ГЛАВА 4. Ложная цель

Сидя на стуле в холле корпорации «Космолин» и рассматривая кабинет, ограниченный прозрачной стеной, где размещалась приёмная комиссия, Ньевор нервничал. Припоминал прошлые неудачные попытки трудоустройства. Ругал себя за то, что повёлся на заманчиво уверенный тон Деи. Хотя… Говорят, у глупцов интуитивный выбор правильных решений и поступков. Иначе как они вообще выживают? Возможно, действительно на этот раз повезёт. Ведь этапов всего два! Приём документов и собеседование. Вот только если на счёт второго рарк был спокоен, то первое…

— Ньевор Хот. Инженер высокоточного оборудования. Опыта работы по специальности нет. Закончил Холлосский технический университет, факультет прикладной динамики. Дополнительная специализация — «Молекулярное перестроение в атипичных средах», — отчеканил, когда, сменив очередного претендента, сел на стул перед одетым в строгий деловой костюм кадровиком.

— Это я и сам вижу, — проворчал тот недовольно, оторвав взгляд от экрана. — Данные, которые внесены в анкету. А оригинал диплома где?

— Утрачен. Восстановить не смогу.

— Почему? — заинтригованно воззрился на него сотрудник.

— Данные в учебном архиве тоже утеряны.

— Печально, — хмыкнул кадровик. — В таком случае, ничем не можем помочь. Нам квалифицированные кадры нужны.

— Я могу пройти тестирование. Проверку. Любое задание… — начал было Ньевор и замолк, поняв, что его уже не слушают.

Рарк поморщился. Затея была бессмысленная. Знал же, что ничего путного не выйдет. Зря послушал девчонку. День прошёл напрасно, а за взятый отгул департамент зарплату уменьшит.

Резко оттолкнувшись от стула, Ньевор рванул на выход. Он не оглянулся, а потому не увидел, как сидевший чуть поодаль мужчина, со скучающим видом изучающий пейзаж за окном, а на деле внимательно отслеживающий происходящее, поднялся и пошёл следом. Не видел Ньевор и того, как долго незнакомец за ним шёл, постепенно сокращая расстояние и выбирая удобный момент. Потому и удивился, когда, в ожидании транспортной ленты, услышал за спиной:

— Есть разговор, Ньевор Хот.

Безликий серый комбинезон, универсальные ботинки-кроссы, свободная куртка, короткая стрижка, совсем не подходящая к округлому лицу с неприметными чертами, — вот то, что увидел цепкий взгляд чёрных глаз, прячущихся под длинной чёлкой. К таким личностям Ньевор никогда не испытывал доверия, потому что знал — за невзрачной внешностью скрывается куда больше, чем хотят показать. И это скрытое чаще всего грозит неприятностями окружающим. Но всё же любопытство победило:

— Слушаю.

— Присядем? — тут же указал на скамейки невдалеке незнакомец, а когда сел, первым делом представился: — Тьес Тузар. Сотрудник… м-м-м… пока просто сотрудник, — уклончиво не стал афишировать свою организацию. — Я был в «Космолине» и видел твоё резюме. Специалист по МоПвАС — редкая специализация. И осваивать её решаются единицы.

— Бессмысленная, — передёрнул тощими плечами Ньевор. — По ней нет вакантных должностей. Негде работать.

— Напрасно так думаешь, — спокойно отреагировал Тьес. — Мы давно ищем специалиста в этой сфере. Как, впрочем, и в некоторых других. Поэтому и посещаем все возможные собеседования… Но это не важно. У меня полномочия от… м-м-м… тоже не важно. Пока просто вопрос: готов ли ты работать там, где высокий и уровень секретности, и степень ответственности. Само собой, оплата будет соответствующая.

— У меня нет документов, — тряхнул головой Ньевор.

— А разве документы будут проектировать? Работать со схемами? Делать расчёты? Нет? Тогда зачем они нам? — рассудительно заметил собеседник. — Ты же умный рарк, этого не скроешь. Ну а если приврал насчёт квалификации… У тебя есть возможность признаться и отказаться сейчас, пока ещё не поздно. Потом твоих оправданий уже никто слушать не будет. Так что решаешь? Есть сомнения в своих силах?

— Никаких. Есть вопросы. Я живу не один.

— Жена? — деловито уточнил вербовщик.

— Нет. Любовница. Круглоухая.

— Понятно. — Тьес с трудом, но всё же подавил улыбку. — В таком случае ограничений точно не будет. Сможешь брать её даже в командировки. Жилой комплекс у… м-м-м… моей организации собственный, в непосредственной близости от самого места работы. Апартаменты в нём предоставляются на стандартных условиях. Ещё вопросы?

— Последний. Когда истечёт срок контракта и меня ликвидируют, мою девушку отпустят?

— Ну зачем так пессимистично… — поморщился вербовщик. — Контракт заключается бессрочный, без права расторжения у обеих сторон. А работы там не только на твою жизнь хватит, но и детям, если пойдут по твоим стопам. Разве только ты сам подставишься и дашь повод себя пристрелить.

— И всё же? — продолжил настаивать Ньевор.

— Круглоухая? — задумался Тьес. — Отпустят. Чего ж зазря пускать в расход? Наверняка ведь кому-нибудь сгодится.

Рассуждал он бесстрастно, прагматично учитывая детали, и всё равно Ньевора окатила волна возмущения. Дея «сгодится»? Уж лучше он её сам убьёт. С другой стороны, зачем тогда спросил, отпустят ли девушку? Это же логично, что, оставшись одна, она найдёт себе любовника. Противоречивое чувство…

— Решил? — напомнил о своём присутствии озабоченный долгим молчанием Тьес и расслабился, услышав краткое:

— Согласен.

Высокие дома, стоящие совсем близко, издали напоминали прямоугольные, плотно растущие кристаллы. Они тёмными силуэтами высились в предрассветной, едва начавшей светиться дымке, вспыхивали яркими огнями окон, оконтуривались неоновой декоративной подсветкой. Практически прозрачный полётный туннель огибал эти здания и петлял, как древние американские горки. Компактное транспортное средство, именуемое «аграв», бесшумно в нём скользило, послушно совершая виражи и стремясь к цели, которая мне была пока неведома.

Прилипнув к окну ладонями и носом, я с нескрываемым интересом рассматривала невероятный пейзаж.

А что такого? Я глупая деревенщина, мне положено быть непосредственной.

Оглянулась на сидящего рядом Ньевора, убедилась, что он по-прежнему занят своими мыслями, то есть до меня ему дела нет, и вернулась к изучению красот Ракиса. Вернее, к архитектуре мегаполиса, являющегося всего лишь шестым по масштабу на этой планете. М-да… Мне страшно представить, как же выглядит первый.

На Земле уже давно отказались от плотных застроек — максимум пространства, минимум тесноты… Рарки же всё стараются расположить максимально плотно. Оттого и здания строят высокие, причём самые гигантские располагаются на окраине. И это при том, что свободного пространства вокруг — немерено! Фактически весь город ютится на крошечном пятачке, хотя за его пределами тысячи километров неосвоенных земель, на первый взгляд пригодных для постройки.

— Нелогично, — не сдержалась, высказалась вслух и пожалела: рарк меня услышал.

— Что?

— Я говорю, непривычно, — лихорадочно подобрала схожее по произношению слово. Сомневаюсь, что понятие «логика» присутствует в речи круглоухих. И пояснила: — Здания. Они такие большие! И так близко! Зачем?

Последнее спросила с умыслом. Отвлечь — раз. Побудить хоть что-то мне рассказать — два.

— Так жителей же много, вот и большие, — терпеливо объяснил Ньевор. — А близко, чтобы на купол тратить как можно меньше энергии.

— Какой купол? — пролепетала я и изумлённо похлопала ресничками, пытаясь припомнить, видела ли хоть что-то подобное. Однако быстро пришла к неутешительному выводу — не видела. Ещё и мой спутник, как на грех, вместо прямого ответа набросился на меня с вопросами:

— Дея, вы у себя в посёлке после восхода Лидвот и до заката чем занимаетесь?

— Чем? — не нашла ничего лучше, чем тупо повторить его же вопрос.

— По домам сидите! — рявкнул Ньевор, видимо не выдержав. Поморщился, увидев, как я вздрогнула, и снова сменил тон на более мягкий: — А почему?

— Традиция, — жалобно предположила я. — Так принято.

— Ну да, — обречённо согласился рарк. — Только традиция не возникает на пустом месте без причины. Вы не выходите из домов, чтобы не получить дозу нейтронного излучения. Лидвот в этом смысле очень опасна. Только если вы можете себе позволить десять дней изоляции и отдыха, то в городе жизнь не прекращается. Вот его и накрывают куполом, отражающим нейтроны. Понятно?

Кивнула. Спохватилась, сообразив, что дурой в случае осознания термина «нейтрон» мне не быть. Мотнула головой в отрицании. Напоровшись на потрясённо-тоскливый взгляд, снова кивнула и пропищала: «Почти».

— Дея… — Ньевор поморщился и в явном смятении коснулся ушей. Провёл пальцами по внешнему краю, снизу вверх и обратно, прежде чем продолжить: — Я понимаю, тебе не хочется выглядеть глупой, но скрывать тут нечего. Не надо стесняться. С тобой так легко, когда ты ведёшь себя естественно! Но когда делаешь вид, что ты другая… У меня сразу ощущение возникает, что ты меня обманываешь.

Ой… А вот это не хорошо. Особенно потому, что из его слов я так и не поняла, в каком случае возникает подозрение. То есть в какие моменты я, по его мнению, веду себя естественно — когда на самом деле говорю, что думаю, или когда имитирую местный психотип круглоухих?

— То есть задавать вопросы я не могу? — сделала единственно возможное предположение.

— Да нет, задавай, если хочешь. Просто имей в виду, что многие вещи в этом мире сложнее, чем ты себе представляешь. Так что иногда я не смогу ответить так, чтобы тебе всё стало понятно.

М-да… Вот уж действительно — ответил, и всё равно ничего не понятно.

На всякий случай я всё же кивнула и откинулась на спинку сиденья. Скользнула взглядом по внутреннему убранству аграва — бархатно-серым тонам обивки сидений и приятному сглаженному дизайну комфортного салона на двоих, отделённому от водителя непрозрачной перегородкой. Наполовину приопустила веки, из-под ресниц наблюдая за сидящим рядом рарком. Со вчерашнего дня что-то в нём неуловимо изменилось, и я никак не могла разобрать, что именно даёт этот эффект.

Одежда?

Да, другая, нежели та, которую я видела на нём раньше, — свежая тонкая голубая рубашка, тёмно-серые качественные брюки с широким ремнём, узконосые чёрные ботинки, тоже новые. Впрочем, даже новый имидж внешне Ньевора не преобразил — он остался прежним угловатым, нескладным субъектом.

Получается, не в ней дело. Тогда… Работа?

Несомненно, могла повлиять. Ведь вернулся он домой такой взъерошенный, взбудораженный, бросил резкое: «Не сейчас!» и рванул в гостиную. Перерыл все полки, видимо что-то отыскивая, привёл всё в хаос, потом долго стоял у окна, что-то там высматривая, а когда ему надоело, сообщил: «Я нашёл другую работу». Реакция на столь важное событие не совсем понятная. Я, честно говоря, ждала иной, когда провожала его утром из дому.

Так что, возможно, есть иная причина. Какая?.. Деньги?

Они точно меняют людей. Думаю, что и рарки не исключение. А в том, что Ньевор внезапно «озолотился», можно было даже не сомневаться. За ужином сказал — последний раз мы с тобой едим эти сублиматы. Вечером отвёл меня в местный магазин, позволив выбрать одежду. И сам приоделся.

С удовольствием, хоть и постаралась сделать это незаметно, я погладила приятную на ощупь светло-розовую ткань длинной юбки. Блузка прилегала к коже ничуть не менее ласково, да и туфельки сидели на ноге как влитые…

Однако вряд ли мой внешний вид заставил Ньевора измениться. Когда я вышла из примерочной, он лишь кивнул одобрительно, оценив мой выбор, не более.

Есть, конечно, ещё одно предположение — сказалась бессонная ночь. Он ведь опять вместо сна что-то читал, перекладывая стопки информационных пластин, которые перетащил из гостиной в свою спальню. С другой стороны, уставал он и до этого.

Так что же тогда? Смена жилья? Перспективы? А может, всё-всё, вместе взятое?

Не найдя ответа, я бросила бессмысленное занятие. Когда-нибудь всё само собой прояснится. Хотя, конечно, жаль, что у меня самостоятельно разобраться не получается, а Ньевор молчит как партизан. Мне сейчас любые подсказки нужны, раз поведение моё настолько нетипично, что рарк начал это подмечать. А значит, заметят и другие. Эх… Мне бы хоть полчасика с настоящими круглоухими пообщаться! Только где ж их взять? Судя по сообщениям в местном СМИ, живут они действительно отдельными общинами — поселениями. Да и на улицах города я только остроухих видела…

Ощутив силу, вжимающую в сиденье, торопливо распахнула глаза и дёрнулась к окну.

— Не бойся, — по-своему расценил мой порыв Ньевор. — Мы почти на месте.

— Хорошо, — согласилась я, усаживаясь обратно. И всё же успела-таки увидеть стену, отливающую иссиня-чёрной облицовкой, и раскрытый зев ангара, куда плавно скользил аграв.

Жутко интересно, что же это за место, куда лететь пришлось ни свет ни заря, собрав скромные пожитки, которых у меня, по сути, и не было, а у рарка оказалось совсем немного, — техника, мебель и предметы быта являлись частью самой квартиры и принадлежали бывшему работодателю. Забирать их запрещено. Оставалось надеяться, что новое жильё окажется «экипированным» в той же степени.

Не прошло и пары минут, а аграв действительно уже остановился. Дверцы услужливо поднялись, и я, следуя примеру Ньевора, осторожно ступила на стерильно чистый белый глянцевый пол. Обежала глазами помещение, где наша машина не была единственной, и, увидев идущего к нам рарка, в сопровождении суровых вооружённых охранников в строгой серебристой форме, с трудом удержалась от желания спрятаться за спину своего защитника. Укрытие было бы сомнительной надёжности, так что я осталась стоять в полушаге за его плечом, скромно опустив глаза в пол.

— Пунктуально. Это хорошо, — вместо приветствия нас одарили… видимо, комплиментом.

— Всего лишь прибыл ко времени, указанному в контракте, — не повёлся на лесть Ньевор. — Что дальше?

— Тебя ждут в офисе, я провожу. Вещи доставят в жилой комплекс. Твою спутницу разместят в забронированных апартаментах.

Почувствовав изучающий взгляд, я всё же позволила себе поднять глаза. Незнакомец же присмотрелся к моим ушам, чуть заметно дёрнул уголками губ и неожиданно предупредил:

— Ответственность за её действия в полном объёме лежит на тебе.

— Я понял, — отчего-то хрипло выдохнул Ньевор. Развернулся, неожиданно цепко обхватывая меня за талию. Притянул совсем близко к себе и, склонившись к виску, тихо попросил: — Дея, сегодня из квартиры без меня не выходи, если не хочешь, чтобы сначала я придушил тебя, а потом они пристрелили меня.

Тон у него был вовсе не весёлый. Шуткой от заявления не пахло от слова совсем. И мне этого вкупе с ожидающими окончания беседы охранниками хватило, чтобы осознать — устроился Ньевор работать на какой-то стратегически важный объект. Возможно, просто близкий к власти, возможно, военный, но несомненно секретный и со строгим режимом.

Неясно только, почему в таком случае у меня никто до сих пор документов не потребовал…

Надо отдать должное сопровождающим, со мной, даже оставшейся без своего спутника, они вели корректно. Спокойно подождали, когда ещё один служащий переложит немногочисленные коробки с вещами из багажника аграва на маленькую платформу. Видимо, она была автоматической, потому что тут же заскользила по полу к ближайшему выходу. Мне молча указали оружием, что следует идти за ней. Сами позади шли, не торопя, но и не позволяя замедлить шаг.

Путь оказался не самым кротким. Широкий коридор. Лифт, плавно скользящий вниз. Зал-тамбур, с выходом на улицу. Дорожка, вдоль которой густо растут красивые декоративные кустики. Скамеечки, фонтаны, скульптуры неведомых мне существ и рарки… Деловито спешащие по своим делам, активно что-то обсуждающие, расслабленно-прогуливающиеся… Ни напряжения, ни страха, ни безысходности. Я ничего этого в них не ощущала! Здесь были даже женщины, гуляющие с детьми или сплетничающие около фонтанчиков.

Практически в конце улицы платформа свернула к одному из трёх жилых комплексов, в каждом из которых было по шесть невысоких зданий. У входа, в ожидании пока откроются двери и платформа заползёт внутрь, я всё же оглянулась — очень уж любопытно было, как выглядит офис. Наверняка что-то глобальное!

Мои чаяния он оправдал. Высоченное дугообразное здание, покрытое чёрным облицовочным материалом, внушало почтение. И разжигало любопытство, потому что на нём сиял голубым неоновым свечением своеобразный логотип — вдребезги разбивающийся кристалл. Однако было и то, что удручало — кажется, к космосу и кораблям здесь не имеют никакого отношения. А ведь я надеялась, что Ньевор ко мне прислушается и пойдёт на собеседование в ту компанию, где нужны сотрудники для работы на орбите. Видимо, ошиблась. Он не рискнул, выбрал более «приземлённую» работу.

— Заходи, красавица, — поторопил один из сопровождающих меня мужчин. — насмотришься ещё, будет время.

На всякий случай я ему улыбнулась. Скромно так, застенчиво. Чтобы и хамкой не выглядеть, и на заигрывания не нарваться. Видимо, не очень удачную тактику выбрала, потому что уже в квартире, сгрузив коробки с платформы на пол, он снова заговорил, ничуть не стесняясь своего напарника:

— Захочешь ещё что-нибудь посмотреть, с удовольствием покажу. Места, допустим, красивые. Или весёлые. Да и у меня самого много интересного есть. Девушкам нравится, — выразительно поиграл бицепсами, рельеф которых даже форма скрыть не могла, а потом отработанным движением достал из кармана чёрно-белый квадратик размером с половину ладони. — Вот моя карточка. Как её активировать, знаешь?

От неожиданности я отрицательно мотнула головой быстрее, чем подумала, как же на такую ситуацию среагировать. К счастью, ничего страшного не случилось. Кавалер просто поманил меня к стене у входной двери, рядом с которой стояла высотой мне по пояс стойка, похожая на столбик.

— Вот сюда кладёшь и вот сюда нажимаешь, — сопроводил пояснение наглядной демонстрацией.

Площадочка на стойке засветилась синим, на самой карточке вспыхнул рисунок красных линий, а над ней сформировалось облако, похожее на атмосферную дымку. И в тот же миг прибор, закреплённый на виске мужчины завибрировал, требуя каких-то ответных действий.

— В общем, я сам себе звоню, — захохотал рарк и, сняв карточку, вручил мне в руки. — Держи.

Он вышли, а я… Я тут же дверь приоткрыла, чтобы подслушать — ну а вдруг?! И ведь не зря это сделала.

— У неё же мужик есть, — всё же высказался охранник, который казался безразличным.

— Да какой там мужик, — презрительно парировал наглец. — Ни мяса, ни рожи, один мозг. А таким девочкам разве умные речи нужны? Им бы объятия потеснее да трах подольше. Вот увидишь, она от него через неделю сбежит. Не ко мне, так ещё к кому. Ну и смысл шанс упускать? Я же рарк свободный, личным вызовом не связан…

Последние слова уже едва различила и с раздражением закрыла дверь. Пренебрежение в отношении Ньевора неприятно царапнуло. Вот ведь гад самонадеянный! Умные мужчины, видите ли, девушкам не по нраву!

Круглоухим девушкам — прагматично подсказала логика, заставив эмоции прижаться к полу и виновато вильнуть хвостом. Увы, но от местных стереотипов мне никуда не деться. Во мне все и всегда будут видеть легкомысленную вертихвостку. Обидно.

С другой стороны, а стереотип ли это? Может, оно так и есть? И на самом деле недалёкий ум и специфичное поведение круглоухих это факт… м-м-м… диагноз, из которого нет исключений? Тогда я, если начну выделяться, точно навлеку на себя подозрения.

Невольно покрутила в пальцах карточку. Что с ней делать? Выбросить или оставить? Показать Ньевору, честно обо всём рассказав, или промолчать? Как поступила бы настоящая Дея?

За невозможностью найти правильный ответ, пришлось рассуждать, отталкиваясь от своих потребностей. Мне ведь что нужно? Улететь с этой планетки, да побыстрее! А как это сделать, если живёшь под прицелом? Охранник же может стать «ключиком» к свободе. Значит…

Спрятала карточку в карман юбки — пусть лежит на всякий случай. Перевела взгляд на коробки, сгруженные в центре холла, потом осмотрелась и отправилась изучать новое пространство.

Квартира действительно оказалась большой. И от прежней отличалась не только площадью самих комнат, но и высотой потолков. Бросалось в глаза и то, что отделка здесь была качественнее, мебель — удобнее, а техника — совершеннее. Кухонного дегидрирующего аппарата я не обнаружила, зато нашёлся другой, на первый взгляд — что-то типа универсального комбайна для приготовления еды. А ещё здесь в наличии имелся холодильник! Не вертикальный, а горизонтальный в виде выдвигающейся из шкафа для хранения продуктов полки, но я всё равно ему обрадовалась как чему-то родному и знакомому!

Самих продуктов в наличии не было — видимо, их покупать нужно или заказывать. Однако я не расстроилась. У меня столько дел! Со спальнями определиться, коробки разобрать, переодеться…

Начала с последнего, а уже затем, в полюбившемся, потому что очень удобном, синем халатике и тапочках я порхала по квартире, обустраивая её так, как мне казалось правильным и удобным.

— Ух… — только и смог выдохнуть Ньевор, когда наконец появился дома.

Я в этот момент расставляла на полке плоские коробочки с информационными носителями. Напряглась было, но, не почувствовав в интонации агрессии или недовольства, с улыбкой обернулась.

— Мне показалось, это место будет удобным, чтобы ты мог дома работать.

Вместо ответа рарк пробежал глазами по тёмно-синим стенам, отливающим перламутром, стеллажам цвета бело-серого мрамора, большому столу, выполненному в том же стиле, картинам, изображающим необычные пейзажи, диванчику для отдыха…

— Да, это кабинет, всё правильно, — похвалил меня и, подойдя ближе, присмотрелся к коробочкам. — Почему ты их именно так поставила? — заинтересовался выбранным мною порядком.

— Потому что красиво, — не задумываясь ответила как есть. — Здесь чёрный кружочек один, без точечек внутри, и находится в самом низу, — ткнула пальцем в самый левый корешок. — А здесь он же, но чуть выше и с одной точечкой, — переместилась на следующий, а затем дальше. — Он поднимается, а количество точек внутри него становится больше.

— А как же остальные символы? — прищурился Ньевор, словно что-то показалось ему подозрительным.

— Никак, — скрывая нарастающее беспокойство, дёрнула я плечами. — Это же невозможно — учесть сразу всё. Надо выбрать что-то одно, и только на него ориентироваться.

— Это тебе дед говорил, — не столь вопросительно, сколь утвердительно прокомментировал услышанное Ньевор, в очередной раз доказав: логика — занятие не для круглоухих.

— Да, — не стала отрицать я «очевидного». — Так что? Мне их переставить как-то иначе?

— Не надо. Ты удобно рассортировала, пусть и не совсем привычно, — похвалил рарк. — И вообще ты молодец, всё успела разобрать. Я пустые коробки видел в коридоре.

— Только поесть не приготовила, — повинилась я. — Продуктов не нашла. Совсем.

— Не страшно, — отчего-то радостно улыбнулся Ньевор. — Мы с тобой в ресторан сходим поужинать. Я теперь могу себе это позволить. Только ты переоденься.

Ресторан? Тут есть такой вид общественного питания? Ух…

Моё изумление сравнялось с предвкушением, и вот на этих самых «крыльях» я полетела в комнату, которую выбрала для себя, уверенная — Ньевору нежно-сиреневые с беленькими цветочками обои, воздушный тюль и белая резная мебель вряд ли приглянутся. Куда больше подойдёт строгий колорит практически чёрного спального гарнитура, строгий декор гладко окрашенных в шоколадный цвет стен и благородный пурпур тяжёлых портьер.

Торопливо скинув халатик и вновь надев блузку с юбкой, метнулась к зеркалу. Стянув резинку с хвостика, расчесала волосы, тёмно-русой волной обрамившие лицо, собрала было снова в хвост, но, заметив в отражении за спиной заострённый нос и глаза, прячущиеся под длинной чёлкой, вздрогнула и замерла.

— Оставь распущенными, — попросил рарк. Проследил, как медленно я разжимаю пальцы, и аккуратными касаниями поправил рассыпавшиеся прядки, закрывая ими уши. — Мне так больше нравится, — пояснил свои действия. — У тебя очень красивые волосы.

Комплимент… Однако у меня ощущение, что он за ним скрыл истинную причину своей просьбы. Неужели таким, как я, нельзя посещать общественные места? Но ведь по городу он меня вёл совершенно спокойно. И в магазине никто на нас пальцем не показывал… Значит, дело в самом Ньеворе?

— Волосы красивые, — повторила я со вздохом. — А уши не очень. И тебе они не нравятся.

— Хочешь, чтобы я доказал тебе обратное? — поинтересовался Ньевор с совершенно непередаваемой интонацией в голосе. В нём было одновременно и негодование, и предостережение, и какое-то непонятное предвкушение. Но самое поразительное, что я с таким уже сталкивалась! Когда мы с рарком на балконе пререкались!

Получается… Получается, я ему новый вызов бросила? А сейчас своим вопросом он требует подтверждения, чтобы поставить ответное условие и начать действовать?

Набралась храбрости и пусть через зеркало, но всё же посмотрела Ньевору в лицо. Вздрогнула, напоровшись на буравящий взгляд, и поняла — мне страшно даже представить, как он собирается доказывать, что я не права.

Значит, никаких вызовов!

— Я есть хочу, — пожаловалась, сделав вид, что так ничего и не поняла.

На мгновение мне почудилось мелькнувшее в глазах разочарование, однако рарк быстро линию поведения изменил. Снова спрятался за своей чёлкой и безразлично пожал плечами.

— Ну так идём, — совершенно буднично отозвался, словно ничего не произошло.

Наверное, я этих рарков не пойму никогда. Не удивительно, что о них и сведений-то толковых нет — это же нереально общаться, когда всё, что ты говоришь, может обернуться против тебя.

Я думала об этом всю дорогу, пока мы шли по очерченной яркими световыми бордюрами дорожке. Чёрная громада главного здания, к которой мы направлялись, в лёгком туманном сумраке была видна ничуть не хуже, чем днём. Она бликовала и отражала свет, но ярче всего на ней сиял сине-голубой разбивающийся кристалл… Логотип… Символ… Фирменный знак… Я даже не знала, как это правильно назвать, и потому решила проявить непосредственность и восхититься:

— Какая красивая штука! А что это?

— Эмблема компании, в которой я теперь работаю, — с готовностью ответил Ньевор.

— Эм-бле-ма… — заворожённо повторила я «необычное» слово.

Спешно прикинула, как у круглоухих с абстрактным мышлением. Наверное, не очень хорошо развито, раз ни читать, ни писать не умеют. По всему выходит, спрашивать, что кристалл означает, нельзя. Жаль. Придётся идти иным путём.

— Такая большая. И блестит, — уважительно похвалила. — Значит, компания важная. Это хорошо. У тебя теперь не будет проблем. Правильно?

— Ещё утром я в этом сомневался, — сдержанно хихикнул мой спутник, которого наверняка насмешили мои наивные рассуждения. — Но теперь понимаю, что переживал напрасно. Работа именно та, что мне по душе.

— Я помню, ты говорил, о своей профессии. Ты ею будешь заниматься? Инженерить? — выдала с «умным» видом и сама едва не расхохоталась вслед за окончательно развеселившимся рарком.

— Это называется «проектировать», Дея, — успокоившись, всё же объяснил. — То есть планировать, как сделать придуманное реальным.

— То есть когда я думаю о том, что приготовить на ужин, то тоже проектирую?! — изумилась я и, воодушевлённая его «ну, можно и так сказать», рванула в наступление: — А ты что будешь проектировать?

— Я буду совершенствовать то, что нас всех защищает и спасает, — мечтательно, подняв лицо к небу, сообщил Ньевор.

— Купол от этих… нейтронов? — запнулась я, «вспоминая».

— Нет, тут всё уже давно налажено.

— Тогда от чего же ещё защищаться и спасаться? — потрясённо прошептала я, чтобы рарк проникся моими страхами и решил успокоить-просветить.

— Вот разместимся, закажем ужин, и я тебе расскажу. Мы пришли.

Хоть и хотелось мне получить ответ немедленно, а пришлось любопытство приглушить. Точнее, сменить его направление, потому что в местных ресторанах я ещё не была! По сути, я и в земных-то всего два раза ужинала, когда меня кавалеры-неудачники приглашали.

Ресторан оказался своеобразным. В чём-то знакомым и понятным, в чём-то отличным. Располагался он в небольшой пристройке к основному зданию, внутри был похож на лестницу с очень широкими ступенями. На каждой размещался полукруглый диван и стол, в форме половинки круга. Освещения здесь почти не было — лишь приглушённое, идущее исключительно от маленьких светильников на столах. И потому рассмотреть дизайн стен и потолка не было никакой возможности — всё терялось во мраке.

Часть столиков была занята, в основном нижние — вероятно, тут шла аналогия с выбором жилья, однако Ньевор повёл меня выше. Сели мы под самым потолком, чему я была даже рада, ведь мимо нас никто не ходил и мы могли спокойно разговаривать!

Обслуживающего персонала я не увидела и потому с интересом ждала — как именно примут заказ и откуда появятся блюда. А по факту всё оказалось до смешного просто.

Уточнив, хочу ли я чего-то конкретного, и получив в ответ голодное урчание желудка и уверенное: «Я всё-всё съем», Ньевор быстро что-то написал на лежащей перед ним пластинке и бросил её в отверстие стола.

К этому самому отверстию, размером с голову, я давно уже присматривалась. Теперь же приподнялась, пытаясь заглянуть.

— Там кухня, — торопливо сообщил рарк. — Сядь.

Я послушно вернулась на место, понимая, что привлекать внимание точно не стоит. И злить своего кормильца, по совместительству источник информации, тоже. Сложила руки на коленях, выпрямила спину, вздохнула и услышала тихое, но раздражённое:

— Дея, я же просил!

Так я ж ничего ещё и не сделала! Вот что ему сейчас не понравилось, а?

Пока я растерянно хлопала ресницами, в отверстии появились края стаканов. Поднялись, показывая, что они и не стаканы вовсе, а бокалы на ножках. Последним торжественно всплыл поднос, на котором они стояли. И как ни старался остаться незамеченным тот, кто нам это подал, удерживающие плоскую поверхность растопыренные пальцы, я всё равно увидела.

Стремление заглянуть под стол загасила на корню. Ясно же, что не увижу ничего сверхъестественного — там наверняка толстая ножка, через которую нам передают заказ. Зато не получу нового выговора от рарка, невозмутимо забравшего напитки и стукнувшего пальцем по подносу.

Тот исчез, чтобы через минуту вернуться, уже с тарелкой, полной еды. Затем второй. И ещё с двумя, но очень маленькими, наполненными крупными зелёными шариками.

— Ешь, — приказал Ньевор, распределив блюда между нами.

Меня дважды просить не пришлось. Сказалась суточная голодовка, ведь последний раз я ела вчера вечером — утром не успела, настолько быстро мы собирались. Рарк от меня не отставал, с аппетитом уминая жареные мясные пластинки и запечённые овощи. Лишь когда съел больше половины, вспомнил о своём обещании. Причём опять начал с вопроса, вместо того чтобы сразу нормально всё рассказать.

— Тебе дед говорил, что мы в космосе не одни?

— Говорил, — осторожно подтвердила я, с быстро дожевав и проглотив кусочек.

— Вот от этих самых чужаков мы и защищаемся.

— Разве они на нас нападают? — всё же я успела взять себя в руки и фразу построить нейтрально, хотя так и хотелось бросить обвинение, что это рарки всех атакуют без разбора!

— Если бы напали, — со знанием дела поделился мнением Ньевор, аккуратно складывая салфетку и вытирая губы, — то здесь давно бы шла настоящая война. К счастью, мы успеваем принять меры и исчезнуть раньше, чем попадём под удар тех, кто мечтает нас уничтожить.

— Что значит «исчезнуть»? — смысл даже мне-умной остался непонятен, что уж говорить обо мне-глупышке. — Как можно спрятать целую звёздную систему, где несколько планет?

Сказала и испугалась: а ну как сейчас Ньевору покажется, что я не должна знать о таких вещах!

К счастью, обошлось. Он лишь меня поправил:

— Две звёздные системы, Дея. Четыре планеты. И да, проблема именно в том, что занимают они огромное пространство, которое сложно защищать или даже просто заблокировать. А вот, как ты говоришь, «спрятать» вполне реально, хоть этот процесс и требует много энергии. Я как раз и буду заниматься модернизированием установки, благодаря которой это происходит. Модель устаревшая, давно уже требует доработки.

— Всё равно не понимаю, — несчастным голосом повинилась я. — Вот, например… — Огляделась в поисках наглядного пособия и, забрав с маленькой тарелки четыре зелёных шарика, переложила их на стол перед собой. — Допустим, это планеты. А ты — враг. Ты же их видишь, верно? Как их спрятать? Разве что накрыть чем-то… — выдвинула предположение, имея в виду какой-нибудь маскировочный экранирующий щит. И потому, развернув салфетку, опустила её на «наглядное пособие».

— Есть более эффективный способ.

Ньевор деловито убрал белую тряпочку, вновь открыв взгляду шарики. Забрал у меня вилку, добавив её к своей, и положил обе, сориентировав в направлении на «планеты».

— Это летят корабли чужаков, — пояснил свои действия и медленно начал пододвигать вилки ближе к шарикам. А когда расстояние стало совсем небольшим, приказал: — Глаза закрой, сосчитай до пяти и открой.

Я послушалась, хоть и подозревала, что рарк просто заберет шарики со стола. А когда убедилась, что он сделал именно так, хотела было возмутиться, что это, мол, совсем из разряда нереального даже для моего скудного ума. Вот только Ньевор ещё не закончил.

— Видишь, враг по-прежнему летит. Только нас тут уже нет и нападать ему не на кого. Убедившись в этом, чужаки вернутся к себе домой… — ловко развернул вилки по направлению к нашим тарелкам. А в это время… Закрывай снова!

Понимая, что игру нужно довести до конца, я обречённо опустила веки, подождала и, разумеется, увидела вернувшиеся на место шарики.

— Ну и где ты их прятал? То есть они прятались? — вздохнула, прикидывая, какого же размера нужно создать гравитационную воронку, чтобы в неё спокойно «ушла» такая масса, и можно ли в этом случае обойтись без разгона до сверхсветовых скоростей — таких планеты точно не выдержат и развалятся.

— Нигде не прятались, — улыбнулся рарк. — Они на том же месте оставались. Просто из настоящего момента перепрыгнули в будущее, где врага уже нет, потому что он ушёл.

В будущее?

Мой мозг словно отключился, не в состоянии осознать сути столь невообразимого процесса. Отклонения от нормального хода времени, разумеется, возможны, например при прохождении кротовой норы, если масса попавших в него объектов превышает критическую. Или же вблизи чёрных дыр. Но эти искажения спонтанны и непредсказуемы. А управляемые перемещения — это из разряда научной фантастики.

Наверное, выглядела я сейчас крайне забавно — с приоткрытым ртом, изумлённо хлопающая глазами, — потому что Ньевор понимающе хмыкнул и, стащив у меня из-под носа чудом спасшуюся «планету», принялся её грызть.

— Вот! — Я отмерла и, решив подойти к проблеме с другой стороны, обвиняюще ткнула в него пальцем. — Ты сам себе противоречишь! Ну переместились, и что? Их опять видно! А враг мог и не улететь! Остаться и ждать. Никто не помешает ему снова напасть.

— Само время помешает, Дея, — равнодушно пожал плечами рарк, дожёвывая фрукт. — Вряд ли у кого-то хватит терпения и ресурсов ждать несколько десятков лет, пока наши планеты появятся в реальности. Ну а если и дождутся… Можно ведь снова в будущее нырнуть.

Нырнуть…

Воображение тут же нарисовало, как «планета», падая с высоты, уходит под воду, сначала оставляя после себя воронку, а затем рождая бурный всплеск, поднимающийся вверх и разбегающийся в стороны кольцевыми волнами…

Круги на воде!

Перед глазами как наяву встала звёздная модель, которую собрал мой отец: кусочек космического пространства, а в нём контуры тех самых прерывистых линий, показывающих расположение временных дефектов, расходящихся по нарастающей из исходной точки. И точка эта — звёздные системы рарков! Выходит, сами ямы, в которые мы попадали, — всего лишь побочный эффект переброса планет во времени, а вовсе не специально созданные искусственные объекты!

Картинка в моей голове из непонятно-нелогичной моментально превратилась в очень складную и объяснимую. Планеты рарков погружаются во вневременной континуум так же, как наши корабли уходят в подпространство!

Но… Существование нультайм-матрикса — это же гипотеза! На Земле ей до сих пор нет математического подтверждения, без которого нельзя провести ни точных расчётов, ни создать реалистичных моделей. Именно поэтому путешествия во времени невозможны.

Тогда как рарки это сделали?!

А ведь действительно сделали, иначе бы я не сидела сейчас среди хладнокровных убийц, а мои родители были бы живы…

В горле встал ком, в носу защипало. Как я могла так быстро о них забыть?

— Заказать что-нибудь ещё? Или ты наелась? — приняв моё молчание за нежелание обсуждать столь сложную для понимания тему, Ньевор с лёгкостью переключился на бытовые вопросы.

Я же с трудом заставила себя сосредоточиться на том, что он говорит.

— Нет, мне больше ничего не нужно, — выдавила в ответ и поднялась, решив, что нам пора уходить.12727c

— Дея?.. Что случилось? — рарк моментально уловил изменения в моём настроении. Перехватив запястье, удержал и потянул, заставляя развернуться к нему и снова сесть. И, поскольку я молчала, потребовал: — Признавайся немедленно!

Что я могла ему сказать? Полуправду.

— Просто вспомнила… дедушку.

Как ни старалась, а голос всё же сорвался и слёзы, заполнившие глаза, покатились по щекам. А через мгновение что-то сильное, стиснув плечи, дёрнуло меня на себя и прижало к твёрдой груди. На затылок легла ладонь, зарываясь пальцами в волосы и вынуждая уткнуться носом в ткань рубашки

Чужой. Опасный. Непредсказуемый… Рарк просто удерживал меня рядом, не позволяя отстраниться. Он больше ничего не делал, даже не шевелился, и молчал. От него пахло чем-то сладко-горьким, незнакомым, тревожным. И необычно сильно ощущалось биение сердца. Моего? Или же это то, другое, что пряталось в груди мужчины, старалось до меня что-то донести?

Хотела ли я его слушать? Хотела ли этого контакта? Вряд ли. И всё равно он мне был нужен. Наверное, потому, что не было рядом никого другого. Наверняка потому, что без него я осталась бы совсем одна.

Утопающий хватается за соломинку, даже если она в шипах. Раздирая руки в кровь, всё равно держится, потому что, если отпустить… Больше уже ничего не останется.

Я поступала именно так. Беззвучно плакала, вжимаясь лбом в единственную опору, которая мне была доступна. Не думала. Просто оплакивала то, что оставляла в прошлом. А когда накопившееся напряжение схлынуло…

Отстранилась, не зная, как поступить: то ли просить прощения за свою истерику, то ли сделать вид, что не было в ней ничего особенного. Молчала, не решаясь отыскать взглядом глаза, которые снова прятались под упавшей на лицо мужчины чёлкой. И ждала.

— Точно всё? — неожиданно услышала совершенно дикий, на мой взгляд, вопрос. — Если нет, лучше ещё поплачь.

— Всё, — стащив со стола салфетку, я вытерла лицо и покосилась на светлую голубую рубашку, где красовалось тёмное мокрое пятно. — М-м-м… Давай просушу?

— Зачем? — неожиданно рассердился Ньевор. — Жалеешь, что позволила себе быть слабой со мной?

— Нет…

Столь резкой перемены настроения я испугалась, поспешила предположение опровергнуть и найти другое. Мой мозг судорожно искал ответы, перебирая те скудные факты, что имелись в наличии. Но из подходящих припомнилось лишь одно:

— Ты запретил к себе прикасаться.

— Без моего разрешения, Дея, — мягче, с облегчением, словно сбросив груз с плеч, поправил меня рарк. — А оно не обязательно должно быть словесным… Ну что, идём домой? — Он даже мне улыбнулся, подбадривая. — Поздно уже, а нам ещё нужно в магазин успеть заскочить, иначе тебе завтра голодать до ужина придётся. Я-то могу и без завтрака обойтись, и в обед в столовой перекусить.

Подав руку, помог подняться и неожиданно обнял за талию, в точности как когда привёз меня в город. И вниз повёл, придерживая, чтобы я не оступилась.

Посетителей в ресторане за время нашей беседы прибавилось — сейчас почти все столики были заняты. Так что шли мы, сопровождаемые взглядами, которые в первую очередь впивались в мокрое пятно на рубашке моего спутника, а затем с не меньшим интересом в моё лицо, наверняка ещё покрасневшее и припухшее от слёз.

И ведь вот что поразительно: женщины презрительно кривили губы и старались сделать вид, что они ничего не видели. Мужчины же, напротив, смотрели открыто и в их глазах читалась странная смесь удивления и уважения по отношению к Ньевору. Такое ощущение, что слёзы в этом мире — явление редкое. И для мужчины добиться, чтобы женщина проявила столь сильные эмоции в его присутствии, — необычайная доблесть.

Вывод элементарный, если учесть, что Ньевор мокрое пятно не прятал, скорее наоборот, разворачивался так, чтобы оно было всем хорошо заметно. И с каждым шагом я ощущала, как тощая рука рарка всё увереннее чувствует себя на моей талии.

Была ли это ещё одна форма вызова? Означало ли это, что рарк изменил своё решение относительно близости? Возможно, принял проявленную мной «слабость» за чувства к нему? На эти вопросы ответов у меня не было. Но теперь я была уверена — даже если всё так, даже если, придя домой, он первым делом потащит меня в постель, я… я ему не откажу.

Не потому, что настоящая Дея с восторгом бы приняла его как мужчину. Не потому, что он мне нравится — тут всё, скорее, наоборот. Причина в ином — Ньевор мне нужен! Он — ключ к загадкам мироздания, которые раркам так удачно удалось разгадать. Его работа — новая цель, к которой у меня без него не будет доступа. У него в голове кладезь информации о специфике перемещений во времени! И я полечу на Землю, только получив доступ к этим тайнам! Я не допущу, чтобы родители, спасшие меня ценой своей жизни, пожертвовали собой напрасно. Рарки виновны в их смерти… Так пусть они и расплачиваются по счетам!