Глава 12

Вард Эндаро

— Она, просто, захотела начать всё с чистого листа…

Это звучало ещё более дико, чем утверждение, что маленькая девочка сама выбрала жизнь на пиратском корабле. Но было произнесено тоном спокойным с лёгким намёком на иронию. Словно, мы о погоде беседовал и она сказала, что сегодня будет дождь, поэтому не стоит надевать слишком лёгкую одежду. Захотелось выпить не чай с жемчужным цветком¹, а чего-нибудь покрепче. Но нельзя. И не только потому, что я — капитан и глава экспедиции. Просто, это испугает Ранвейг.

Она всегда должна видеть меня спокойным, собранным, сильным и способным её защитить. А попытки заглушить эмоции алкоголем — слабость, на которую у меня теперь нет права.

— Мы можем точно узнать нужна или нет. Зачем гадать? Моя мама… то есть тётя… Всё сложно. Моя настоящая мама умерла, когда я был совсем маленьким. Отец не был готов заниматься мной сам. Нанял нянек и почти перестал появляться дома. Дядя — брат моей матери тогда связался с ним и сказал, что я не буду расти, словно сирота. Отец не хотел тратить свое время на меня. У него были более интересные занятия. И от отвёз меня на Тайли-ти. Я до пяти лет думал, что дядя и тётя — это мои папа и мама, а кузены — братья. Так вот, тетя никогда не отказалась бы от меня. Что бы ни случилось. Хотя, я, даже, не её сын. Ранни, всегда лучше знать наверняка, а не гадать.

— Это пустые надежды, — голос Ранвейг не выражает никаких эмоций, кроме усталости. — У неё давно другая и другая жизнь. Ей будет проще сделать вид, что я — это не я, вовсе. И что она меня не узнаёт. Не вижу смысла тратить на это время.

— Я могу сам поговорить с ней.

Девушка пожала плечами, как бы говоря: «Как хочешь».

Таяр отправил мне всю информацию о моём «приобретении»'. Там были и данные о её родителях. Ленне Истали мне без надобности. А вот Игрид Лиера может оказаться нашим союзником. Если она хоть немного любит дочь.

Я не стал медлить. Нашел в сети данные комма ране Лиера и нажал на «вызов».

Мне ответила красивая рыжеволосая женщина средних лет. Она лучезарно улыбалась. И была так похожа на дочь, что я не поверил своим глазам.

— Слушаю вас. — У нее оказался приятный бархатистый голос.

— Здравствуйте. Меня зовут Вард Эндаро.

— Да? — женщина удивилась. — А носите серьги клана Делагарди. Ох, простите. Это у меня профессиональное. Я — этнолог. Изучаю традиции колоний. В частности, Тайли-ти. Но вы же поводу организации научной конференции? Я ждала вашего звонка и буду рада обсудить…

— Простите, — обрываю её радостное щебетание. — Я звоню вам по очень личному вопросу. Не знаю, даже, как вам это сказать… Может быть, вы присядете? Новость может вас… удивить. Я — энэри вашей дочери.

— Простите, — Ингрид нервно рассмеялась. — Мне кажется, вы ошиблись.

— Нет. Я — энэри Ранвейг Истали.

Взгляд женщины похолодел, и она резко бросила:

— Ли-ране² Эндаро, это или какое-то недоразумение или жестокая шутка. Моя единственная дочь мертва больше трёх лет.

— Нет. Несмотря на все старания вашего бывшего энэри, она жива. И сейчас Ранвейг — моя аэли. Меня же интересует лишь одно: вы хотите увидеть дочь или предпочтёте считать её мертвой?

— Что вам нужно? — голос Игрид Лиера звенел сталью. — Денег? Сколько на этот раз?

Такая постановка вопроса меня несколько ошарашила. Я не понимал, о чём говорит эта женщина.

— Мне не нужны деньги.

— Не желаю слушать это снова. Сколько можно издеваться надо мной? Понимаю вам заплатил Ленне. Это ему всё не даёт покоя то, что я смогла жить без него. Но, знайте, вы ничего от меня не получите. А попробуете ещё раз побеспокоить меня, я этого не оставлю просто так. Вы не представляете, какие неприятности я могу вам устроить!

— Хватит! — Ранвейг была подобна зимнему ветру, что прилетает с моря. — Я говорила, что так будет. У неё теперь другая жизнь и другие дети. Я ей не нужна. Теперь ты знаешь точно. Всего хорошего, ли-ране Лиера. Мой энэри всё понял и не станет более беспокоить вас.

Девушка не плакала. Но её голубые глаза были полны боли. Захотелось обнять её, прижать к груди, защитить от всего мира и пообещать, что всё будет хорошо. Только не будет. Или не всё.

Эх, Энвер, ну как не привязываться, когда она такая? Маленькая. Хрупкая. И сильная, если до сих пор не сломалась под ударами судьбы.

— Ранни? — Игрид замерла.

Мне, действительно, пришлось обнять Ранвейг, чтобы она не отобрала комм.

— Что здесь происходит, — послышался сильный мужской голос и в поле обзора камеры комма вошёл Рейгар Лиера. Он, если мне не изменяет память, был немного моложе жены. Ристар. И сослуживец Эддара Акино. Наверное, стоило сначала поговорить с Даром, прежде чем лезть к семейству Лиера.

Классика умных мыслей — приходят тогда, когда это уже неактуально. Таким идиотом я не чувствовал себя давно. Племянник Таяра мог, по крайней мере, подтвердить, что я — не аферист.

— Рей, это моя Ранни. Это моя Ранни!

— Похожа, — сказал ране Лиера. — Очень похожа, но, милая, Ранвейг умерла. Не нужно питать глупых иллюзий.

— Это Ранни, — шепчет женщина, пожирая глазами мою маленькую аэли.

— Так, давай проверим. Для начала спроси у неё то, что могла знать только твоя дочь.

Я посмотрел на него, как на умалишенного. Это, может, и не самый плохой способ проверки. Но лишь при условии, что обиженный на весь мир подросток ответит. А что-то мне подсказывает, Ранвейг промолчит, даже, если будет знать правильный ответ.

— Ране Лиера, за доказательствами обратитесь к Таяру Акино. Думаю, у вас найдутся выходы на этого человека, несмотря на его высокие чины. Через Эддара Акино, например. Также, Эддар может подтвердить мою личность. Вард Эндаро.

— А если не беспокоить достопочтенного эмиссара короны? — Лиера усмехнулся.

— Тогда он побеспокоит вас сам. Через полгода. Столько будет длиться наша экспедиция. В зоне стабильной связи мы будем ещё примерно пятнадцать стандартных суток. Потом связь станет нестабильной.

— Рей, — голос Игрид, которая смотрела уже не на Ранвейг, а на своего мужа, дрожал. — Почему на ней рабский ошейник?

Хотя, логичнее было бы адресовать этот вопрос мне.

— Потому что иначе вытащить её из печи в которой вашу дочь должны были сжечь заживо, я не мог, — отвечаю, стараясь сдерживать раздражение, хотя оно прорывается. — Ваш энэри… бывший энэри отказался платить за Ранвейг выкуп, объявил её мёртвой. А когда она смогла вырваться и связаться с ним, сказал, что ей следует убить себя, чтобы не позорить его род. У неё был выбор. Смерть. Бордель на станции. Или пиратский корабль, где был нужен, даже такой — недоученный медик. А когда она могла бы оказаться в безопасности, Ленне Истали задействовал личные связи. И заложницу пиратского корабля признали соучастницей пиратских нападений.

— Что за бред вы несёте? Ранвейг сейчас было бы всего семнадцать лет, — мужчина смотрел на меня с таким возмущением, будто мои все мои слова были глупой ложью. Даже обидно как-то.

— А кто сказал, что судили меня, как Ранвейг Истали? — в глазах моей аэли вспыхнуло пламя. — Она числится мертвой более трёх лет. Мне приписали имя несуществующей в природе женщины — Ранвейг Асарди. Указали другой возраст, приписав пару лишних лет. Но по этому имени я теперь даже в сеть не могу выйти. Потому что этот шшатов ошейник знает, что Ранвейг Асарди я не являюсь.

— Экземплификанты используются, когда идентифицировать объект не представляется возможным, — произношу я сквозь зубы, ни к кому особо не обращаясь.

Так обозначали неопознанные трупы, а не живых людей. И смертный приговор, вынесенный таким образом едва не приведенный в исполнение всё больше походит на убийство. Убийство цинично спланированное. И, вряд ли это — единственное или самое страшное преступление Ленне Истали. Иначе им бы не занялся Таяр. Меня сейчас интересует лишь одно: существовал ли сговор со стороны иналли? Или моя вторая родина исполнила приговор, вынесенный метрополией?

Я постарался взять себя в руки и произнести спокойно:

— Ране Лиера, повторюсь, за подробностями вы можете обратиться к Таяру Акино. Он крайний трепетно относится к своей семье. А с его племянником вы, думаю, знакомы. Дар, насколько мне известно, сам недавно стал отцом и поймёт стремление защитить дочь вашей жены. Или же я сам могу попросить Таяра связаться с вами.

— Да, нам нужны доказательства, — холодно произнёс Рейгар Лиера. — Мы уже несколько раз столкнулись с ситуацией, когда кто-то объявлял себя Ранвейг. И моя семья тяжело это переживала. Ничего личного, ране Эндаро.

* * *

¹ Местный аналог известного чая Те Гуань Инь. Оказывает расслабляющее и успокаивающее действие.

² Ли-ране — обращение к незнакомому мужчине. Почти не используется с именем или фамилией. Это считается грубостью. Так собеседник показывает нежелательность дальнейшего знакомства.