Эпилог

9455 год

Ракш. Столичная планета Империи.

Вард Эндаро

Говорят, время лечит. Я думаю, что это глупости. Лечит не просто время, а то, как человек это время проживает.

Чтобы по-настоящему начать новую жизнь нужно не просто ждать, что в один прекрасный день всё изменится, а двигаться вперёд, оставляя позади то плохое, что произошло с тобой.

Нужно принимать перемены, в не прятаться от тих.

Новые знакомства.

Новая интересная работа.

Новые хобби.

Ранни мастерила украшения с Ирай.

Рисовала и обсуждала живопись с Эддаром.

Сажала цветы в городском парке вместе с Гераной.

Ходила на занятия по фехтованию на катанах с Кири.

Посещала концерты духовой музыки с Ивером.

Загорала на пляже, слушая шум волн с Викторией.

Даже, в двухдневный поход, который организовал для неё Бьёрн Лиера отправилась. Правда, по дороге к подножию горы Айстель подвернула ногу, потом упала в ручей, а вечером была зверски искусана москитами. Что дало ей понять, что активный отдых на природе — это не для неё.

Когда мы ездили в гости к моей семье, Ранни брала уроки традиционных танцев иналли.

А потом решила, что хочет играть на асторийской домре. Это помогает ей не думать, когда накатывают воспоминания. Она говорит, что в такие моменты чувствует только музыку, а всё остальное уходит на второй план.

Я рад, что ей помогает хоть что-то.

Мне до сих пор иногда снятся кошмары о том, как дне, когда Ранни почти удалось убить себя.

Это началось внезапно. Когда, казалось бы, всё уже было хорошо.

Иногда я просыпаюсь ночью в холодном почту. В темноте ищу руку своей энэри и начинаю считать до шести, стараясь выровнять дыхание.

Сейчас мне достаточно лишь какого-то десятка повторений для того, чтобы успокоиться и снова уснуть.

Попытка снова спать в обнимку у нас провалилась с треском. Потому что Ранни ворочается и не может сомкнуть глаз без утяжелённого одеяла к которому уже привыкла, а я под ним задыхаюсь.

— Вард, пора вставать! — слышу я любимый голос. — Сегодня великий день!

— Несомненно, эри Ранвейг Эндаро.

Она смущается. Потому что не привыкла к своему новому званию, присвоенному ей императорским эдиктом. За особый вклад в медицину.

Сначала Ранни просто изучала биологию, работая в ботаническом саду на Литоре, а потом и на Ракше.

Мы переехали в столичный мир всего два года назад, когда Таяр оставил полевую работу и перевёлся в главный оперативный штаб.

Несмотря на свою основную работу, которую она любила, Ранни мыслями часто возвращалась к ранидам. Потому что никакой революции в методах лечения так и не произошло, несмотря на огромные вливания средств в исследования.

Сыворотка для заражения на ранних стадиях и препарат, собранный испуганным тринадцатилетним подростком на основе смеси витаминной капельницы и санитайзера. Вот и весь арсенал современной медицины. Это Ранни не устраивало.

— Вард, я точно знаю: можно придумать что-то ещё. Кардинально новое. Просто, этим никто не занимается. Они упёрлись в старые формулы, и не хотят видеть ничего дальше собственного носа, — говорила, убегая утром в лабораторию, чтобы вернуться поздно ночью.

То же самое слышал Таяр Акино от своей энэри. Биолог и генетик решили вместе работать над этим важной для всего человечества проблемой. И поэтому полгода, буквально, жили на работе. А потом создали прототип вакцины от ранидов.

— Вард, я так волнуюсь! — Ранни бестолково металась по комнате. — Нам будет вручать награду сам Император! А вдруг я всё забуду, скажу что-то не то и выставлю себя дурой? Ивер, правда, сказал, что я никак не могу забыть фразу: «Благодарю, Ваше величество», и что ничего больше мне говорить там не надо. Плюс, мы же там с Тори не одни будем. Сегодня вручают награды семидесяти трём представителям Содружества, не считая нас. А Кири говорит, что дурам такие награды не вручают и я себя попусту накручиваю. Ирай сказала, что меня понимает и ей от одной мысли о таком мероприятии плохо делается. Тан посоветовал выпить успокоительное. Тир сказал хорошо покушать, чтобы я в голодный обморок не упала. Дари дала поносить свои «счастливые» серёжки, которые ей подарила Ири. Вот они.

Ранвейг откинула пушистые локоны и показала крошечные платиновые гвоздики.

— Тори ничего не говорит. Её сильнее, чем меня лихорадит. Таяр по сотому кругу ей рассказывает, что Император — лапочка и не собирается нас есть на завтрак. Лидис в это время пыталась напоить её чаем. Кристер был занят малышкой Мист. Ты, кстати, не знаешь, почему Мист назвали в честь Кири? Имена же совсем разные. Всё многочисленного семейство Акино по этому поводу лишь многозначительно улыбается и молчит.

— Не знаю, но, если очень интересно, могу спросить Таяра. Хочешь?

— Спроси, — соглашается Ранни и продолжает свой эмоциональный монолог. — Эддар на службе, поэтому в обсуждении не участвовал. Ах, да, Герана сказала кощунственное: «Не беспокойся, деточка. Император — очень приятный, вежливый и хорошо воспитанный юноша. Даже, если ты ошибёшься, он сделал вид, что не заметил».

Я улыбнулся.

Как же хорошо, что моя энэри нашла свою настоящую семью, родных не по крови, а по духу, тех, кто в любой ситуации готов помочь и поддержать.

А что мне пришлось ждать её целых три года, так это ерунда. Главное, что роль среднего ребенка семьи Миура помогла ей обрести уверенность в себе и спокойно смотреть в будущее.

Думаю, так Ранни «переписала» свою историю. Она вернулась в детство, чтобы прожить те три года ранней юности, что у неё украли.

Иногда мне было сложно. Отношения на расстоянии — всегда непростая история. Но это того стоило.

Ведь теперь моя Ранни не надевает на лицо кукольную улыбку хорошей девочки. В её глазах больше не плещется страх. И мне кажется, несмотря ни на что, сейчас она счастлива.

У нас нет детей.

Мне тяжело поверить, что всё плохое, действительно, закончилось. Вдруг стресс, связанный с материнством, перечеркнёт всё, чего нам удалось добиться? Вдруг моя Ранни, столкнувшись с чем-то плохим, сломается и снова захочет умереть, а я ничего не смогу сделать?

Я боюсь, что не смогу стать таким же хорошим отцом, как был для меня мой дядя.

Таяр говорит, что нужно быть проще и не торопить события, жить здесь и сейчас. Заниматься тем, что нравится. Учиться новому. Гулять. Встречаться с друзьями. Смотреть фильмы. А не проигрывать в голове страшные сценарии. Конечно, нужно понимать, что при стрессовом расстройстве никогда нельзя считать, что ремиссия — это навсегда. Но наше счастливое и спокойное «сегодня» — не пауза между двумя срывами, а доказательство, что ты можешь прийти в норму, что бы не случилось. Иногда в это сложно верить. Однако, я очень стараюсь. Верить в себя, в Ранни, и в то, что мы справимся с любой проблемой. А если не справится, на помощь придут те, кто нас любит.