Глава 34. Лицом к лицу…

Возможно, некоторые писатели были бы счастливы, вздумай их герой внезапно ожить, да ещё и пронестись по реальному миру поднимая невероятную шумиху. Егор не был счастлив… И мечтал лишь о покое. Но телефон в его руке уже раскалился от долгого разговора с редактором и спора о том, что серия об охотнице должна продолжаться.

Он провалялся в больнице уже неделю, которая показалась годом. И до сих пор был в шоке от увиденного в интернете, ссылками на которое поделилась редактор. Люди не перестают удивлять… Единственный плюс – книги размели под ноль, и обсуждалось переиздание всей серии. Но какой ценой? О нём понятия никто не имел, но Маргарита оказалась под прицелом камер фанатов. Правда реагировала на удивление сдержанно, чем тех самых фанатов приводила в неописуемый восторг. Оставалось и опасение того, что это может помешать делу о нападении. Но обошлось, и оно уже было передано в прокуратуру…

– Не нужно следующей части. Лучше всего завершить на этой.

Он прохаживался по палате, затем остановился перед приоткрытым окном. День солнечный, и хотелось сбежать отсюда, чтобы просто пройтись по улице.

– Тогда с одним требованием! – настоял Егор, понимая, что от него не отстанут. Вспоминая слова Николая, он снова ощутил неловкость. – Постельных сцен в книгах не будет!

– А они планировались?

Он обернулся на голос, замечая вошедшую Маргариту. Завершив разговор, Егор прервал связь и приблизился к ней.

– Занятия в универе уже закончились?

– Мне приходится мучиться над каждой лекцией, чтоб у тебя был конспект.

– Разве ты не эксплуатируешь для этого Свету?

– Это меня безбожно используют, – возмутилась Маргарита, обвивая его шею руками. – За каждую лекцию эта девчонка требует фотографию. Ты должен мне за рекламу. Чем будешь расплачиваться.

– У бедного писателя нет ничего, кроме него самого. Так как? Сойдёт для оплаты? – Егор накрыл её улыбку губами, в ответ обнимая за талию. А прервав поцелуй, устроил подбородок на плече Маргариты. – Я хочу сбежать отсюда…

– Нельзя. Ты должен завершить лечение. И я попрошу медсестёр отбирать твой ноутбук, если не будешь отдыхать по ночам. Клянусь! Хочешь выйти отсюда скорее – отдыхай. Разве редактор не сдвинула тебе сроки?

– Если бы не сдвинула – мне конец. Чем ты собираешься заняться вечером? Ты говорила о каком-то мероприятии. Оно сегодня?

Маргарита поморщилась.

– Да. Фёдоров настаивает. Я не могу отказаться. Это в интересах фирмы. И я не собираюсь много пить, – она улыбнулась, предупреждая слова Егора. – Сегодня вечером я буду не одна. На этого человека я могу положиться. И как только освобожусь, позвоню тебе. Не скучай.

– Скоро Вадим привезёт Ленку, так что сильно скучать не получится.

Попрощавшись, Маргарита вышла из палаты. У неё оставалось немного времени, чтобы привести себя в порядок и встретиться с Фёдоровым. Дома Шекспир наблюдал за попытками хозяйки скрыть сходящие синяки на лице. Стоило похвалить себя за усилия, поскольку косметике это вполне прилично удалось. Но о платье с открытыми плечами сегодня можно забыть. Поэтому накинула поверх лёгкий жакет, скрывший длиной рукава все синяки и темневшие ссадины на костяшках пальцев. Рана на боку болью напомнила о своём существовании, когда Маргарита склонилась, чтоб обуть туфли.

– Я попросила Николая погулять с тобой вечером, – она погладила пса по голове. – Веди себя прилично, пока меня не будет. Да-да… Я тоже обещаю, что буду умницей.

Шекспир поглядел с долей скептицизма, и казалось, даже вздохнул. Чем больше питомец находился с Николаем, тем больше походил на него.

– Ты должен верить в меня хоть немного.

Стоило взять телефон в руки, как тот зазвонил. Принимая вызов, Маргарита последний раз оглядела себя в зеркале. Вполне сносно…

– Андрей Александрович, я уже спускаюсь. Всё, что могла, я скрыла. Но вы всегда можете пойти сами…

Надежда сбежать не оправдалась, поскольку твёрдый голос заявил, что даже походя на отбивную, она будет присутствовать.

– Это была ваша идея. Так что потом не смейте меня винить, – напоследок поворчала Маргарита, попрощалась с Шекспиром и вышла из квартиры.

Чёрная машина ожидала перед подъездом. Фёдоров сам был за рулём, хотя как всегда после окончания мероприятия собирался вызвать водителя. Мужчина окинул внимательным взглядом свою спутницу. По всей видимости, остался удовлетворён увиденным. Затем кивком пригласил садиться рядом на пассажирское сиденье, что Маргарита и сделала.

Фёдорову не было и сорока. И относился он к тому типу мужчин, которые даже в робе смотрелись элегантно. Он ещё раз глянул на лицо девушки, хмурясь, когда заметил почти зажившую ранку на губах.

– Если использую помаду, будет выглядеть ещё хуже, – прокомментировала его взгляд Маргарита.

– Ты не должна попадать в такие ситуации.

– Я не ищу их нарочно, – усмехнулась она. – Мы едем? Или я сбегу, честное слово.

– Даже не надейся на это, – Андрей вывел машину на дорогу, встраиваясь в общий поток. – Как себя чувствует Егор Игоревич?

– Неплохо. Но о выписке врачи пока не говорят. Думаю, что ещё пару недель задержится там.

– Ему ведь придётся свидетельствовать в суде?

– Верно. Не хотелось бы для него лишних волнений, но это необходимо.

– Когда суд? Хотя ты умудрилась встрять сразу в два.

– По первому делу состоится третьего октября. А второе – ещё в прокуратуре.

– Волнуешься?

– Волноваться нужно не мне. В этот раз исход суда и так ясен. Меня больше беспокоит сегодняшний вечер.

– Я представлю тебя нужным людям. Ты – лицо «NewEra».

– Ваше лицо подходит для этого гораздо больше.

– Маргарита. Это часть твоей жизни, которую ты должна будешь принять. Нравится это или нет. Привыкай.

– Удочерите меня, тогда это станет частью и вашей жизни. Официально. А я буду вдохновлять вас… из дома.

– Сделаем вид, что я этого не слышал.

– Не хотите такую дочь как я? – поддразнила Маргарита.

– Даже не стану комментировать, – Андрей едва улыбнулся. – Перейдём к делу. Сегодня будет присутствовать Гровцов – владелец «NS group». Я тебе о нём рассказывал.

Маргарита кивнула, припоминая, что им уже приходилось сотрудничать ранее.

– «NS group» проводит тендер. Его результаты объявят через три дня. Среди присутствующих будут несколько участников.

– А мы?

– Нет. Для нашего профиля условия не совсем выгодные. Полагаю, что Гровцов отдаст предпочтение «ВнТ».

– Директор «ВнТ» так же будет присутствовать сегодня?

– Да. Как и многие другие.

Маргарита нахмурилась. Фёдоров продолжил снабжать её необходимой информацией, но одновременно с этим возникал один немаловажный вопрос. Притянет ли Старовойтов своего зама? Госпожа Ремнёва явится сегодня?

– Есть какой-то фиксированный список приглашённых?

– Да.

– Можно как-то узнать, кто именно представляет «ВнТ»?

– Там будет вписано только имя Старовойтова. Он может привести кого-то для сопровождения. Тебя интересует кто-то конкретный?

– Это не столь важно. Вы лучше скажите, у «ВнТ» действительно высоки шансы выиграть тендер?

– Более чем.

Более чем? Маргарита в задумчивости смотрела в боковое окно. Вера не упустит возможность покрасоваться перед всеми в преддверии оглашения успешных результатов. Должна явиться. Мрачная тень скользнула по её лицу и растаяла, стоило Андрею снова поддержать разговор.

Мероприятие было устроено в одной из гостиниц и приглашённые собирались в громадном зале на верхнем этаже. Покинув машину, Маргарита приняла поддержку Фёдорова. Она позволила ему вести себя к распахнутым настежь двустворчатым дверям. Всё её существо протестовало, но сдерживалась, не желая подвести своего спутника.

Слишком много зеркал. Слишком много блеска. Вспышки камер. Фальшивые улыбки. Практически чёрно-белая гамма нарядов присутствующих. И все гости в какой-то мере походили на шахматные фигуры. Даже глянцевый пол имитировал двухцветную игральную доску. Так кем была она в сегодняшней игре?..

Андрей представлял кого-то, подводя её то к одной группе гостей, то к другой. Иногда люди подходили к ним, желая запомниться и надеясь на какую-то выгоду. И каждый вновь и вновь вынуждал сдержанно улыбаться и дежурно отвечать на однотипные фразы. Ощущая боль в висках, Маргарита приняла бокал с подноса официанта, делая небольшой глоток. Как же хотелось сбежать…

Тихая музыка смешивалась с голосами, а лица гостей становились блеклыми пятнами, которые сознание категорически отказывалось запоминать. Она бы с удовольствием провела это время в палате, наблюдая за тем, как один парень сосредоточенно стучит по клавишам своего ноутбука.

Или рядом с девочкой, которая философствует, будто древний старец, и ставит на ней кулинарные эксперименты, готовясь порадовать брата, когда тот вернётся из больницы. Маргарита пробовала всё приготовленное Леной, отмечая успехи и присылая фотографии блюд Егору. Приходила в дом Ремнёвых лишь когда его сестра оставалась одна на пару с вредным Безе. Встречаться с отцом семейства и старшим братом пока была не готова. Может быть, по прошествии какого-то времени. Но не сейчас. Не хотела встречаться и с женщиной, появившейся в поле зрения. Но сама судьба свела сегодняшним вечером. Что ж. Пора делать последний ход и убирать эту фигуру с доски…

Стоило Вере обернуться, так же держа бокал, как словно на лезвие напоролась на едва приметную усмешку. Глаза её распахнулись шире, но взяла себя в руки и сдержалась, находясь рядом с мрачноватого вида мужчиной. Старовойтов выглядел угрюмо и взглядом из-под тяжёлых бровей выслеживал кого-то в зале. А найдя, кинул пару слов своей спутнице и двинулся к цели.

Будто утратив свою защиту, Вера крепче сжала похолодевшими пальцами ножку бокала и наблюдала за тем, как неспешно приближалась к ней Маргарита. Улыбка на её губах становилась явнее с каждым шагом. А стоило девушке остановиться рядом, как и вовсе вспыхнула, будто сигнал тревоги. Одно мгновение сменяло другое, но тишина между ними становилась гуще и тяжелее.

– Какая встреча, госпожа Ремнёва. Или теперь можно звать вас Лаптевой? Хотя… Полагаю, что фамилию бывшего мужа вы сохранили. Так что ж вы молчите? Будто чужие, право. Или стоит предположить, что неприязнь ко мне настолько велика, и сподвигла вас стереть и свою память. Так же, как вы поступили с собственным сыном, – голос Маргариты был тих и ровен, но ненавистная Вере усмешка впивалась в неё всё сильнее, причиняя почти физическую боль.

– Что за сумасшедшее заявление?

Менее вероятности встретиться сегодняшним вечером, Вера ожидала услышать подобные слова. Дочь Ольги говорила намеренно тихо, но казалось, что те были слышимы всему залу. Удушливая волна паники захватила её, не принёс облегчения и глоток обжигавшего вина.

– Так я ошиблась? – будто ведя задушевную беседу, Маргарита так же пригубила из своего бокала. Вкуса не чувствовала, разве что горечь, но вовсе не от дорогого напитка.

– К чему эти вопросы? Ты прекрасно знаешь, в чём причина амнезии моего сына. Полагаю, нам не о чем говорить, – Вера отвернулась, не давая заметить испуга в глазах, и ища взглядом начальника.

Где Старовойтов? Она могла бы заговорить с ним, имея достойную причину избежать общества этой девицы…

– Ваш сын уже неделю в больнице, – хлестнули слова по спине, не давая ступить и шагу.

В больнице? Неделю? Чёрт возьми… Доктор смел лгать ей, сообщая о том, что Егор не пропускал ни одного посещения! Лгал, что сеансы были успешны! Да как он смел?! Он…

– Егор едва не умер. К счастью помощь была оказана своевременно. Ах да… Прошу быть осторожнее на каблуках, когда будете нестись по лестнице, чтобы увидеть своего ребёнка.

Маргарите казалось, что хрупкая ножка бокала уже хрустела под пальцами. Но продолжала улыбаться, кивая гостям, приветствовавшим её, проходя по залу.

– Егор в больнице? – Вера развернулась к ней, вполне успешно сохраняя маску невозмутимости на бледном лице. Этой стерве не смутить её. Не при всех этих людях. Пусть и не мечтает! Но беспокойство не уменьшалось, оно всё росло, грозя обратиться несдерживаемой паникой. – Откуда тебе это известно? Ты встречалась с Егором?

– Не стоит говорить в прошедшем времени.

– Что ты имеешь в виду?

Её проняла мелкая дрожь, а губы сжались в тонкую нитку. Почему дочь Ольги здесь? Почему именно здесь? Именно сейчас! Столько времени они не пересекались, и вот теперь… Встречалась с Егором? О чём они говорили? Что происходило? Что?! Страх выбивал дыхание, охватывал до противных колик. Нет… Она должна сохранять спокойствие. Никто из этих людей не знает… Никто не узнает… Нет… Эта девка просто решила поиздеваться, раз заметила её. Нужно просто стерпеть. Она только достигла своей цели. Она столько шла к ней, чтоб сегодня стоять здесь, среди всех этих людей. Стоять на равных…

Сейчас никто вроде Ольги Шевцовой не смотрел на неё свысока. Как же ненавидела её за то, что имела всё просто по праву рождения в семье богатеев. Успешная, самонадеянная дрянь… Что ж… Где теперь она? Где? Получила то, что заслужила…

И тот проект никогда бы не позволила получить Ольге. Только не ей. Это был шанс. Путь наверх. Возможность. За которую не грех ухватиться всеми зубами! И если бы не сын… Если бы не чёртов упрямый мальчишка… Но откуда дочь Ольги узнала о докторе? Не выдерживая, Вера посмотрела в потемневшие глаза Маргариты. Пожалела сразу. У человека могут быть такие глаза? За такие в прошлые века жгли на кострах…

– Ваш сын всё вспомнил, – будто отвечая на её мысленный вопрос, ответила Маргарита. – И даже купленный вами докторишка не смог ему помешать.

– Я ещё раз говорю – довольно безумных заявлений. Егор получал лечение в соответствии с его психическим состоянием. Это то, что решается между родителями несовершеннолетнего и лечащим врачом. Каким образом это касается тебя, скажи на милость? Я не собираюсь обсуждать с тобой подобные вопросы!

Вера вскинула подбородок. Она должна сохранять самообладание… Никто ничего не докажет… У них нет никаких доказательств. Это просто слова!

– Кажется, вы забыли, госпожа Ремнёва, что ваш сын уже четыре месяца как совершеннолетний. И подкуп врачей для тайного вмешательства в лечение – это уже преступление.

– Чушь! Он – мой сын. Это было необходимостью. Ради его же блага. Егор должен…

– Должен? – оттенок голоса Маргариты менялся, и тяжёлая аура, исходившая от неё, казалось, пробирала до костей, заставляя Веру отступить на шаг. – Что же он должен? Просветите.

– Что тебе нужно? – Вера вздрогнула, реагируя на вспышку смеха в компании, стоявшей неподалёку. – Ты прекрасно знаешь, что всё произошедшее тем летом было случайным стечением обстоятельств. Я невиновна… Чего ты хочешь?

– Чего хочу? Теперь, когда вы собственноручно отказались семьи, ради надежды найти мужика с бумажником побольше, мои руки развязаны. Благодарю за подарок… Вот только боюсь, что вашим планам не суждено сбыться.

– Ты не пойдёшь с этим в полицию. Тогда не сделала этого раньше. И сейчас не станешь, – тихо и зло прошептала Вера, пытаясь защититься единственным оставшимся аргументом. – Иначе Егор…

– А кто говорит о полиции?

– Что тебе нужно от меня? Оставь меня в покое! Тебе так нужен Егор? Забирай… Живите вместе. Делайте, что хотите!

– Для того чтоб быть с Егором, ваше благословение мне не требуется. А забыть… Разве вас возможно забыть? – Маргарита снова улыбнулась.

– Ты ничего не докажешь. Ни с полицией, ни без неё. Это просто видео…

– Раз всё так просто, то отчего же трясётесь? Отчего столько усилий все эти годы, госпожа Ремнёва? Ваш бывший муж может наивно верить в то, что вы поступили сгоряча. Что не желали такого исхода. Но мы с вами обе знаем правду, – Маргарита приблизилась к её побелевшему лицу. – Одна ваша улыбка на видео тянет на несколько лет. А с учётом заинтересованности в получении миллионного проекта, блестящей должности и всем известной ненависти к конкурентке, адвокаты будут биться за право выиграть это дело. Но в одном вы правы. Егор невольно стал вашим щитом. И не зная, до сих пор остаётся им. Но теперь, отстав от своей семьи, вы ответите за всё. Это я могу обещать.

– И что же ты намерена делать? – теряя контроль, Вера с ненавистью смотрела на неё. – Что ты можешь, даже со всеми своими деньгами? Собираешься убить меня?..

– Зачем так скучно? Я говорю о «Гранте», в который вы вцепились клещами. Эта компания, как и ещё несколько, участвуют в тендере, объявленном «NS group». И через три дня будут оглашены итоги. Насколько мне известно, ваш директор весьма решительно настроен на победу. И не без причины уверен, что победа за ним. Но вот беда, господин Гровцов славится своей осторожностью в выборе деловых партнёров. И если есть хоть малейшая тень на репутации компании – шансы на сотрудничество стремительно упадут к нулю. А если вдруг в «NS group» попадёт интересное видео и некоторый материал о том, как пару лет назад был получен один из самых прибыльных контрактов компании… Как поступят устроители тендера? Они не будут копаться в доказательствах, и разбираться в подробностях. А если и начнут, то вам же хуже. Сами знаете, что накопают. Верно? «Гранту» не выиграть. И как вы думаете, что сделает Старовойтов, когда узнает, что проиграл по вине неуёмной жадности своего сотрудника? Ваш директор имеет определённую репутацию в деловых кругах. И слывёт человеком вспыльчивым. Особенно когда дело касается его компании.

– Ты не посмеешь… – голос Веры дрогнул от негодования, и золотистое вино едва не выплеснулось из бокала, когда сделала резкий шаг к Маргарите.

– Посмею, – она сделала глоток вина, наблюдая за тем, как взгляд женщины переместился на стоящего в другом конце зала начальника.

Страх скрыть не успела, что вызвало только больший приступ негодования. Вера не зря остерегалась Старовойтова. И было неплохим вариантом запугать расправой за срыв контракта. Кто такая Вера Ремнёва для директора «Гранта»? Особенно когда вопрос касается миллионной сделки.

– Два года назад ваш муж умолял спасти свою семью. Вас не привлекли к ответственности только по одной причине. И эта причина – Егор. Как бы мне не импонировало искреннее желание господина майора защитить близких, я бы не поддалась на это. В тот момент, после всего случившегося, я бы сделала так, чтоб прочувствовали всё, что и ваш сын. Вы даже представить себе не можете, насколько я желаю этого и сейчас…

– Ты – сумасшедшая!..

– Верно. Помните об этом каждое мгновение оставшейся жизни. Я ненавижу вас за то, что ни разу не сожалели. Что не раскаялись. Нет ничего страшнее холодного сердца. У вас в груди камень. Если бы тогда вы повели себя иначе. Повели себя по-человечески. То этой ситуации сейчас не было бы. Я не прощу вам равнодушия. Не прощу вам той улыбки на записи. Не прощу той радости, что испытали, когда победили только благодаря смерти моей матери. Не прощу того, как поступили со своим сыном.

– Чего ты хочешь?..

– Вы с бывшим мужем чем-то похожи на героев сказки о золотой рыбке. Не находите? Глупый мужик, потакавший своей бабе, и всё надеявшийся, что она одумается и остановится. И она – в итоге оставшаяся у разбитого корыта. Идеально… Вы откажитесь от своей должности в «Гранте». Соберёте котомку и исчезните из города. Вернётесь в своё захолустье, и никогда не покинете его.

– Что?.. – глаза Веры округлились, и лицо исказилось от злости. – Я никогда не соглашусь на эти условия…

– Я не предлагаю вам условия. Я вам угрожаю. Если ваше имя хоть раз мелькнёт в деловом мире, я приду за вами. Именно в том смысле, в котором вы подумали. Ведь однажды кто-то так же может случайно открыть дверь в ваш дом и впустить неприятности… А на тот случай, если вдруг решите, что моя смерть решит все ваши проблемы – не обольщайтесь. Для вас ничего не изменится. Так что – убирайтесь. И живите тихо. Культивируйте добродетели вроде смирения и раскаяния.

– Я никогда… никогда не соглашусь…

– В отличие от моей матери, у вас есть шанс и есть выбор. Он озвучен. До оглашения тендера осталось три дня. И если я не получу доказательств, что вы покинули компанию и город – вся вышеупомянутая информация будет у вашего директора и у руководства «NS group». Это в любом случае ваш последний «бал». Наслаждайтесь, пока можете, – Маргарита приподняла свой бокал, будто предлагая Вере тост, и залпом допила вино.

Затем поставила бокал на поднос проходящего мимо официанта и оставила в одиночестве молчавшую женщину. Руки едва приметно дрожали, и всё, чего сейчас хотелось, это услышать голос Егора. Обнять, почувствовать, как в груди бьётся сердце. Самая прекрасная мелодия в этой жизни…

Мимоходом сообщая Андрею о том, что одолела головная боль, Маргарита покинула шумный зал. На улице уже стемнело. Выйдя на крыльцо, она остановилась ненадолго, делая несколько глубоких вдохов. Здесь было свежо, ветрено, пахло опавшей листвой. Снова появилось желание разуться и брести по одной из дорог, пока хватит сил, и выветрятся все кружившие голову мысли. Но прекрасно знала, что куда бы ни шла – все дороги вели к нему…