Глава 17

Апрель входил в свои права, но в нашем доме царила особая атмосфера — смесь весеннего оживления и напряженной подготовки. Моя семья постепенно обжилась, и новый распорядок дня стал привычным.

Каждое утро начиналось с онлайн зарядки с моей подругой. Сначала она хотела приезжать к нам домой, но потом мы поняли, что не стоит тратить время на дорогу, когда есть компьютер.

Варя, оказавшись безжалостным тренером, собрала нас всех — меня, братьев и даже гувернантку — в просторной комнате.

— И пять-шесть-семь-восемь! Дина, плечи не сутуль! Митя, не горбься! Я всё вижу! Витя, повторяй за мной, а не изображай мельницу!

Братья, сначала ворчавшие, теперь воспринимали это как весёлое соревнование. А я с удивлением заметила, что держать спину прямой стало действительно проще — мышцы окрепли и привыкли к новому положению.

После зарядки — завтрак. Затем я отправлялась к тере Регине Львовне. Наши уроки вышли на новый уровень. Теперь мы не просто разбирали теорию, а разыгрывали целые диалоги.

— Представь, что я — жена испанского посла, — говорила свекровь, меняя голос на томный и сладкий. — И я спрашиваю тебя: «Милый ребенок, а правда ли, что Ваш муж так часто задерживается на работе? Мой Педро видел его вчера в ресторане «Эдельвейс» в компании очаровательной рыжеволосой особы...»

Я, вспоминая вложенные кристаллами знания, парировала легкой шуткой, переводя разговор на другую тему, или отвечала с холодной вежливостью, давая понять, что тема закрыта. Регина Львовна оставалась довольна, но каждый раз предупреждала:

— Помни, в реальности удар может прийтись совсем в другое место. Будь готова ко всему.

По вечерам наш дом наполнялся музыкой. Уроки танцев стали общим ритуалом. Ноги Игната больше не страдали от моих каблуков. Мы двигались почти синхронно. Братья, танцуя с гувернанткой, показывали зачатки джентльменских манер, а Сержик, чей дар был теперь под контролем, важно кружился один, представляя себя на балу.

Однажды вечером, когда мы с Игнатом отрабатывали сложное па, он неожиданно сказал:

— Завтра днём придется отлучиться. Деловая встреча. В «Эдельвейсе».

Я почувствовала легкий укол ревности. «Эдельвейс» был тем самым рестораном, который упоминала на уроке Регина Львовна в своей роли.

— Один? — стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, уточнила я.

— С коллегами, — он улыбнулся, словно угадав мои мысли. — Но если хочешь, можешь составить мне компанию. Твои наблюдения могут быть полезны.

Мое сердце екнуло. Это был уже не просто урок, а настоящее задание.

— Конечно, хочу.

На следующее утро я с особой тщательностью выбирала наряд — элегантное, но не вычурное платье, в котором я выглядела бы как уверенная в себе молодая женщина, а не как напуганная девочка. Тера Регина, узнав о наших планах, одобрительно кивнула:

— Прекрасно. Первая разведка. Помни, твоя задача — наблюдать. Запомни всё: во что они одеты, как говорят, что едят. Мелочи — вот что выдает намерения.

В ресторане Игнат представил меня своим коллегам — двум терам из министерства иностранных дел. Беседа была светской и скучной. Я сидела, стараясь сохранять приятную улыбку, и... наблюдала. Как и советовала свекровь.

И именно поэтому заметила ее первой.

Она вошла, как входят в собственный будуар — легко, уверенно, бросая на ходу улыбки знакомым официантам. Высокая, изящная, в платье цвета спелой вишни, которое кричало о дорогой портнихе и безупречном вкусе. Её волосы были уложены в сложную, но будто небрежную прическу. Это была она. Мадемуазель Элоиза де Шеврёз.

Она прошла мимо нашего стола, и ее взгляд — томный, оценивающий — скользнул по Игнату, затем по мне, и снова вернулся к нему. В её глазах вспыхнула искорка интереса. Она не подошла. Она просто выбрала столик неподалеку, с которого прекрасно просматривалась наша компания.

Игнат делал вид, что не замечает взглядов, но я видела, как напряглись плечи. Он продолжал разговор, но его пальцы легонько постукивали по ручке ножа. Он был настороже.

А я сидела и чувствовала, как по моей спине бегут мурашки. Это была не ревность. Это был азарт охотника, о котором говорила тера Регина Львовна. Враг вышел из тени. Игра началась.

Я встретилась с француженкой взглядом. Всего на секунду. Не вызывающе, но и не опуская глаз. Просто зафиксировала факт: «Я тебя вижу».

Элоиза чуть заметно улыбнулась, словно говоря: «Милая девочка, какая трогательная попытка».

Мы доели обед, не подавая вида, что произошло что-то особенное. Но когда выходили из ресторана, я почувствовала ее взгляд у себя в спине.

В машине Игнат взял мою руку.

— Ну что, Лисёнок? Каковы впечатления?

— Опасна, — честно сказала я. — Не просто хочет тебя соблазнить. Она... изучает. Как хищник, который высматривает самого слабого в стаде.

Игнат с одобрением посмотрел на меня.

— Ты права. Сегодня была лишь первая разведка с ее стороны.

Я кивнула, глядя в окно на проплывающие улицы. Внутри всё горело. Страх смешался с решимостью. Враги думали, что я — слабое звено. Они ошибались. У них была легкомысленная француженка. А у меня была вся моя новая, шумная, непредсказуемая семья и муж, который верил в меня. И я не собиралась сдаваться.

***

— Дина, почему ты не ешь? Очень вкусно! — спросил Дима Лапочкин, уплетая четвертый кусок огромной пиццы, которую заказал на обед. Это было через какое-то время после нашего с Варей похода к целителю.

Дима и с нами пытался поделиться, но Варя следила за весом, я морщилась от одного запаха, согласилась только его жена, Кристина. Кстати, она приходилась дальней родственницей Варвары и свадьбу девушки праздновали в один день.

— В моём положении, стоит питаться правильно, — ляпнула, не подумав.

— Диночка, ты беременна? — заинтересовался Дима Лапочкин, заботливо подкладывая жене ещё кусочек.

— Нет. Просто неудачно обзавелась камнем-гармонизатором — не даёт съесть ничего вредного.

— Дай посмотреть. Какая прелесть! Да, с артефактами нужно быть осторожным…

Наш коллега задумчиво доел всю оставшуюся пиццу.

— Дима, так что там с ракушками?

— А, точно!

Дима вытер пальцы салфеткой, вскочил и побежал к своему столу.

— Смотрите, девочки, что получилось. Та, которую я покрыл лаком для керамики, красиво блестит и цвет стал ярче, правда же?

Мы согласились, лак усилил натуральный оттенок.

— Второй экземпляр покрыт акриловым лаком. Думаю, он прочнее окажется, но цвет другой.

Обе ракушки красиво искрились, потому что были покрыты мелкой пылью декоративного минерала искрита.

Мы вертели их и так, и этак. Обе были по своему хороши.

— Пожалуй, Дима, более прочная нам подойдёт больше, — вынесла Варя вердикт.

— Я тоже так думаю, золотце.

Под руководством Димы мы принялись за оставшиеся раковины. Им нужно было ещё высохнуть. А на первые две попробуем прикрепить зажимы и нанести матрицы согревающего заклинания.

К сожалению, первая, покрытая лаком, раскололась. Так что Варя сделала правильный выбор.

***

— Твои реверансы, Диночка, меня уже радуют. — Похвалила меня свекровь на утреннем занятии. — Осанка тоже становится лучше. Учитывая твою блистательную победу над терой Еленой и приближающийся сезон балов, думаю, мы готовы перейти к следующему, более тонкому уровню. Давай сегодня обсудим, как отвечать на колкости, оставаясь в рамках этикета.

Я хихикнула.

— Представь себе ситуацию: на званом ужине одна тера замечает твои новые серьги и бросает фразу: “Ах, какая прелесть! Наверное, подарок мужа?”. Но тон её голоса выражает сомнение в твоём вкусе или достатке.

— Что же тут скажешь? — озадаченно протянула я, но в затылке не почесала, горжусь собой — такая воспитанная тера.

— Ты можешь улыбнуться и спокойно заметить: “Да, это подарок. А вот мои любимые духи — это моя маленькая слабость!”. Таким образом, ты мягко даёшь понять, что твоя самооценка не зависит от чужого мнения, и вместе с тем подчёркиваешь свою независимость.

Я хмыкнула. Моя свекровь — прелесть. Вряд ли я научусь столь изящным ответам, но попытаться стоит.

— Поняла. А если кто-то начнёт критиковать твой вкус в еде?

— К примеру, кто-то придёт к тебе на обед и скажет: “Какой странный салат. Выглядит необычно, пожалуй, не осмелюсь попробовать”. Тогда ты можешь ответить: “Зато именно такая необычность придаёт ему пикантность!”. Или: “Моему повару будет приятно, что Вы оценили это блюдо, ведь он привёз его из Парижа, а там, как известно знают толк в высокой кухне”.

— Интересно получается, — согласилась я, — Главное — сохранить достоинство и не вступать в конфликт открыто.

Тера Регина Львовна кивнула.

— Умничка, именно так. Вежливость — это искусство обернуть неприятность в красивую упаковку. Пусть другие увидят твоё умение держать удар с улыбкой. Ведь ситуацией владеет та тера, которая способна превратить любую колкость в комплимент. И поверь, после успеха на нашем учебном чаепитии ты доказала, что способна на большее, чем простое парирование. Теперь ты можешь научиться побеждать изящно.