Глава 22

Тера Дина.

Возвращение Игната домой я встретила, разбирая бесчисленные коробки с покупками. Процесс был одновременно утомительным и волнующим. Он вошел, когда я примеряла перед зеркалом новую шляпку. Походка Игната была привычно легкой, но решительно сжатые губы и чуть нахмуренные брови выдавали его озабоченность. Он молча подошел, обнял меня сзади и посмотрел на наше отражение.

— Нравится? — спросила я, ловя его взгляд в зеркале.

— Очень. Цвет отличный.

Его ответ был автоматическим, взгляд — отсутствующим. Он был все еще там, откуда вернулся.

Я аккуратно сняла шляпку и повернулась к нему.

— Что случилось?

Он тяжело вздохнул и отступил на шаг, снимая пиджак.

— Царь получил тревожные донесения. Европейцы, в частности французы, хотят лишить нас Магического камертона. Считают, что такой артефакт не должен принадлежать одной династии.

У меня внутри всё сжалось. Это был вызов самому основанию власти.

— И они попытаются что-то сделать во время церемонии? — догадалась я.

— Непременно. Их тактика — создать «шум». Элоиза де Шеврёз — часть этого шума. Её задача отвлекать внимание, нащупывать слабости. А настоящий диверсант войдет в игру с основной делегацией.

Я сжала амулет, который всегда висел у меня на шее. Его тепло успокаивало.

— И что будем делать?

— Царь поручил мне найти того, кто стоит за этой куклой. И... — он сделал паузу, глядя на меня, — мы будем использовать их заблуждение насчёт тебя.

— Они считают меня слабым звеном, — констатировала я.

— Да. И это наше преимущество. Ты будешь моими глазами и ушами там, куда мне сложно проникнуть. На светских раутах, в женских кругах. Ты уже показала, что можешь постоять за себя. Теперь нужно научиться слушать и запоминать. Любую мелочь.

В его словах было доверие. Я становилась его соратницей.

— Я постараюсь не подвести.

— Я знаю.

Вечером, за ужином, мои тревоги нашли новую пищу. В голове вертелся навязчивый вопрос.

— Игнат... а как же Дар Магии? — робко начала я.

— Мы поженились так поспешно, что даже не получили его на Зимнем Балу. Все шепчутся... Говорят, неизвестно, родятся ли у нас одарённые дети. Такой позор для уважаемого рода…

Он отложил вилку и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Лисёнок, это суеверие. Красивая традиция, не более. Брачный обряд в храме, который мы прошли, наделяет пару тем же благословением Магии. Сила дара передаётся по крови и воле, а не от танца на балу. Не слушай сплетни.

Его уверенность успокоила меня. Но всё же небольшой червячок тревоги продолжал грызть меня изнутри, я знала, что в свете именно на таких «суевериях» и строятся репутации.

На следующее утро, когда мы завтракали, к нам присоединилась тера Регина Львовна. Она была необычно серьезна.

— Дети, у меня для вас не слишком приятные новости, — начала она, отхлебнув кофе. — Мои источники сообщают, что мадемуазель де Шеврёз проявляет нездоровый интерес к твоей семье, Диночка. Она активно рыщет по архивам, расспрашивает о твоих родителях. И, что самое мерзкое, в определённых кругах уже начинают муссировать тему о «бедняках-алкоголиках» и «неудачниках-художниках» в роду у юной жены тер Окопова.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Они били в самое больное, в то, о чём я сама с ужасом думала.

— Что же мне делать? — выдохнула я. — Отрицать? Оправдываться?

— Ни в коем случае! — свекровь ударила ладонью по столу, заставив звякнуть чашку, подпрыгнувшую на блюдце.

— Оправдания — это признание слабости. Ты должна атаковать. Но изящно.

Она повернулась ко мне, и её глаза горели азартом.

— Я уже подготовила для тебя кое-какой материал. У каждой аристократической семьи, тем более у древних родов, есть свои скелеты в шкафу. Прадед нынешнего герцога де Шеврёза, например, слыл таким скрягой, что на балах гасил свечи, чтобы гости раньше разошлись и не ели его ужин. А одна из его прабабушек сбежала с циркачом-иллюзионистом. И это — лишь цветочки. Запомни несколько таких историй. И когда в следующий раз какая-нибудь змея начнет намекать на твоё «неблагородное» происхождение, ты посмотри на неё с лёгкой жалостью и скажешь что-то вроде: «Ах, мадам, я слышала, в Вашей семье были такие... оригинальные личности. Как же Вам тяжело должно быть с грузом такой колоритной семейной истории». И улыбнись. Улыбнись так, как будто держишь все её карты в своих руках.

Я смотрела на неё с восхищением и лёгким страхом. Это была война, и тера Регина Львовна была моим генералом.

Игнат, до этого молча слушавший, одобрительно кивнул.

— Мама права. Они хотят выставить тебя простушкой? Мы покажем им, что ты — плоть от плоти клана Окоповых. А с нашими семейными архивами шутить не стоит.

В его глазах читалась та же решимость, что и у его матери. Я почувствовала, как страх сменяется странным, холодным спокойствием. Пусть попробуют. У меня есть не только камень-гармонизатор. Теперь у меня есть оружие куда более мощное — знание и моя новая семья, готовая стоять за меня горой.

Хорошо, — решительно сказала свекрови — Я готова.

***

Тера Дина.

О досрочных экзаменах Варя договорилась. Мне оставалось лишь написать заявление и отнести в деканат. Теперь нужно было с головой погрузиться в подготовку. В этот момент тера Регина Львовна решила, что пора штурмовать иностранные языки, чтобы понимать, о чём говорят иностранцы. Пригодится.

Очередной сеанс с мнемоническими кристаллами начался как обычно. Я устроилась в кресле, закрыла глаза, ожидая, что сознание будет качать на волнах новых знаний, как в первые разы. Но на этот раз что-то пошло не так. Ощущение было смазанным, будто я пыталась поймать дым. Пробуждение тоже оказалось странным. В голове навязчиво вертелась обрывчатая фраза, которую я в полудреме не могла отнести ни к одному языку. Обычно после сеанса разум переполнялся четкими схемами и формулами, а сейчас было пустовато. Четыре языка — немалая нагрузка даже для магии.

Тера Регина Львовна заботливо спросила:

— Как ты себя чувствуешь, Диночка?

Кажется, она произнесла это на английском. Или французском? Немецком? Я не разобрала, но смысл был кристально ясен. Я попыталась ответить на том же языке, но губы не слушались, выдав привычное:

— Спасибо, хорошо.

Тера Регина озабоченно посмотрела на мужа.

— Алексей, почему она отвечает по-русски?

Тер Алексей пожал плечами:

— Даже не знаю. Мнемонические кристаллы — штука тонкая. Не всем подходит такой способ для лингвистики. Возможно, языки придется учить по-старинке.

— Но я всё понимаю! — вмешалась я. — На слух смысл улавливаю.

Мне дали газету на французском. Я пробежала глазами и уловила суть статьи о новом парижском моде. Но прочитать текст вслух так и не смогла — язык заплетался.

— Может, это и к лучшему, — заметила я, уже находя в ситуации плюсы. — По крайней мере, не ляпну ничего лишнего сгоряча. Зато теперь могу подслушать и понять.

— Будем считать, что у тебя уникальный случай, — вздохнула тера Регина. — Что ж, необходимый минимум фраз для светской беседы выучим по-старинке.

И тут до меня наконец дошло, что же я на самом деле вынесла из сеанса. Я не научилась говорить, но я теперь могу слышать тайны. Кроме того, тера Регина, как и обещала, поделилась массой пикантных историй о тех, кто мог быть опасен для меня. И это было оружие пострашнее грамматики.

Узнав о моих языковых мытарствах, Игнат с энтузиазмом взялся за тренировки.

— Good morning, — слышала я, едва открыв глаза.

— Guten Appetit, — прилетало от него за обедом.

На вопрос «Как дела?» он лишь поднимал бровь, пока я не выдавливала из себя: «Comment ça va?» или «Hur mår du?»

Меня это изрядно выводило из себя. Языки и так давались с трудом, а тут ещё общая усталость — танцы, учёба, подготовка к экзаменам. Всё это было слишком. Мне отчаянно нужен был отдых. Или жертва. Да, вот, например, муж.

— Игнат, ну поговори со мной по-русски! — взорвалась я однажды вечером.

— Не злись, Лисёнок, — он обнял меня, смеясь. — Благодаря нашим разговорам ты уже владеешь неплохим набором фраз. — Он ласково провёл рукой по моим волосам и прошептал: — Ma chère.

Зараза. И вообще! Уйду я от них всех. Никто меня не понимает. Вот в спальню и уйду. В свою. К экзаменам готовиться. И... поразмышлять над тем, как применить своё новое оружие.