Глава 25
Французское посольство. Ростов-на-Дону, начало июня.
Элоиза де Шеврёз, сидела в кресле для посетителей и с видом хозяйки кабинета листала папку с досье.
— Итак, мадемуазель де Шеврёз, ваш отчет о провале с терой Окоповой? — голос куратора операции был ровным, без упрека.
— Не провал, месье, а коррекция плана, — парировала Элоиза. — Репутационную атаку она отбила. Времени мало. Будем бить по самому главному — по самому камертону. И для этого у нас есть идеальные инструменты.
Она провела рукой по страницам досье.
— Софи, Изабель, Амели Дюпон. Официально — легкомысленные дочери нашего уважаемого посла, чьего ума хватило лишь на то, чтобы родить трех одинаковых пустышек. Неофициально — лучшие выпускницы парижской Академии чар. Их дар не в мощи, а в тонкости и синхронности.
— Хорошо, мадемуазель де Шеврёз. Положимся на ваш опыт. Но помните, ставки велики!
***
Тера Дина.
Что мы делали с освободившимся временем? Отдыхали? Ну, если только считать лучшим отдыхом смену деятельности. Закрыв зачетки, мы с новыми силами взялись за заказы. Спрос на шпаргалочник в разгар сессии был стабильным, хотя далеко не все его оценили.
Одни студенты, поумнев после прошлых провалов, охотно заказывали наш артефакт — скромную, почти лишенную магического фона ручку, в которую, однако, можно было втиснуть две-три самые ценные формулы или ответ на один билет. Другие же, упрямо приобретали мощные артефакты (не у нас). Те ручки так и искрили магией, так и кричали о себе. Их, само собой, преподаватели изымали на входе в аудиторию с видом победителей, выигравших в увлекательной игре. Не удивлюсь, если они между собой заключали пари, кому удастся собрать больший «урожай». Ну что ж, каждому свое.
Лето вступило в свои права, и пока остальные студенты бегали с перекошенными от ужаса лицами, мы с чувством легкого превосходства свободных людей наслаждались жизнью.
Первого июня моя лучшая подруга Варя собрала самых близких — меня, Диму и Кристину, чтобы отпраздновать день рождения. Её муж, тер Роман, к сожалению, был завален работой и не смог присоединиться. Мы отправились в кондитерскую её отца, тера Дмитрия Егоровича.
Атмосфера была очень теплой. Дмитрий Егорович, кулинарный маг с золотыми руками, испек для дочери свой коронный «счастливый торт». От одного кусочка по телу разливалось волшебное тепло, а на душе становилось светло и радостно. Для меня, выросшей в семье, где такая роскошь была несбыточной мечтой, это был особенный, почти волшебный момент. Мы смеялись, вспоминали университетские приключения, и я на секунду забыла о всех тревогах.
Именно этот безмятежный настрой еозаолил мне кое-что услышать. Из-за соседнего столика долетали обрывки оживленной беседы.
— ...а эти тройняшки Дюпон, представляешь? Говорят, в Париже они на спор перекрасили фонтан в Версале в розовый цвет! — щебетала одна тера, закатывая глаза. Кажется, я её видела в академии.
— О, я слышала! Вот дурочки! А на балу у герцогини устроили битву кремовыми пирожными! Совершенно невыносимые пустышки!
Все засмеялись. Смеялись и мы. Но внутри у меня что-то екнуло. Легкий, холодный червячок беспокойства, который не смог растопить даже «счастливый» торт.
Что-то мне в этом не нравилось, но смутно, на уровне интуиции. Ничего конкретного сформулировать не получалось.
Я отложила вилку, внезапно почувствовав, как сладость торта стала приторной. Варя, заметив смену настроения, вопросительно подняла бровь. Я лишь покачала головой. Нужно сказать Игнату, ведь обещала.
Вечером, когда я поделилась с мужем своими смутными опасениями насчёт тройняшек Дюпон, Игнат не отмахнулся. Он внимательно выслушал, его взгляд стал сосредоточенным и острым, каким бывал только во время работы.
«Приму к сведению,— сказал он коротко. — Случайностей не бывает. Мы уже замечали, что твои подозрения указывают на очень ценную информацию. Спасибо, Лисёнок».
***
Тера Дина.
За всеми этими заботами я не забыла о своей идее. Тер Алексей Иванович выполнил своё обещание и вложил в мою пухнущую от знаний головушку курс по основам программной артефакторике. Сейчас, когда экзамены позади и основной минимум, необходимой благородной тере, я освоила, появилось время заняться давней задумкой. Глядя как свекровь управляется с кипой писем и приглашений, которые каждый день приносят к ней в дом, мне становилось её жалко. Сколько времени можно освободить, если получится сделать, как я придумала.
Для начала взяла пластиковый контейнер. На его крышку напылила слой магонита — насмотрелась уже как это делает Димка. Этот слой будет и основой под матрицу заклинания, и снабжать артефакт энергией для работы.
Принцип такой: все бумажные носители информации нужно сложить в развернутом виде в контейнер, стопкой друг на друга. Программа заклинания, которую я теперь умела писать, собирала всю информацию и беспроводным способом передавала в базу данных на компьютере.
Там информация накапливалась. Система, в которой были произведены первоначальные настройки, обращала внимание на тон письма, подавала сигналы, если упоминались интересующие лица. Можно было получать статистику, выборку только по конкретным людям (где упоминались, когда, кем, какие у них интересы, симпатии, антипатии).
То, что у теры Регины Львовны занимало часы, артефакт делал за несколько минут. Сначала моя свекровь отнеслась к новинке настороженно.
— Диночка, боюсь программа что-нибудь пропустит, и я потеряю информацию, — со вздохом призналась она.
— Конечно, она может пропустить, поэтому ближайшую неделю мы с Вами будем проводить тестирование и обучение системы. Кроме того, никто ведь не предлагает бросить всё и довериться программе. Артефактно-программная система сделает за Вас нудную механическую часть, а уж проанализировать, сделать выводы и поправки Вы сможете самостоятельно. Столько времени освободится!
Тера Регина Львовна согласилась, и дней семь мы были очень заняты, зато потом моя свекровь оценила новшество по достоинству.
— Это будет моим тайным козырем, Диночка. Какая ты умничка!
***
Элоиза де Шеврёз.
Мадемуазель Элоиза де Шеврёз неспешно прогуливалась по залитой закатным солнцем набережной реки Дон, с легкой улыбкой наблюдая за разодетой публикой. Внутри у нее царило полное удовлетворение. План работал как швейцарский механизм.
Мнение о милых пустышках Дюпон складывалось именно такое, как нужно. Сегодня утром за чашкой шоколада она с наслаждением слушала, как две важные матроны с жалостью и презрением обсуждали «несчастного посла и его невоспитанных дурочек». Слухи циркулировали, обрастали новыми пикантными деталями и делали свое дело — к моменту приезда официальной делегации дочерей посла никто не будет воспринимать всерьёз.
Единственным, что омрачало её безмятежное настроение был тер Игнат Окопов. Слишком уж он был проницателен и упорен. Его нейтрализация стала задачей номер один. Грубые методы с ним не проходили, как показала история с Болоцкой. Нужен был тонкий подход.
Как по заказу, француженка заметила его у входа в здание Царской канцелярии. Тер Игнат как раз заканчивал разговор с коллегой и собирался уходить.
Мгновение на подготовку — томный взгляд, легкая, многообещающая улыбка — и Элоиза мягко направилась к нему.
— Тер Окопов! Какая приятная случайность, — ее голос звучал бархатно, чуть ниже обычного.
Игнат обернулся. Его взгляд стал мгновенно оценивающим, настороженным. «Хорошо, — подумала она. — Настороженность лучше открытой враждебности. Ее можно усыпить».
— Мадемуазель де Шеврёз, — кивнул он с холодной вежливостью.
— Я только что восхищалась вашим городом в такие часы... и невольно подумала, что он стал немного роднее с тех пор, как я узнала, что в нем есть такие бдительные его защитники, как вы, — она позволила своему взгляду задержаться на нем чуть дольше необходимого, играя в искреннее восхищение.
— Бдительность — моя работа, — парировал Игнат, но Элоиза уловила легкое замешательство. Мужчины редко оставались равнодушными к ее прямому вниманию.
— О, не приуменьшайте! — легким движением она коснулась его руки, тут же убрав пальцы, оставив лишь призрачное ощущение прикосновения. — После той ужасной истории с той... как ее... Болоцкой, я просто в ужасе. Бедная девушка, конечно, но бросать тень на репутацию такого человека! Я рада, что все разрешилось. Ходить по вечерам стало куда спокойнее, зная, что вы на посту.
Она вложила в слова всю возможную теплоту и «искренность». Ее задача была не соблазнить его — это было бы слишком очевидно. Ее задача была убедить в своей полной, почти наивной безобидности. В том, что она — просто легкомысленная иностранка, которая восхищается сильным сыщиком и распускает безвредные сплетни о таких же легкомысленных девушках.
Игнат пробормотал что-то вежливое, но отстраненное, и поспешил ретироваться под предлогом неотложных дел.
Элоиза проводила его взглядом, и на лице мелькнуло удовлетворение. Первый камень брошен. Нужно будет «случайно» пересечься с ним еще пару раз, укрепить этот образ. А там... кто знает. Возможно, бдительный тер Окопов окажется не таким уж и неуязвимым.
План был в действии. И сейчас все шло точно как нужно.