночью? Чёрт… Тут даже света нет у подъезда. Ты… – он придержал Вадима, но тот пьяно пошатнулся, прижимая руку к животу.
– Откуда в тебе столько силы? Ты мне рёбра сломал…
– Я бил ниже.
– Скотина…
– Извини.
– Чего по ночам шляешься?
– А ты чего? – Егор встряхнул его за рубашку, вынуждая выровняться. – Напился чего?
Поодаль, оставаясь незамеченным ими, тлеющий огонёк сигареты описал дугу, и непогашенный окурок полетел в лужу. Незнакомец кинул последний взгляд на стоящих у подъезда братьев, отошёл дальше к деревьям и направился к оставленной у дороги машине. На мгновение его лицо осветил экран, когда приложил телефон к уху.
– Я нашёл его. Хочешь, сам всё сделаю?
– Я сказала тебе не лезть в это дело! – зло прошипел в динамике женский голос. – Убирайся оттуда, пока тебя не увидели!
– Ты ничего не можешь. Так дай мне…
– Мне заблокировать твои кредитки?
Выругавшись сквозь зубы, он убрал телефон. А стоило сесть за руль, как взвизгнув шинами, машина рванула с места, уносясь в ночь.
Вадим тем временем тяжело опустился на ступеньку крыльца, не собираясь слушать брата и возвращаться домой. Смиряясь, Егор сел рядом, ощущая под собой холод бетона.
– Где ты был? – глухо звучал голос Вадима. Он отрешённо смотрел на пустой двор, укрытый ночью.
– С другом встречался.
– Врёшь ведь, – не спрашивал, а сделал вывод брат.
– А ты где напился?
– С другом встречался, – пьяно ухмыльнулся Вадим.
– Врёшь ведь.
– Малой.
– Мм?
– Прости…
Не ожидая услышать сейчас нечто вроде прозвучавшего слова, Егор замер, затем тихо вздохнул. Он собрался что-то ответить, никогда не зная, как реагировать в подобных смущавших ситуациях. Но брат, не глядя на него, хлопнул себя по коленям и тихо выругался.
– Малой!
– Да?
– Я люблю тебя, малой! – хрипло понеслось по ночному двору, вынуждая каких-то птиц сорваться с деревьев.
– Чёртовы извращенцы! Ночь на дворе! Заткнитесь! – пробасил кто-то сонно со второго этажа за их спинами.
Егор не удержался и усмехнулся, глядя на пьяного брата, который щурился и пытался разглядеть его. М-да… Это третье признание в любви за сегодняшний день.
– Я тоже люблю тебя! – выкрикнул Егор в ответ, не сдерживая смех, когда с того же окна на них полилась отборная брань.
Безумный день. Безумный, чёрт возьми. Он поднялся и протянул брату руку.
– Идём домой, пока Григорич из своего пугача палить не стал.
– Домой? – Вадим шатко поднялся, опираясь на предложенную руку.
– Домой. И не пей больше. Понял? – принялся отчитывать Егор, заводя его в подъезд. – Никогда не пил. А тут на тебе…
– Я не хотел…
Он прислонил Вадима спиной к стене кабинки лифта, придерживая, пока поднимались на свой этаж.
– Знаю.
– Не хотел, чтоб ты плакал, малой…
– Когда это я плакал? Что ты там бубнишь? – Егор нахмурился, с последних сил пытаясь удержать брата и не дать тому сесть на пол.
– И чтобы мамка не плакала… Чтобы никто не плакал. Ты понимаешь?
– Да… Идём, – преодолевая сопротивление, он тянул пьяницу к двери квартиры.
– Ты не эгоист, малой, – воспользовавшись тем, что Егор возился с ключами, пытаясь открыть замок, Вадим захватил его лицо в свои ладони, разворачивая к себе. – Ты такой хороший… Я тобой знаешь, как горжусь?..
– Я счастлив. Мы заходим, – теряя терпение, Егор высвободился из рук брата. – Все уже спят, так что тихо. Понял? Или сам будешь объясняться с ними.
Следующие полчаса пришлось потратить на то, чтоб усмирить пьяное наказание и уложить его в кровать. Как собирался завтра идти на пары? Егор покачал головой, стоя над братом. Подоткнул тому край одеяла, немного приоткрыл окно, впуская свежий воздух, и оставил стакан с водой на прикроватной тумбочке. Из средств от похмелья в доме имелся только отцовский ремень. Так что помочь с этим Вадиму уж никак не мог. Лучшее, что брат мог сделать, это не попадаться родителю утром перед тем, как тот уйдёт на работу.
Добираясь наконец до своей комнаты, Егор устало опустился на стул перед ноутбуком. Спать хотелось жутко. Но про сон придётся забыть как минимум на неделю.
– А кто тебе виноват?
Злясь на самого себя и попутно зевая, он открыл файл с текстом. Пробежавшись взглядом по сохранённым ранее наработкам, Егор тряхнул головой, зажмурился, затем открывая глаза и пытаясь сфокусироваться на строчках. Он надел наушники, включил подходящую музыку и потянулся к открытой упаковке с орехами в шоколаде. Закинув пару конфет в рот, вздохнул и склонился над переливавшейся клавиатурой.
«…Через мгновение раздался хриплый рык, и противный скрежет когтей о камни. Замерев, Май наблюдал за тем, как мокрая редкая трава под ногами – увядала, обращаясь чёрным прахом. Теперь он ощутил тошнотворный запах разложения, не рискуя оборачиваться. Тёмная сущность… Уровня третьего, не меньше. Всё тело Мая будто пронзило тысячью игл, не давая ступить и шагу. Кровь хлынула носом, стекая по губам и подбородку, смешиваясь с дождевой водой, а в ушах стоял противный звон. Если тварь поглотит остатки силы, то восполнить энергию станет практически невозможно…
Перед глазами неумолимо темнело. Всё ещё оставаясь на шатких ногах, Май смог разглядеть, как призвав обратно своё оружие, Рейн ринулась к раненной твари, собираясь продолжить атаковать. Воздух вибрировал, нагреваясь, когда был применён один из артефактов, призванный обездвижить цель. Сверкая чистейшим серебром, ловчая сеть возникла в воздухе, обрушиваясь на демоническую сущность. Та вновь взвыла, а смрад от горящей полуразложившейся плоти стал нестерпимым. Сдерживая накатывавшую тошноту, Май мог только опереться рукой о холодный камень, наблюдая плавающим взглядом за боем.
Покрытая зачарованной сетью, тварь извивалась, пытаясь выбраться и разодрать сверкающие звенья чудовищными когтями. При этом…»…
В звучащую в наушниках музыку вклинился короткий сигнал уведомления почты. Егор переключил вкладку в браузере, видя присланное письмо. Он хмыкнул, уже совершенно не удивляясь тому, что художник, работавший над оформлением серии его книг, так же предпочитал работать по ночам. Все письма всегда приходили уже после полуночи. Егор посмотрел на знакомую аватарку с всклокоченной совой и дёргающимся глазом. Примерно так и он выглядел по утрам… Да и сейчас не лучше.
Заглянув в содержимое письма, он открыл вложенные файлы. С нескольких набросков на него смотрела Рейн. Рейн… Егор провёл пальцами по экрану, будто так мог смахнуть пряди волос, беспорядочно падавших на глаза охотницы. Оформление этой части вышло более агрессивным, чем в остальных. Но и сюжету соответствовало. В этой части погибает Май… Второстепенный герой, но был в любимчиках, судя по рейтингам. Его участь предрешена ещё с первой части, но теперь Егор чувствовал сожаление. Привязываться к собственным героям – его фирменное проклятье…
Выбрав более понравившийся вариант, Егор отправил файл с пометками и снова вернулся к тексту. Он потёр затёкшую шею, поморщился, глядя на гору скомканных конфетных обёрток, и буквально на минуту закрыл глаза, давая им отдых. Но тот же отдых требовало и всё тело.
– На том свете отоспишься. А сейчас – вперёд.
Кое-как разлепив глаза, Егор сфокусировался на строчках. Третий час ночи… А ему ещё мочить демона третьего уровня…
«…В каждом месте качания»…
«каяания»…
«кавания»…
– Да чёрт…
Егор стёр всё раздражавшее предложение, зло нажимая на каждую клавишу, пока не добил ненавистную «с», мимо которой промахивался уже который раз.
«…В каждом месте касания сети, кожа обугливалась, чем вызывала ярость и желание покончить со своей мучительницей. Сущность явно позаимствовала тело некоего мёртвого бродячего пса. Но напившись силы Мая, всё увеличивалась, уже достигнув размера лошади.
Монотонно читая заклинание изгнания, Рейн обходила тварь кругом. Май заметил рану на её предплечье, там, где был разорван когтями рукав. Кровь стекала по пальцам, сжимавшим рукоять короткого меча, словно охотница и не ощущала боли, полностью сконцентрировавшись на своей задаче…
Просто уничтожить это мёртвое тело нельзя. Сущность необходимо изгнать и запечатать. Иначе утратив оболочку, она захватит первое попавшееся тело на деревенском кладбище. А что более вероятно – его тело, поскольку станет трупом, если эта пытка продлится ещё пару минут…
Закончив читать, Рейн сотворила печать, вспыхнувшую под метавшейся в сети тварью. И уже теперь, завершая обряд изгнания, меч вонзился в мёртвую плоть. Дикий рык, перешедший в слабое жалобное скуление, был тем, что Май услышал, падая от бессилия…»…
Он бы и сам сейчас рухнул от бессилия, ощущая себя ещё поганее, чем Май. Буквы уже плавали перед глазами, и сидеть дальше было бесполезно. Егор сощурился, пытаясь увидеть время на экране. Почти четыре часа. Кое-как поднявшись, он потёр затёкшую шею и зевнул.
– Чёрт…
Кровать манила в свои объятия, и сопротивляться этому уже не мог. Выключая ноутбук и гася настольную лампу, Егор без сил упал на постель. Два часа до сигнала будильника. Осталось всего два часа. Целых два часа… Он набросил на себя край одеяла, и наконец закрыл уставшие глаза.
Но мечты о долгожданном отдыхе не сбылись. То ли слишком переутомился, то ли слишком долго прокручивал в голове основные сюжетные моменты книги, но тревожные сны снова вернулись. Настойчиво, пугающе, как и в прошлый раз, когда не мог спокойно спать столько ночей. Дыхание его учащалось, и снова метался в постели, не находя спасения в очередном кошмаре.
Всё тот же демон, так часто являвшийся ночами, вновь преследовал в бесконечном лабиринте комнат. Все похожие друг на друга, с поваленной мебелью, разбитыми зеркалами, и брызгами крови на стенах. Кровь была повсюду… Яркая, пугающая, она укрывала пол под ногами. Не давала ступить и шагу, вызывая тошноту и ужас. Но в этот раз боялся вовсе не смерти. Боялся того, что монстр не последует за ним. Но должен был…
Повернуться не успел, сильнейший удар отбросил на пол, вынуждая крепко удариться спиной и головой. Пытаясь приподняться, отталкивался ладонями, противно скользившими в чём-то мокром. Руки угодили в алую лужу, заставляя сердце заходиться в груди от охватившего потрясения. Тело сломанной куклой лежало рядом, и остекленевший взгляд растерзанной женщины был обращён к нему…
Пытался отползти, но будто прирос к полу. Чёртов сон… Всё повторялось и повторялось… Оглушавшее рычание в темноте… Скрежет чудовищных когтей… и хриплый едва различимый голос, что-то требовавший от него, но слов не разобрать… Ключ… Где ключ?.. Ключ…
Огромная лапа возникла из темноты, всаживая блеснувшие когти в пол рядом с ним. В последний момент удалось увернуться, но лишь для того, чтоб попасть под очередной удар. Плечо пронзила адская боль в том месте, где его разодрали когти. Ещё удар… Он закрывался руками, которые покрывались глубокими порезами, заливавшими кровью его одежду и лицо. Больно… Так больно… Она ощущалась каждой клеточкой тела, будто была реальной…
Слабеющими руками он пытался оттолкнуть нависшего над ним демона, чьи глаза сверкали безумными углями. Чудовищная морда скалилась, обнажая клыки, и всё приближаясь…
Ключ… Где ключ?.. Слова мешались с неким противным воем, и всё пространство наполнялось этими безумными звуками и сиянием красно-синих огней. Тело слабело от потери крови и сознание ускользало, когда перед глазами вновь сверкнули когти, нанося последний удар. Они вонзились в грудь, раздирая её, словно желая вырвать едва бившееся сердце. Ещё мгновение, и всё будет кончено… Ещё мгновение, и жизнь покинет его тело, оставляя на этом грязном полу, словно ту неизвестную женщину. Такова его жалкая участь, повторявшаяся из ночи в ночь…
Но в этот раз всё изменилось. Всё было иначе. Вспышки огней стали ярче. Он слышал голоса, не разбирая ни слова. Придавившая его тяжесть ушла, когда рука неизвестного человека обхватила шею твари, удушая и не позволяя вонзить когти глубже.
Демон хрипел, скалился, рычал, сопротивляясь охотнику. Охотнику… Теперь он разглядел искажённое яростью лицо человека. Ник… Это был Ник… Собрав все свои силы, охотник сильнее сжал руку, сворачивая твари шею, оттолкнул прочь, теперь сам склоняясь над ним. Один сломавшийся коготь всё ещё оставался в груди, и футболка окончательно вымокла от крови. Дрожащими руками Егор попытался вытащить мучавший обломок, но Ник остановил, хрипло говоря в ответ:
– Не трогай… нельзя… потерпи… они уже здесь… они здесь…
Они здесь… Трогать нельзя… Потерпеть… Перепачканные собственной кровью ладони разжались на рукояти ножа, пронзившего грудь. Отвечать не мог, сил на это не осталось. Проваливаясь в пустоту, то ли умирая в сотый раз, то ли теряя сознание, он безвольно повернул голову. Угасающий взгляд остановился на поверженном демоне, лежавшем неподалёку. Пугающие очертания его таяли, будто магия покидала это мёртвое тело и обращала… человеком. Спутанные волосы, окровавленное лицо, застывшие глаза, в которых так и осталось безумие. Человек. Всего лишь человек… И он знал этого человека…
Его выкинуло в реальность слишком внезапно, заставляя бессильно застонать от охватившей всё тело боли. Егор взмок до кончиков волос, в ужасе садясь на постели и лихорадочно хватаясь за грудь. Мокрые ладони… мокрая футболка… кровь… Нет… Просто вспотел… Просто приснился кошмар… Теперь нужно просто дышать. Спокойно… Вдох – выдох… Вдох – выдох… Ещё и ещё… Пока сердце не успокоится, а сиплое дыхание перестанет рвать лёгкие.
Немного придя в себя, Егор шатко поднялся с кровати и подошёл к столу, опираясь на него обеими руками. Те дрожали, как и ноги, но всё же удержали его, не давая свалиться на пол. Полшестого. Уже утро… В этот раз он «выжил». И в этот раз память наконец позволила разглядеть «демона», мучавшего его ночами уже второй год. Столько времени он наивно полагал, что написанное им лишь плод фантазии. Полагал, что просто придумал Ника. Придумал этого охотника на нечисть. Но на самом деле лишь описывал то, что до такой степени исказило его сознание.
Ник был реален. Был тем, кто спас его. И вовсе не от аварии. К чёрту аварию! Егор ударил кулаком по столу. Его пытались убить! Убить… Почему? Кто? Лицо так знакомо. Но не мог вспомнить. Нужно увидеться с Николаем. Поговорить с ним. Нужно…
И Рейн… Было ли её появление как-то связано с тем случаем? Почему она защищала его? Да что в нём такого особенного, чтоб рисковать собой? В этой реальности он и на второстепенного персонажа не тянет, что уж тут говорить о главном герое.
«Она вылитая Рейн»…
Егор подошёл к окну и открыл настежь, позволяя утреннему свежему ветру ворваться в комнату. Он вздрогнул в противно мокрой футболке, но продолжил стоять, отрешённо глядя на улицу. Что было правдой, а что очередной жестокой шуткой сознания? Во что он мог верить? Кому он мог верить? Что заставляло окружавших его людей лгать, скрывать правду, внушать ему всю эту чушь с разбитой машиной?
«Она вылитая Рейн»…
Она появилась после того, как выписался из больницы. Наблюдала за ним, иначе не мог объяснить, как могла оказываться в нужное время и в нужном месте, когда что-то случалось. Рейн была сильной, и прекрасно дралась. Видел это своими глазами… Прекрасно дралась и та, кто расправился с подонком в парке. Та, кто была ранена, как и одна его знакомая. Та, кто была не просто знакома с Ником, а считала его близким человеком. Они были связаны не один год. Марго и Рейн – один человек? Один человек…