Глава 10

В доме родителей Игната меня встретили с привычной теплотой. Ужин был лёгким, но сытным. «Энергия для мозга, а не для сна», — с улыбкой заметила тера Регина.

На этот раз не приходилось нервничать, вспоминая правила. Знания, вложенные кристаллами, лежали под рукой, словно хорошо знакомый инструмент.

После ужина мы снова уединились в кабинете.

— Сегодня ко мне заезжала тера Свиблова, — начала свекровь, устраиваясь в кресле. — Жалуется, что дочь не может выйти замуж. Скучает по светским раутам. — Она сделала многозначительную паузу. — Официально послы прибудут в июне. Но уже сейчас в салонах появляются... новые лица. Молодые теры с безупречными манерами и туманным прошлым. Некоторые дамы слишком интересуются холостыми приближёнными ко двору.

Она пристально посмотрела на меня.

— Тера Свиблова завела этот разговор не случайно. Её «дочь» — шпионка из Магического Союза, пытающаяся получить приглашение на закрытые приёмы. Их выдают мелочи — акцент, незнание местных тайн.

Я слушала, затаив дыхание, чувствуя, как в голове выстраивается картина заговора.

— Значит... вы предупредили меня, что враг уже здесь.

Тера Регина одобрительно кивнула.

— Именно. Самый важный навык — видеть истинные мотивы. Теперь ты понимаешь, почему твоя роль важна? Новое лицо, не известное шпионам. И главное, для тебя всё в новинку. Ты можешь свежим взглядом заметить то, что другие упустят.

Мне стало и тревожно, и невероятно интересно. Во мне просыпался азарт охотницы.

— Но чтобы быть хорошим наблюдателем, — продолжила свекровь, — мало разгадывать чужие игры. Нужно понимать свою собственную реакцию. Скажи, что ты почувствовала, когда разгадала мой рассказ?

Я снова наткнулась на привычный барьер.

— Не знаю... Вроде бы удовлетворение, что поняла. Но и тревога.

— «Вроде бы» — наш главный враг, — мягко сказала она. — Давай дадим чувствам имена. Удовлетворение от разгаданной головоломки. Тревога от ответственности. Волнение от причастности. Чувства — это данные. Самые важные данные о нас самих.

Она открыла ящик и достала тетрадь в кожаной обложке.

— Твоё задание — вести этот дневник. Каждый вечер записывай три события и три чувства. Не «нормально», а конкретно: радость, досада, усталость. Со временем ты начнёшь видеть не только свои чувства, но и чужие.

Она протянула мне тетрадь.

— Это пригодится всегда. Если поймёшь, что муж чем-то озабочен, не станешь требовать внимания, а дашь пространство. Семья — самая сложная дипломатическая миссия.

— Хорошо, — согласилась я, принимая тетрадь. — Только я не всегда смогу подобрать слово...

— Дам шпаргалку. На сегодня — всё. Тебя отвезёт водитель?

— Да. Откуда Вы знаете про водителя?

— Я просто очень внимательная, —скромно призналась свекровь. — Завтра продолжим. Будем учиться слышать музыку за шумом светской беседы.

Дома я нашла ручку и открыла тетрадь.

«6 марта.

1. Тера Регина показала, как шпионки внедряются в общество.

Чувства: УДОВЛЕТВОРЕНИЕ (разгадала смысл!), ТРЕВОГА (враг здесь), АЗАРТ (охота началась).

2. Мне дали задание вести дневник чувств.

Чувства: НЕДОУМЕНИЕ (как это поможет?), ЛЮБОПЫТСТВО (что узнаю?), НАДЕЖДА (поможет с Игнатом).

3. Пишу первую запись.

Чувства: РАЗДРАЖЕНИЕ (не люблю копаться в себе), ОБЛЕГЧЕНИЕ (разложила беспорядок по полочкам)».

Отложив ручку, я с удивлением поняла: этот дневник может оказаться полезнее, чем я думала. Мой первый по-настоящему личный артефакт.

***

Следующие две недели слились в одно сплошное пятно. Ранний подъём, занятия, пары, мастерская, вечерние уроки, домашние задания, дневник, сон.

Что я запомнила из правил поведения на приёмах? Быть вежливой. Не опаздывать. Не шутить над британской монархией. Не критиковать французскую кухню. Не перебивать шведов. Больше молчать, кивать, улыбаться, держаться рядом с мужем, запоминать странности.

«22 марта.

Очень устала.

Раздражение — на послов, на мужа, который пропадает, на себя, которую это волнует.

Радость — завтра выходной от занятий. Чем же займусь?»

***

Тер Игнат.

Игнат стоял в дверях кабинета, наблюдая, как Дина, подавляя зевок, собирает тетради. Когда она ушла, он вошёл и мягко закрыл дверь.

— Мама, нам нужно поговорить.

Тера Регина отложила ручку.

— Я вся во внимании. Что стряслось?

— Смотри. — Игнат подошёл к окну, глядя вслед удаляющемуся магомобилю. — Она не просто устала. Она растворяется. Я просил помочь ей адаптироваться, а не подготовить шпиона. Я почти не вижу той Дины, что с восторгом выбирала артефакты.

— Игнат, мы все через это проходим. Это необходимо.

— Нет, мама. У нас есть время, чтобы она не возненавидела всё это и не сбежала. — Он повернулся к ней, и в голосе зазвучала решимость. — Я настаиваю. Два дня. Никаких уроков.

Тера Регина хотела возразить, но он поднял руку.

— И этого мало. Нужно сменить обстановку. Здесь она будет мысленно на занятиях. Ей нужен глоток свежего воздуха. Настоящего, морского.

— На море? Сейчас?

— На море. Закрытое побережье под Сочи. Частные домики у воды, с подогретыми бухтами. Где можно купаться в марте. Где пахнет кипарисом и волной, а не пылью гостиных.

Тера Регина смотрела на сына, и её строгое лицо смягчилось.

— Два дня на море... — протянула она. — Знаешь, а это гениально. После такого возвращаются другими. Воздух и вода очищают мысли лучше кристаллов.

— Я уже всё организовал. Завтра с утра.

— Прекрасно. — Тера Регина откинулась в кресле с удовлетворением. — Вези Диночку к морю. Пусть поспит под шум прибоя и забудет о протоколах. Иногда лучшая стратегия — позволить себе быть счастливыми.

— Именно. — Игнат улыбнулся. — А вы с папой... постарайтесь не развязать войну, пока нас не будет.

— Обещать не могу, — с вызовом ответила мать, но в глазах светилась радость. — Но постараемся. Теперь иди собирай чемоданы. И не забудь её купальник!