Глава 35. Хочу, чтоб ты знала…

Две недели спустя…

«… Не многие смертные знают, что есть одна единственная ночь в году, когда вся вода на земле становится святой. И вся нечисть в эту ночь забивается в самые тёмные щели, шипя от бессилия, но уступая своё время чему-то чистому. Священному. Светлому…

Глядя на горевшие праздничными огнями улицы, Рейн остановилась у наряженной городской ёлки. Лёгкие крылья бумажных ангелов, украшавших её, трепыхали на ветру. А разноцветные стеклянные шары переливались в ночном освещении. Мягкий бесшумный снег кружил над городом, укрывая его безмятежным покрывалом. Так чисто… Так тихо… Так странно…

Бумажный ангел обронил полупрозрачное крыло, которое кружась, легло на снег. Рейн склонилась, чтоб поднять, но на мгновение замерла с протянутой рукой, укрытой перчаткой. Это было как-то неправильно. Отчего-то захотелось снять перчатку и взяться за священное крыло незащищёнными пальцами. Ник назвал бы сумасшедшей… И был бы прав. Глупо, но она уже стягивала её с руки, и касалась сверкавшей бумаги. Ток прошёл по пальцам от ожидания неминуемой боли. Но её не было.

Удивлённо, Рейн подняла крыло и выровнялась, рассматривая игрушку. Пальцы оставались целы, не пачкая красными пятнами невесомое украшение. Повинуясь порыву, охотница скинула капюшон и подняла к ночному небу лицо. Вот же он – снег. Святая вода… Замёрзшая или нет – нет и разницы. В церкви, на земле или в чьей-то чашке – нет разницы. Сегодняшней рождественской ночью – нет…

Рейн сняла тряпичную маску с лица, глубоко вдыхая морозный воздух. Горло не обожгло… А снежинки, падая на лицо, лишь таяли, не раня и оставляя ощущение лёгкого касания. Что же это? Благословение неба? Робкая надежда, что демону вроде неё есть место под этим самым небом? Что тьма в душе наконец могла развеяться старой пылью, и дать вдохнуть полной грудью? Её путь на земле смертных ещё не окончен. Но этот дар – крохотная частица света на ладони, согревала ярче полуденного солнца и становилась верой…»…

Конец… Есть что-то магическое в этом слове. Короткое, простое. Но стоит написать его и что-то отзывается в груди, в сердце. Будто отпускаешь родное, и уже тоскуешь. Егор смотрел на экран ноутбука, на последние строчки текста и глубоко вздохнул. Что ж… Две недели мучений в больничной палате не прошли даром. Отвлекаться было практически не на что, поэтому дни оказались бесконечными и плодотворными. Теперь он дома и можно вздохнуть с некоторым облегчением.

Спокойнее было и от того, что три дня назад состоялся суд над Фоминым, которого в полной мере призвали к ответу. Возмутило, конечно, поскольку Маргарита созналась в этом только на следующий день, мотивируя тем, что не хотела зря волновать. Но главное – она в порядке. По второму делу слушание назначено через неделю, и присутствовать придётся уже обоим…

Егор встал из-за стола и прошёлся к окну. Сегодня суббота. День выдался солнечный, яркий. Глядя на разноцветные деревья и настроение улучшалось. С понедельника придётся вернуться к занятиям, а куча накопившихся пропущенных лекций всё ещё не прочтена. Спасибо за конспекты Маргарите и Свете. Кстати, о Свете… День рождения подруги он пропустил из-за того, что всё ещё находился в больнице. Поэтому на выходных они договорились встретиться всей компанией, чтобы отметить. Его подарок давно готов, но Маргарита захотела вручить фанатке Рейн книгу. С автографом.

Егор повернул голову к столу. Раскрытый экземпляр всё ещё ожидал, когда будет подписан. Он никогда в жизни не признается, что был автором, создавшим охотницу. Светка наверняка придушит, если узнает. Ведь до сих пор свято уверена, что Кейн – женщина и никак иначе. Так зачем разбивать чьи-то наивные мечты?

Маргарита заедет через пару часов. За то время, что провалялся в больнице, она довольно сблизилась с Ленкой, часто проводя с нею время в доме. Встречаться с отцом и Вадимом по-прежнему не хотела и Егор не настаивал. Всему своё время. Время – это то, что нужно каждому из них.

Мать… Она так и не пришла в больницу. Не позвонила и не написала ни одной строчки в сообщении, хотя и знала о случившемся. Знала, поскольку с неделю назад внезапно связалась с отцом и заявила, что уезжает заграницу в долгосрочную командировку. Отец что-то заподозрил и благодаря рабочей привычке проверил информацию. Оказалась, что мать вернулась в свой родной город, где у неё осталась старшая сестра. Скорее всего, соврала о командировке, чтоб не было так унизительно. Видимо что-то не заладилось в компании и пришлось уволиться. А для Веры Ремнёвой это было огромнейшим ударом. Мечта всей жизни… Что ж… Собственную жизнь в её глазах Егор уже давно перестал ставить в ряд с должностью замдиректора. Она не забрала Ленку. И больше не угрожала. Этого достаточно.

Вчера забирать его из больницы после выписки пришли двое. Ну, или трое, если считать огромного плюшевого единорога, которого с ухмылкой вручила сестра. Не менее довольной выглядела и её сообщница, ожидавшая возле машины. И что с ними поделать?.. Белоснежная зверушка, которая сейчас валялась на кровати, оказалась на удивление мягкой, и станет отличной подушкой. Но сам факт!

На ногах Ленки как всегда красовались новые туфли. Приходила в них каждый раз, навещая его в больнице. Причём Егор был почти уверен, что надевала исключительно для встречи, а в школу топала в старых, чтоб не испортить обновку. Он спрашивал у Маргариты, как туфли оказались у его сестры, но толкового ответа так и не добился. Навряд ли купленная им коробка и обувь дожидались, пока за ними вернутся. Да и Егор прекрасно помнил, что вещи были испорчены дождём и лужей, в которую угодили. Она купила новую пару? Видимо так и есть. И теперь оставалось лишь подыграть, притворяясь, что поверил, будто нашла их и отдала Лене…

Егор вернулся к столу и сел в кресло. Он удобнее расположил раскрытую книгу, собираясь подписать, когда дверь за его спиной приоткрылась.

– Ты занят? – сестра заглянула в комнату, принося с собой запах какао и ванилина. Опять пыталась что-то испечь…

– Немного, – отозвался Егор. – Тебе нужна помощь?

– Немного, – так же повторила Лена, подходя ближе. – Что ты делаешь?

– У Светы недавно был день рождения, но его пришлось пропустить. На выходных мы встретимся с ней и Витом, чтоб отметить.

Егор снова в задумчивости нахмурился, побуждая Лену прикоснуться ладонью к щеке брата, где темнел тонкой нитью шрам.

– Не волнуйся. Я уже говорила тебе, что он почти незаметен.

– Нам пришлось соврать и Виту и Свете о том, что тогда произошло. Они считают, что Маргарита была одна. А я провалялся в больнице с осложнением на сердце после того, как был аллергический приступ.

– Замысловато, однако. Но сойдёт для твоих наивных приятелей. А «царапиной» можешь сослаться на Безешкина. Скажешь, что принимал валерьянку, чтоб сердце успокоить, а кот пытался её отобрать и зверски накинулся на тебя.

Егор поморщился, Безешкин в возмущении фыркнул, подслушав ложные обвинения.

– Ты такой красивый. Кто будет смотреть на эту жалкую отметину? – Лена склонилась к его лицу, запечатлев на щеке поцелуй.

Те же слова повторяла и Маргарита, будто сговорившись с сестрой… Егор вздохнул, бросив на стол ручку и собираясь сменить смущавшую тему.

– Я уже давно приготовил подарок Свете, а Маргарита хочет вручить ей книгу с автографом.

– Ты подпишешь ей книгу?

– Да.

– Это та фанатка, которая считает тебя женщиной?

– Не меня, чёрт возьми!

– Ну, Кейн, – в голосе сестры чувствовался сдерживаемый смех. – Ты не хочешь сказать ей правду?

– Я планирую пожить ещё немного… А Светка точно убьёт, если узнает. К тому же, знает только семья. Другим рассказывать я не собираюсь. Это испортит мне всю работу. Поэтому пусть находится в блаженном неведении. Текст посвящения всё равно будет нейтральным. Я даже не могу именное для неё сделать, иначе придётся объясняться, откуда эта книга.

– Вести двойную жизнь порой утомительно.

– Хорошая оплата компенсирует все издержки.

– Особенно когда кое-кто устроил такую промоакцию перед выходом новой части, – напомнила Лена. – Твои фанаты до сих пор бегают за Маргаритой и придумывают всё новые небылицы. А когда узнают, что вы встречаетесь, боюсь, что станешь героем фанфиков по собственной же книге. И уж поверь мне, любовные сцены эти девчонки умеют писать куда круче одного автора.

– Эй! – Егор развернулся к ней, пытаясь схватить за край перепачканного мукой фартука.

– Вспомнить только тот вариант на морозе…

– Я лишу тебя карманных денег!

– За фотку парня «Рейн» я заработаю столько, что мне до выпуска из школы хватит.

– Как я мог воспитать такого неблагодарного ребёнка?

– Ты же помнишь, что я люблю тебя, мамуль?

– Кажется, кое-кто сам об этом забыл. Шантажировать вздумала?

– Идём на кухню, – сестра примиряюще улыбнулась. – Я уже приготовила ужин. Осталось только дождаться отца и брата. Но помоги мне с тортом. Он почему-то утекает…

– Вот же… – Егор снова отложил книгу, поднимаясь с кресла. – Идём, посмотрим, что за разгром ты там устроила.

Стоило войти в кухню, как мимо привычно метнулся «исхудавший» Безешкин, затем усевшийся возле миски со скорбным видом. Торт красовался на столе. Кривоватый, посыпанный крошкой из разломанной шоколадки, с кремом, который медленно, но уверенно стекал со всех краёв на тарелку.

– Ты сделала крем слишком жидким.

– И что теперь?

– Либо давай соскребём его с коржей и переварим погуще, либо убери в холодильник, может от холода загустеет, – Егор с сомнением глядел на таявший шоколадный айсберг. Кусочки шоколадки трагично опадали с краёв на тарелку, уничтожая все сестрины старания.

– Может проще выкинуть? – предложила Лена, замечая выражение его лица.

– Жалко…

– Мне больше животы наши жалко.

Егор провёл пальцем по краю тарелки, затем попробовал крем на вкус.

– Совсем неплохо. Убирай в холодильник. Красота не первостепенна… Я съем и такой, – он похлопал сестру по плечу перед тем, как сбежать из кухни.

Маргарита скоро подъедет. Нужно закончить с подарком и немного привести себя в порядок. Вернувшись в комнату, Егор снова взялся за ручку, и аккуратным почерком оставил пару строк на титульном листе книги. Затем ещё раз по привычке проверил почту. Во входящих обнаружилось письмо от редактора и ещё пару от художника. Егор открыл их, удостоверяясь, что ничего сверхсрочного не имелось. Ответит чуть позже, а сейчас прихватил сменную одежду и отправился в ванную.

Вода взбодрила, стирая остатки усталости. Вытирая волосы и глядя на своё отражение в зеркале, Егор задержал взгляд на лице. Порез почти зажил, оставаясь тонкой тёмной линией. Ещё одна отметина в коллекцию. И что привлекательного в нём находит Маргарита?

Вспоминая холодное лезвие, прижимавшееся к щеке, он немедленно тряхнул головой, не давая себе мысленно возвращаться в тот день. Хватит. Что было, то было… На следующей неделе состоится суд. И всё случившееся станет историей. Станет прошлым. Он не забудет. Никогда. Но должен научиться отпускать. Сердце бьётся – и это уже счастье. Рядом те, кто любимы и кем сам любим. Они живы. Они в безопасности. Так чего ещё желать?..

Собираясь выходить из ванной, Егор услышал, как хлопнула входная дверь. Оказываясь в коридоре, он едва не столкнулся с Вадимом.

– Малой! – брат заскользил в носках по ламинату, пытаясь притормозить.

– За тобой черти гонятся?

– Почти, – Вадим привычно взъерошил его мокрые волосы.

– Ты куда-то уходишь? – Егор заметил брошенный в коридоре рюкзак брата. Рядом валялись кроссовки.

– Ага. Я забежал после занятий буквально на пару минут, – Вадим перевёл дыхание, и рукавом вытер испарину со лба. – Нужно пару шмоток закинуть в рюкзак. Пашка и Витька из моей группы подработку нашли на выходные. Платят по двойному. Это для меня шанс подзаработать. Но нужно ехать прямо сейчас. За город. Вернусь только в воскресенье ночью, или уже под утро в понедельник. А может и первую пару в универе пропущу, смотря какая дорога будет.

– Ты что, бежал всю дорогу? Ну, даёшь… – Егор усмехнулся, покачав головой. – Ладно, зато не нужно будет делиться тортом.

– Если честно, то я не уверен, что его можно есть… Ты сильно не налегай, ладно? Если что – звони.

– Для чего?

– Скорую вызову после отравления, – Вадим рассмеялся, тут же умолкнув, стоило натолкнуться на возмущённый взгляд сестры. – Лен, я это, шучу просто…

– Бутерброды на кухне возьми! – сестра сердито сложила руки на груди. – Если не боишься отравиться на своей подработке!

– Да как я могу? Спасибо! – он в раскаянии склонил голову, а через мгновение уже спешил к кухне, шурша там пакетом, в который Лена сложила перекус.

– Зарядное не забудь! – крикнул Егор брату, пронёсшемуся к комнате.

– Угу!

Пару минут спустя, давясь на ходу одним из бутербродов сестры, Вадим махнул им и буквально выбежал из квартиры.

– Кажется, в этом доме ничего не меняется… – вздохнул Егор под мелодию звонка своего телефона.

Прекрасно зная, кто пытался с ним связаться, он снова усмехнулся.

– Это было ожидаемо, верно? – вздохнула следом и Лена.

Егор прошёл в комнату и взял телефон, принимая вызов. Из динамика у уха послышался тревожный вой сирен и скрипучие голоса, невнятно звучавшие из раций. Так знакомо, чёрт возьми… Голос отца отвлёк от ненужных воспоминаний.

– Егор, ты ещё дома?

– Да.

– Сегодня мне придётся задержаться. Даже не знаю, до какого времени.

– Просто будь осторожен, пап. Обещаешь?

– Обещаю, – уже с некоторым облегчением в голосе ответил отец. – Как только удастся вырваться, я приду домой.

– Я понял.

– Он тоже не придёт к ужину? – подавляя расстройство, Лена прислонилась плечом к дверному косяку.

Егор убрал телефон от уха и повернулся к ней.

– Кажется, так и есть. Мне жаль.

Прекрасно зная, как старалась сестра, провозившись столько времени на кухне, он чувствовал себя беспомощным сейчас. Заставить их семью собраться вместе – дело практически невыполнимое. Но Лена воспряла духом куда быстрее ожидаемого.

– Мамуль! Не пропадать же еде? Кажется, я знаю, кто не откажется от хорошего ужина.

Действительно не отказались…

Наиболее «рад» гостям оказался Безешкин. Белоснежный хвост нервно бил по полу, когда кот переводил золотой взгляд с неизвестного небритого мужика на наглого пса. Оба не обращали совершенно никакого внимания на истинного хозяина дома, чем возмущали неимоверно. Не выдерживая, Безешкин протянул лапу и принялся доставать ею Шекспира. Когтей не выпускал, при всей своей наглости осознавая, что псу достаточно раз щёлкнуть зубами, чтоб откусить ему голову. Но как же бесил…

Сидел гад прямо возле любимого стула, на котором в свою очередь устроился здоровенный дядька. А ему приходилось ютиться на полу! Гостя доставать не мог – не дотянуться. А вот пёс… Пёс для мести подходил идеально. Пушистая лапа снова и снова с опаской касалась гладкого бока Шекспира. Тот же в ответ смотрел на кота со своим привычным спокойствием. А когда надоело это действо, то так же невозмутимо опустил лапу на его голову, призывая утихомириться. Безешкин оскорблённо фыркнул, уворачиваясь и отбегая к своей миске. Да. Своё презрение можно выражать и отсюда, где куда безопаснее. Да и обзор неплохой…

Поначалу Егору не верилось, что Маргарита согласится остаться на ужин, даже после уверений, что все кроме сестры разбежались из дома. Ещё больше сомнений вызывала уверенность Ленки в том, что удастся заманить сюда Николая. Но вот сейчас они ютились за небольшим столом, на такой же небольшой кухне, почти забыв о первоначальной неловкости.

Николай, привалившись к скрипучей спинке стула, рассказывал некие страшилки со своей прошлой работы. А Ленка всё подсыпала и подсыпала ему добавки, пользуясь тем, что голодный до чёртиков «охотник на демонов» подчищал тарелку уже второй или третий раз, сам того не замечая.

– Тебя что, никто не кормит?

– Дождёшься тут… – вздохнул Николай, сверкнув взглядом на Маргариту.

– Женись, и пусть тебя кормят, – она отпила горький кофе из чашки, пытаясь хоть немного разбавить вкус приторного торта.

Но ела его с похвальным мужеством, не желая расстраивать хозяйку.

– Лучше голодать буду! – заявил меж тем Николай.

– А ты к нам приходи. Я тебя кормить буду, – Лена по-хозяйски подтянула узел фартука на талии. – У нас всё равно всегда лишнее остаётся, потому что некоторые имеют привычку разбегаться кто куда.

– Заманчивое предложение, – Николай притянул к себе тарелку, снова налегая на криво приготовленный ужин.

Наблюдая за ними и слушая все эти несерьёзные споры, на душе становилось непривычно легко. Безмятежно как-то… Кто знает, насколько хватит этого чувства, и что ждёт в завтрашнем дне. Но сегодня… Егор ощутил, как под столом Маргарита взяла его за руку, легко пожимая. Это было молчаливое обещание. Или поддержка. Для него. Или для неё. Неважно…

Ничто не важно, когда сердце впервые за столько времени сбивало ритм не от тревоги, а от чего-то светлого, чего-то, что так трудно выразить словами. Но так хотелось бы произнести. Хотелось, чтоб это знала та, кто сейчас сидела рядом…

Позже, простившись с Николаем, он задержался, чтоб проводить Маргариту. Уже совсем стемнело. Даже чёрный пёс, наблюдавший за ними, был едва виден. Стоя у открытой машины, Егор протянул руку и коснулся волос Маргариты. Гладкие пряди привычно заскользили между пальцев.

Она повернула голову, утонув в его взгляде, что волновал не меньше, чем при первой встрече. И, наверное, не имеет значения, сколько времени минует. Разве в её сердце что-то изменится? Разве изменится что-то в глазах Егора, смотревших с такой нежностью? В его поцелуе, что пьянил одним касанием… В руках, что могли согреть в любой холод. Да она и не ощущала его, стоило оказаться рядом. Знала, что обнявший её сейчас человек чувствовал то же самое.

– Рейн…

– Да?

– Просто хочу, чтоб ты знала, – Егор склонился к её лицу, согревая своим дыханием. – Я люблю тебя…

Конец