Глава 21
Ольса.
Прошло два дня с моей эпичной прогулки по элманскому городу. Не видя все это время Сумудина, я имела возможность все хорошо взвесить и обдумать. Успокоившись, пришла к мысли, что мне это даже нравится. Это все так необычно и волнительно, так будоражит кровь, что я вновь почувствовала себя студенткой. Но не утомленной и заваленной конспектами, как это было когда-то, а свободной и легкой.
Мы с Селеной как раз проводили тренировку, которые я решила ввести для своей главной пациентки. Если первое занятие было дуэтом, то ко второму несмело присоединились еще три женщины, из местных. Высокие и тонкие, они несмело, но довольно изящно повторяли плавные движения упрошенной динамической йоги. Остальные обитательницы стояли вдоль стеночки, с интересом наблюдая за процессом. Кто-то хихикал, кто-то наоборот, оставался крайне серьезным.
– Для чего это? – валорки с любопытством глядели на Селену, которая упрямо, но совсем не радостно стояла на одной ноге.
– Для баланса. Вашей одже требуется растягивать и тренировать мышцы, чтобы потом меньше болела спина, что бы не отекали ноги. Та активность, которая есть на данный момент, совсем не достаточная для хорошее го протекания беременности. Теперь стали на обе ноги, и тянемся вперед до легкого напряжения в спине. Осторожно, и ме-е-едленно.
– А остальным зачем? – одна из женщин, не участвующих в занятиях, обошла меня кругом, от чего помещение наполнилось тихим звоном бусин в волосах.
– Лишним никому не будет. Для здоровья полезно.
Валорки пошушукались, и мой переводчик выхватил всего пару слов из общего шума. Среди них были дети и здоровье. Повернувшись к ним, строго уперла руки в бедра. Теперь у меня была вполне четкая цель пребывания на Парадоксе, помимо прочего. Ни у одной из этих восемнадцати женщин нет детей. И не потому, что таково желание, а просто потому, что так сложилось. На данный момент. Но, возможно, мы с Сумудином правы, и сумеем решить этот вопрос.
– Уважаемые, послезавтра жду всех на занятиях лечебной физкультуры (рой)?. Без оправданий и увиливаний. И, пожалуйста, озаботьтесь подходящей одеждой. Примерно такого плана, – дернув брючину обычного спортивного костюма, выразительно подняла бровь.
– Но мы занимаемся танцами. Разве нам необходимо еще что-то – одна из валорок чуть вздернула голову. Стоя на мягком покрытии только в носках, я и так была ей не ровня, а теперь и вовсе, кажется, до подбородка не доставала. Но вопрос все же имел медицинское значение, а значит, я была права и имела все основания настаивать на своем.
– Я видела ваши танцы, и она весьма хороши, – плавные, медленные движения с минимальной амплитудой, но впечатляющей грацией были и правда красивы, – но не имеют ни малейшего отношения к тому, что мы будем делать здесь. Я еще займусь детальным изучением скелета и мышечного состояния каждой из вас, но по имеющимся данным уже могу сказать, что вопросы имеются. А так как меня назначили следить за вашим здоровьем… послезавтра ожидаю всех на занятиях.
– Оджа? – женщины как по команде повернулись к Селене, которая, упрямо пыхтя, тянулась к кончикам пальцев, сидя на полу.
– Это так. Уф! Ольса останется снами на неопределенный срок и Нарин дал ей указания относительно вас. Уф. Нас. Так что, приходите. Это только кажется таким странным и непонятным, уф, а на самом деле очень действенный комплекс. Лишним точно не будет. Мы еще музыку подберем подходящую.
– И ароматерапию, – кивнула я, усаживаясь на пол и начиная тянуться. Столько времени без занятий, с самого отлета с Земли, сделали тело совсем деревянным.
– И ее тоже. Пару раз – и втянемся.
– И вы тоже занимались этим на своей родительской планете?
– По-правде, совсем изредка и немного другим видом. Я несколько ленива, чтобы добровольно ходить на фитнесс,– Селена фыркнула в мою сторону, но все же улыбнулась. Она не была против, когда я озвучила свою идею, так что ворчала больше для порядка.
– После душа полежи полчаса ногами вверх. Нагрузка была не большая, так что все должно быть хорошо. Если будешь чувствовать какое-то недомогание, самое минимальное…
– Я тебя позову, не переживай, – Лани выглядела умиротворенной и расслабленной.
Довольные, утомленные, мы возвращались в свои комнаты после занятий, когда на встречу почти выбежало двое офицеров в голубом.
– Оджа Селена, вы отправляетесь со мной. По приказу капитана.
– Терри Ольса, вас сопровождаю я. Вам приказано немедленно отправиться в кабинет акера Сумудина.
– Что случилось? – Селена тут же коснулась кивера рукой, проверяя сообщения от мужа.
– Не могу сообщить, но времени нет.
– Ольса, делаем, как сказано. Что-то произошло, – кивнув офицеру, присланному за ней, оджа быстро двинулась к лифту.
Мы, со вторым из подчиненных Сумудина только успели добраться до другой лифтовой площадки, как по кораблю разнесся звук сирены.
– Опоздали, – с какой-то злостью выдохнул мой провожатый. – Терри, за мной.
Мы обогнули лифтовую площадку, шагнув на узкую винтовую лестницу. Валор шел быстро, то и дело оборачиваясь на меня. А я радовалась, что на ногах кеды, а не туфли, которые позволяли не спотыкаться и быстро двигаться вниз. Кажется, лестница спиралью закручивалась вокруг лифтовой шахты, так как радиус поворота вполне соответствовал, насколько можно было судить.
– Что случилось? – пугало настроение валора, пугал не стихающий звук сирены и этот узкий коридор. Пусть и хорошо освещенный, он все же как-то не радовал глаз и навевал не самые радужные мысли.
– Мы достигли нужного сектора. Радар засек несколько толонских судов, не больших, но все же опасных. Нас атакуют.
– Сейчас?! – я едва не упала с лестницы, успев в последнюю минуту вцепиться в поручни.
– С минуты на минуту. Мне необходимо вас доставить в кабинет. Быстрее.
Возобновив спуск, через пол оборота мы вышли в очередную дверь и непонятным обозначением, оказавшись перед медицинским отсеком.
– С этого места нам будет быстрее. Медицинские лифты работают по прямой, так что…
Вдруг система взвыла просто на невероятной ноте, едва не оглушив, свет с привычного белого сменился на кроваво-красный.
– На пол! – меня сбили с ног, придавив сверху так, что едва могла дышать. А через мгновение раздался жуткий грохот. Весь корабль содрогнулся, от самого основания до самого верха. Нас протянуло по полу и впечатало в стену. Порадовавшись, что в этой части Парадокса нет углов, пыталась как-то выровнять дыхание. В ушах звенело, свет мигал несколько мгновений, прежде чем снова стал привычно белым. Я попыталась оттолкнуть валора от себя, чтобы подняться, но мне не позволили. Мужчина тяжелой рукой прижал меня обратно к холодной поверхности.
– Не двигайтесь. Сирена еще звучит.
Прошло секунд пять, как нас оглушило повторно. Пронзительный звук заставил вжаться в пол. Сила удара была не меньше, оторава на мгновение от пола, а затем с силой приложив о покрытие. На этот раз слух не отключился, и через несколько секунд по всему кораблю разнесся громкий, металлический голос:
«Ядро запечатано! Ядро запечатано!»
– Вот теперь все, – последовавшее за фразой ругательство мой ретранслятор не осилил.
Сумудин.
Парадокс только достиг необходимого сектора, когда нам с Кивой удалось уравновесить показатели моей крови. Коллега оказался прав, даже восстановив баланс, я не избавился от росписи по всему телу. Приходящий проверить все Нарин язвил и смеялся. Ему казалось очень забавным то, что все мои эксперименты прошлых лет, к которым он относился отрицательно, привели к подобному результату. Не то, чтобы у него не было оснований так реагировать, но желание дать в нос все же возникало. Вот и сейчас, одним глазом просматривая данные с разведывательных кораблей, оджи не переставал отпускать колкие комментарии, обычно ему так несвойственные.
– Тебе особенно идут эти полосы на шее. Теперь каждый сможет определить твое семейное положение, стоит только увидеть. Интересно, если бы вы снизили концентрацию еще ниже, твои волосы тоже сменили бы цвет?
– Не думаю, – отвечать терпеливо и не рычать с каждым разом получалось все сложнее, а Нарин, кажется, только и ждал момента, когда я окончательно выйду из себя.
– Да? А мне кажется, ты имел все шансы покрыться ровным лиловыми цветом с ног до головы. Думаешь, Ольса согласилась бы принять такую экзотику? Мало того, что ты с хвостом, так еще и цвета какого-то непонятного...
Я схватил первый попавшийся предмет со стола, который бы не мог нанести другу сильного вреда, но донес бы всю степень моего недовольства, но в одно мгновение все переменилось. Нарин резко выпрямился в кресле, в котором до того сидел в развалку. Лицо стало напряженно-отстраненным, взгляд мутным. По спине пробежала волна нехорошего предчувствия, заставив дыбом встать волосы и поднять гребень.
– Шестнадцать кораблей толонского флота. За малым небесным телом. Движутся с максимальной скоростью. Еще восемь с основной точки. Два перехвачены разведчиками, – механический голос друга резал слух. Верхняя губа дернулась сама собой в попытке обнажить клыки. Мы знали, что ошметки вражеского флота будут здесь, но по опыту прошлых лет толонцы всегда прятались по норам после больших потерь и никогда не нападали на крейсера таким малым количеством.
– Группы К12, К21, М14 и М19, вылет по готовности, активировать защитные купола. Они целятся в защитные звенья!
– Кива, в медблок, бегом. Готовиться по протоколу « Камнепад». Мы в Ядро. – заместитель кивнул, выбегая из кабинета. «Камнепад». Протокол, согласно которому крейсеру грозит попадание. После гиперпрыжка прошло всего-то чуть больше часа, двигатели не успели полностью восстановиться. Сколько у нас сейчас процент защиты? 60? Вряд ли больше.
Вызвав Фира, сейчас заменяющего Тааля на должности старшего стража Нарина, подхватил планшет, выбежал из кабинета. Колба, которая в обычное время стояла в моем кабинете, повинуясь командам, уже спускалась в рабочую зону ядра. Щелкнув кивер, вызвал одного из младших помощников.
– Найдите оджу Селену и терри Ольсу. Первую в Ядро, вторую в мой кабинет, в отсек безопасности. Исполнять немедленно.
Что так повлияло на нашу внимательность и самоуверенность? Спускаясь в лифте, чертыхался и поминал всех демонов глубокого космоса. Мы столько лет воевали, что протсо не могли так глупо попасться. Или ? Ощущение победы? Мирная жизнь, разгром главной вражеской эскадры, любимые женщины под боком, согласие Совета на перемены. Причин множество, но ни одна из них не могла быть оправданием такой халатности.
Я уже практически закончил проверку колбы, когда в Ядро,несколько растерянная , пришла Селена. Одной головной болью меньше.
– Садись, и сразу пристегнись.
– Сумудин, что происходит?
– Давай потом. Сейчас не самое…– я успел услышать щелчок ремней прежде чем корабль тряхнуло и меня кинуло прямо в стену, ощутимо протащив по полу. В голове на мгновение зашумело, отключая слух.
– Сумудин! – видимо, это булла не первая попытка дозваться, так как Селена с усилием пыталась расстегнуть ремни.
– Не смей вставать, – встав на четвереньки, посмотрел на оджу, которая тут же успокоилась. – Н и в коем случае не отстегивай ремни.
Поднявшись, попытался определить, куда мог отлететь мой планшет. По гладкой поверхности стекла змеилось несколько царапин, но инструмент отзывался хорошо, позволяя закончить подготовку капсулы.
– Они сбили одно защитное звено. Четыре ячейки отключились. Родная, ты уже здесь, – облегченный вздох Нарина и тяжелую поступь Фира я услышал одновременно. Друг подскочил к Селене, крепко ее обняв и пообещав, что все будет хорошо.
– Давай скорее, иначе хорошо не будет, – занимая свое место рядом с Селеной, я не успел защелкнуть ремни, как нас тряхнуло повторно. Нарин чудом успел ухватиться за кресло дарьё. – Демоны полосатые.
– Ничего, сейчас все будет.
– Ядро активировано.
– Вот теперь огребут, насекомые поганые.
Ольса.
Я едва успела подняться, когда двери медотсека открылись. Десяток врачей, все с медицинскими ящичками в руках, бежали к грузовым лифтам. Тот медик, что привел меня сюда, дернул за рукав одного и з коллег.
– Клосс повреждений?
– Два пробоя по левому борту. На три и два этажа соответственно. Пока нет данных. Сортировка по тройному принципу.
– Я с вами, – мужчина шагнул было вперед, но потом, запоздало вспомнив обо мне, обернулся. Я видела сомнение в его глазах, но у меня таковых не было.
– Я тоже врач. Я с вами.
– Но акер не разрешил бы.
– Его тут нет, а я клятву давала, – обойдя мужчину, шагнула в лифт к высоким белокожим коллегам, намереваясь сделать все, что смогу. Было ясно, что есть пострадавшие, и я просто не могла себе позволить остаться на месте, если от этого могла зависеть чья-то жизнь.
Наш лифт спустился на девять уровней, к средним уровням. Стоило дверям открыться, как в нос ударил запах гари, а глаза защипало. Стянув резинку, плотнее завязала волосы, не давая им лезть и мешать. Выйдя на площадку, я быстрее бросилась к стене, где был характерный знак. Сумудин мне как-то показал, где на Парадоксе экстренные аптечки. Они были меньше тех, что несли медики прямо из своего отсека, но лучше, чем ничего. Нажав на панель, я первым делом схватила маску, закрывающую все лицо. Небольшой баллон с кислородом надевался за спину в виде рюкзака. Единственное, что я не знала как определить остаток кислорода. Обернувшись, проследила, что делают остальные. Медик, который должен был доставить меня в кабинет, стоял у противоположной стороны коридора, так же вынимая дыхательный комплект и аптечку. Нужно было нажать на симметрично расположение клапаны у нижней челюсти, чтобы запустить работу аппарата.
Стоило нажать на кнопки, как в легкие хлынул поток чистого воздуха с привкусом озона.
– Чего мы ждем? – ухватив покрепче саквояж, подошла к одному из медиков. Мы выстроились цепочкой у входа в отсек, но никто не пытался открыть двери. Через несколько мгновений двери лифта открылись снова, выпуская на площадку с десяток валоров в красной форме. Военный блок.
– Нарушена герметичность суда. Ждем, пока раскинут паутину и запечатают, иначе не сможем работать.
– А как же те, кто внутри? Они могут выжить в это время? – я вся похолодела, представив происходящее за этими дверьми.
– Пять, семь минут, может, чуть больше. Еще есть время. Вы знакомы с протоколом? – мой собеседник был в белом, значит из офицерского состава.
– Нет.
– У вас в кейсе на крышке три вида огней. Синие, желтые, красные. По степени необходимости медицинской помощи, где красный – самый высокий приоритет. Оказываете первичную помощь, ломаете колбу и оставляете с тем пострадавшим, которому присваиваете категорию. Транспортировкой займется военное отделение. Ваша задача – оказать первичную помощь всем, кому сможете. Вопросы?
– Насколько хватает кислорода в баллоне?
– Два часа. Если на стекле маски появятся желтые огни, хватаете за руку любого военного и требуете сменить вам баллон. Если поблизости никого – немедленно покинуть отсек.
Я едва успела кивнуть, как дверь с шипением раскрылась, открывая совершенно жуткий вид на покореженные метал, обугленные стены и искрящие провода на несколько этажей вверх и вниз. Это больше походило на какой-то рисунок из комиксов про апокалипсис, чем на настоящую жизнь. А позади всего этого, цепляясь за обугленные металлические края, висел «паук». Механическая конструкция с центральным диском и светящимся голубым мутным «стеклом» между лапами, как зонт моей прапрабабушки, закрывая пробоину.
– Вперед. – встряхнувшись, порадовавшись, что на мне спортивный костюм, я пошла вперед, выискивая тех, кто пострадал и нуждается в помощи.