Глава 31 · Возвращение императора

К тому моменту, когда мы выбрались на поверхность, уже было утро. Нежить отступила. Гвардейцы под руководством своего главнокомандующего и Мэриона разгребали последствия нападения: сжигали трупы, убирали невесть откуда появившиеся завалы. Прислуга наводила порядок, уничтожая следы ночного сражения.

Леонель, не отпуская моей руки, шёл к своему кабинету. Встретившиеся вельхоры, теряли дар речи, провожая нас удивлёнными взглядами.

В императорской приемной толпились просители: женщины, мужчины, молодые и старые, угрюмые, заплаканные, злые, растерянные. Ну и встревоженные, да. А при виде монарха, живого и невредимого, все они попадали ниц.

Это поражало. Ведь в памяти, после прочитанной некогда книги, засела уверенность — эта раса ни перед кем не склоняется. Но сначала мои люди преклонили колени после активации артефакта, и сейчас вот опять. Чудно. То ли в романе сведения искажены, то ли вокруг происходит нечто странное.

Леонель распахнул дверь, и мы тут же очутились в объятиях Женоэля и его огненноволосой супруги, видимо помогавшей мужу разбираться с проблемами просителей. Выпроводив какого-то старика, Женоэль распахнул дверь и выглянув в приемную, объявил:

— Его Императорское Величество продолжит приём после обеда!

Спорить никто не посмел.

— Как же я рад, что всё обошлось! — воскликнул он, стоило двери захлопнуться, отгораживая нас от любопытных взоров и ушей.

— Так и скажи, что рад избавиться от бремени власти, — усмехнулся император.

— И это тоже правда, — не стал отнекиваться младший.

— О! Теперь и ты вельхора! — воскликнула Элизия. Она подхватила меня за локоток и увлекла к пышущему жаром камину.

Не то, чтобы в подземелье, возле источника, я замёрзла. Нет, там было тепло, но всё произошедшее вытянуло из меня последние силы. Сейчас я едва держалась на слегка подрагивающих ногах, меня знобило, и я нет-нет да ёжилась, что не укрылось от внимательного взора огненноволосой.

Вскоре в руках оказался бокал. Сделала маленький глоток, ощутив, как по языку прокатилась приятная сладость. Напиток не казался хмельным, но согревал, и даже, казалось, придавал сил.

Элизия о чём-то спрашивала, я отвечала, краем уха прислушиваясь к разговору мужчин.

Как выяснилось, слух о том, что твари укусили Леонеля и императором стал Женоэль разлетелись по всему миру, рождая новые тревоги и опасения. Как будто местным жителям мало было проблем с отсутствием магии и нашествием нежити.

Привыкнув к стабильности и почти не заметив перемен при переходе власти от прежнего императора к его старшему сыну, вельхоры теперь опасались того, что их ждёт в будущем. Они не особо-то верили в то, что новый монарх, которого не готовили к этой роли, сумеет справиться с возложенным на него бременем, и уж тем более с некромантской напастью. Да и сам Женоэль понятия не имел, что предпринять. Мысль о том, что Леонель неким чудом спасётся, никому даже в голову не пришла. Про меня в суматохе и вовсе забыли.

Сейчас же мужчины решали, что делать в сложившейся ситуации. Можно ли доверяться сторонним магам? Или же стоит порыться в сокровищнице, поискав там какой-нибудь мощный артефакт, способный упокоить всю поднятую нежить. В первом случае имелся риск, что станет лишь хуже, во втором поиски могли затянуться. А ведь на счету была каждая ночь.

— А ты? — вклинился в размеренное щебетание Элизии голос Женоэля.

Я взглянула на мужчину, понимая, что тот обращается ко мне.

— Что я?

— Ты можешь упокоить этих тварей? Я слышал, как ты их крушила ночью, там, у входа. И брата вот из-за грани миров вытащила. Может и…

Вот и что ему ответить? Может, и могу, но как это сделать? Понятия не имею. Я не маг и никогда им не была. А эти странные способности — явно наследие предков. Что во мне ещё таится — никому не ведомо. Как это нечто пробудить? Не знаю. И подсказать некому.

— Если бы могла, — вздыхаю, не желая давать ложных надежд.

Понимаю, что жизнь не стоит на месте, что сейчас по всему Раментайлю дремлют тысячи, сотни тысяч, а может и многие миллионы мертвяков, с наступлением ночи готовых накинуться на местных жителей.

Вот только сил ни на что нет. Да и что я могу? Отбиваться? Как показала практика, это в моих силах, но потом вновь понадобится источник. Он, конечно, есть… Но опять же, многих ли я убью? Десяток, три, сотню? Это капля в море. А если не я, а меня?

Жить хочется. Очень. Особенно после знакомства с собственной лериреюшкой и явления богини.

Богиня. Она сказала, что зачатие нашего с Леонелем ребенка вернёт в мир магию и откроет богам дорогу назад. Жаль, мы не знали об этом раньше. Ведь прежде всё было проще — я была человеком. Отныне же я — вельхора, и не знаю, радоваться этому или печалиться?

Для зачатия нынче необходим брак. А чтобы артефакт меня принял, нужны метки, но моя лерирея совсем ещё дитя. Замкнутый круг.

И боги, хоть они и видят многое, всё равно не могут с точностью предсказать поступки противника. Ведь он внешний, не с Раментайля. Известно лишь, что в полнолуние произойдёт нечто ужасное, хотя куда уже хуже нынешнего зомбиапокалипсиса?

Кто бы сказал мне пару недель назад, что я окажусь в магическом мире, где сменю расу, став оборотнем, и буду биться с ожившими мертвяками… Засмеяла бы. Ан нет, наши пути неисповедимы. А жизнь порою смахивает на какой-то сюрреалистично-кошмарный сериал.

— Тебе надо отдохнуть, — прорвался в сознание голос Элизии.

Надо? Да, пожалуй.

Послушно поднимаюсь из кресла, с грустью бросаю прощальный взгляд на даривший тепло камин. В сторону мужчин стараюсь не смотреть.

Как-то неловко от мысли, что Леонель будет вынужден во имя спасения родного мира жениться на мне. Это ведь процесс необратимый. Ладно, я, мне будущий супруг не то, что нравится, я с ума рядом с ним схожу. А он… Те слова о любви… Вряд ли они были искренними. Чего не наговоришь в минуту критической опасности, тем более, что Леонель уже был ранен и считал себя обречённым.

— Ларетта! — уже возле дверей, догнал меня голос императора.

Я замерла, не в силах обернуться и посмотреть мужчине в глаза.

— Мы кое-что вспомнили!

— Что же?

— Чем чаще происходит обращение в лерирею и обратно, тем скорее она взрослеет.

— Да ладно?! — удивилась я.

— Кстати да, — подтвердила всё ещё придерживающая меня за руку Элизия. — Идём, — потянула меня за собой вельхора. — По дороге расскажу.

И вот мы уже идём. Мимо мелькают ставшие некогда знакомыми, внушающие трепет и восторг коридоры, галереи, залы. Страшно подумать, что всё это придёт в запустение, если нам не удастся вернуть магию и богов.

А Элизия тем временем делится полезной информацией.

Как оказалось, дети, даже рано пробудившие в себе магию, в большинстве случаев лет до тринадцати не в состоянии менять ипостась по собственному желанию. Они перекидываются в лерирею только в полнолуние. И лишь с того момента, как вторая ипостась становится «взрослой», могут делать это в любой момент.

— Но встречаются и исключения… — продолжала вещать спутница. — Крайне редко особо одаренным удаётся сменить ипостась ещё лет в десять. Им это нравится. Они, играя, меняют ипостась туда и обратно. А к вечеру их лерирея уже способна получать или ставить метки. Ты в этом плане уникум — обратилась сама, ещё до своего первого полнолуния.

— Обратилась, — невесело усмехнулась я, вспоминая обстоятельства этого процесса. — Я в тот момент уже почти не соображала. Леонель сказал, что я теперь вельхора и смогу это сделать.

— Ты поверила?

— А почему нет? Я же не знала о том, что всё должно быть так сложно.

— Наверное, это благодаря твоей крови.

— Не знаю. У нас, на Земле, говорят так: «блажен неведающий».

Элизия, повернув ко мне лицо, вопросительно приподняла бровь.

— Имеется в виду то, что если человеку неведомо, что то или это невозможно, то он может это совершить благодаря отсутствию внутреннего мысленного барьера.

— Это как с дурашками, — невесело улыбнулась огненноволосая. — У нас тоже бывают нездоровые детки. Редко. И у простых крестьян и ремесленников они долго не живут. А вот среди знати… Ведь какое бы оно ни было, но оно твоё чадушко.

Говорила она так, словно эта проблема ей была близка. Кто, интересно? Неужели сестра или брат? Хотя… Не до этого сейчас. Главное, теперь известно, как можно вырастить лерирею. Но это потом, а пока спать, спать и ещё раз спать.

Тем временем мы добрались до моей спальни, где и распрощались. Поджидавшая меня служанка помогла раздеться. А дальше… Казалось бы, нужно провалиться в сон. Да куда уж там! Мысли, они такие мысли.

Леонель весьма своевременно вспомнил об этой особенности вельхоров. Не будем возлагать надежды на то, что я так легко обернулась. Тут я как та самая «дурашка», как выразилась Элизия.

Невзирая на усталость, попыталась сменить ипостась. Ничего не вышло. То ли проблема в том, что я узнала о сложности процесса, то ли — в отсутствии магии. Не знаю. Надо будет попытать счастья возле источника.

Но это позднее. Итак, сколько раз надо обернуться туда и обратно до полного взросления? Тринадцать лет. По десять полнолуний в году. Три ночи в каждое полнолуние.

Озвереть! Это же… Триста девяносто раз!

Да я с ума сойду. И ладно я, мне хотя бы известно для чего всё это. А вот как объяснить это малышке?

«Тебя вон тот дядя пометить хочет! Прямо-таки жить не может, как хочет. А для этого надо срочно вырасти!»

Ага, так малявка всё и поймёт. Что же делать?

Грустно оттого, что придется лишить лериреюшку детства. Беззаботной поры, когда хочется просто сказок и безбашенных игр. Любой с радостью вернулся бы в то время, а она… Она его и не запомнит.

Жестоко. Но, увы, необходимо.

Эх… Останется ли пушинка такой же милой и непосредственной? Или станет циничной, расчётливой, ехидной?

Ладно, прочь рефлексии. Удивляет одно: богиня не сказала об этом способе взросления. Почему? Не знала? В жизни не поверю! Или это у неё игры такие? Что-то скажу, что-то не скажу…

Хотя… Может, у них там ограничение какое-то на общение? Опять же, богам сюда дороги нет, но она-то как-то пробилась… Сплошные непонятки с этими богами.

Ладно, сейчас не о том думать надо. Придумать бы, как завлечь кроху в последнюю для неё «детскую» игру.

Сколько времени я ломала голову над этим вопросом? Неведомо. Вот только все варианты отметались, не выдерживая критики. А в какой-то момент, я просто-напросто провалилась в сон.

И опять мне снились исполненные нежности прикосновения рук и губ одного голубоглазого блондина. Того, что во имя спасения этого мира вскоре станет моим мужем. И отцом моего ребёнка.

На этой мысли я проснулась.

Ребёнок. Как-то не вижу я себя в роли мамочки. Жены? Пожалуйста! Но мамы?!

Вынашивать малыша. Улыбаться, замечая, как всё больше увеличивается животик. Чувствовать первые движения крохи внутри себя. Волноваться. Надеюсь, Леонель будет хорошим отцом…

Но… Но потом ведь придётся рожать!

Ох, мамочки… Надеюсь, что магия к тому времени и вправду вернётся и весь этот процесс пройдёт безболезненно.

А ещё… Ещё я буду императрицей. А это не просто красивые наряды, слуги и слепое обожание подданных. Это труд. И кажется, я не готова взвалить на себя такую ответственность… Вот только альтернатив нет. Чувствовать вину за погибающий мир, наблюдать, как вымирает целая раса? Нет уж.

Отвлекая от противоречивых мыслей, организм настоятельно потребовал справить естественные нужды. Ещё и желудок заурчал, напоминая, что давненько его не наполняли.

Наскоро привела себя в порядок, нет-нет да возвращаясь к идее поиска иного решения проблемы. Такого, где я не буду рожать и править целым миром.

Так. Опять я не тем занята. Коль уж проснулась, то надо думать, как преподнести лерирее необходимость многократного обращения.

С такими мыслями я и покинула свою комнату, направляясь по подозрительно пустынным коридорам дворца к столовой.