Глава 17. Виктория

Несколько дней назад.

Мисс Лейквуд сегодня вечером приглашена в театр, а вынуждена трястись с несчастным ребёнком в карете. Да ладно бы в поместье, а то в Шотландию. Это форменная ссылка, она хотела открыть рот и потребовать рекомендательные письма по случаю внезапного увольнения, ибо в её договоре не указана провинция Кинросс-шир, там вообще цивилизация-то есть?

Но в этот момент сэр Бэкет нашёл нужные слова:

— Понимаю ваше замешательство, мисс Лейквуд, и посему ваш гонорар на время жизни с Викторией вдали от Лондона утраивается. Это недолго, два месяца и вас вернут.

— Конечно, сэр. — она тут же получила вексель и присела в глубоком реверансе.

— Соберите девочку, скажите малышке, что пока её мать болеет, я решил показать дочери Англию. Там очень красиво.

Бэкет не уверен, что там действительно красиво, но что-то сказать нужно. Выдал записку с адресом и письмо от Дороти к своей подруге, с просьбой принять девочку на время скандала. (О содержании письма несчастная няня узнает позже в участке, а пока вязнет в болоте интриг и даже не подозревает, какими неприятностями ей обернётся эта поездка) И вот сама от себя не ожидала такой прыти, собрала багаж, уселась в карету и приготовилась к дальней дороге. Единственное, что огорчает, это кислое личико воспитанницы. Кажется, отец запретил ей плакать, но стоило выехать за пределы Лондона, у ребёнка окончательно испортилось настроение.

— Мисс Аманда, а как долго нам ехать? И почему я не могу поехать к бабушке, если моя мама там болеет? — Виктория всхлипывает, проехали всего часа три, скоро первая таверна, где можно отдохнуть. А девочка совсем расклеилась.

— Мисс Бэкет, настоящие леди не плачут!

— Все плачут! Может быть, у настоящих леди мамы не болеют и папы не поступают некрасиво!

— Что значит, некрасиво?

— Я видела, как он маму обидел, хотел сделать ей плохо и связал руки...

— Ты что видела? — у несчастной Аманды и так тошнота от тряски по дороге, а тут ещё ужасные откровения маленькой девочки.

— Он её усыпил и приказал отвезти в дом бабушки. Я пряталась в шкафу, когда он бегал, а Гастингс ему помогал, сама видела, как мама лежала в комнате на полу, я испугалась, он и меня хочет сослать? — и Виктория снова зарыдала.

— Ты ошиблась, милая! Мама, кажется, упала с большой высоты, и потеряла сознание, а твой папа отправил её в больницу, леди Инес Бэкет поправится и тебя заберёт.

— Может быть, и так, но я не верю отцу. Он обманул меня и не позволил встретиться с мамой.

Аманда вжалась в диванчик кареты, с ужасом осознавая, что девочка не по годам умная, сообразительная и делает выводы, от которых волосы шевелятся на голове.

Она всё слышит: разговоры слуг, вопли лорда Бэкета. Может быть, она не так всё и понимает, как оно есть на самом деле. Но это даже хуже. Сложно понять, что нафантазировала себе маленькая девочка, стоит ей открыть рот и рассказать эти «фантазии» кому-то заинтересованному, то лорду Бэкету придётся отвечать перед законом. А самое ужасное, что она сейчас соучастница, ведь действительно непонятно, куда отправили девочку, в какое такое поместье на краю света?

— Мой отец меня не любит. Другие девочки гордятся своими отцами, а мой папа ни разу меня не обнял и не поцеловал. Он даже вечером не заходит пожелать мне спокойных снов. И маму не пускает, говорит, что когда меня отправят в закрытую школу, то там родителей не будет! Вы же меня везёте в школу? Хотите сдать и забыть?

Виктория говорит спокойным голосом, очень серьёзно, от этого у несчастной няни случился спазм в животе, холодный пот выступил на лбу.

Она действительно соучастница преступления против ребёнка!

Вместо ответа девочке она постучала в стену кучеру и приказала остановиться.

Быстро выскочила из кареты на свежий воздух и простилась со своим завтраком.

— Мисс, скоро стоянка, если вам плохо можете взять комнату, отдохнёте, —крикнул кучер, но няня только махнула рукой, села в карету и попросила ехать медленнее.

— Так вы не ответили, меня везут в школу? — настойчивости Виктории можно, позавидовать.

— Насколько я знаю, в том округе нет частных школ. Мы проживём два месяца в усадьбе одной пожилой леди. Отец не хочет, чтобы тебя пугали репортёры. Я думаю, он спрятал тебя от опасности.

Вместо ответа, Виктория долгим взглядом посмотрела на няню и отвернулась в окно. Продумывать план побега, пока мисс Аманда приходит в себя после непростого разговора.

Через полчаса показались крыши постоялого двора, кучер остановил коней, помог пассажиркам спуститься и показал, куда идти.

— Там хозяйка принимает знатных постояльцев, закажите обед и можно спросить комнату.

— Спасибо, если решу остаться, то скажу вам.

— Мисс Аманда, а тут только мы отдыхаем? — прошептала Виктория, разглядывая несколько больших карет, стоящих вдоль высокого забора. Пока служки поят лошадей, проверяют упряжь, несколько почтенных матрон заняли небольшую беседку и о чём-то оживленно разговаривают.

— Тут много разных экипажей, наш вот этот, лорд Бэкет тебя любит, и мы едем в самой удобной карете. Не перепутай, с незнакомцами не разговаривай, держись рядом. Тут много разных людей и не всегда хороших. Надеюсь, что вы услышали мои наставления, леди Бэкет.

Аманда сама не заметила, как начала разговаривать с девочкой, как со взрослой, тщательно подбирая слова.

— Да, мисс Лейквуд, я вас поняла.

Няня решила взять комнату, чтобы немного отдохнуть после обеда. Трястись в карете по просёлочной дороге слишком тяжело.

Еда оказалась простой, но очень вкусной. Овощная похлёбка с курятиной, пирог с яблоками, чай с ароматными травами. Виктория всё съела и поднялась за няней на второй этаж в комнату, и легла отдохнуть. Аманда прилегла на вторую кровать и уснула. А когда очнулась, девочку не увидела.

— Ох! Не нравится мне это.

Схватила шляпку, сумочку, не поправляя растрёпанную причёску, побежала вниз.

— Маленькая девочка, очень нарядная, вы не видели? — на выдохе простонала няня, предчувствуя самое худшее.

— Она спустилась и попросилась в туалет, посмотрите, может быть, на улице? В карете?

Аманда прошла вдоль и поперёк весь двор харчевни, когда поняла, что Виктории нет, подняла панику, потребовала проверить все комнаты, все стайки, туалеты, кухню.

— Мэм, недавно отьехали три кареты, и все в разные стороны, может быть, девочка села в одну из них? — дворовый парень, что кормит коней, прошептал страшную правду, которую няня и без него понимает, вот только не хочет признать.

Девочка может быть где угодно, и с каждой минутой какая-то карета увозит Вики в неизвестном направлении.

— В этом городке есть полиция? — Аманда, наконец, решилась, это происшествие будет стоить ей карьеры. А если с девочкой что-то случится, то и свободы.

— Да, я могу на коне быстро пригласить сюда инспектора, он у нас опытный!

— Поспеши, — через ком в горле и слёзы прошептала Аманда и села в небольшой веранде на скамейку ждать полицию, низко опустив голову, как преступники ждут своей участи. Работники ещё какое-то время по инерции пробежали окрестности постоялого двора, но следов Виктории никто не обнаружил. Она исчезла...

Огромный дилижанс катит по дороге, поскрипывая рессорами. Один из кучеров затянул песню, пассажиры недовольно морщатся, слишком противный голос раздражает так же, как изматывающее, нудное путешествие.

— Госпожа, а этот экипаж в Лондон? — Виктория села в самый дальний угол без окон, второй ряд часто используют для багажа или почты, но сейчас тут нашлось местечко для маленькой пассажирки.

— Нет! А кстати! Как ты сюда попала? Господа, с кем эта девочка? — женщина в чёрном платье неожиданно повысила голос, перекрикивая певчего возницу.

Все вздрогнули, оглянулись.

— Я сама по себе, мне срочно нужно в Лондон!

— Дорогая, эта карета ранним утром выехала из Лондона, мы сейчас движемся в сторону Ковентри, потом Бирмингем, и далее в Ливерпуль. Я выхожу на станции Милтон-Кейнц, могу взять тебя с собой. Погостим два-три дня у моей подруги, я отдохну от тряски, потом на поезде вернёмся в столицу, но при условии, что ты скажешь имя своего отца, и я смогу отправить ему телеграфное сообщение.

Пожилая дама производит впечатление порядочной, приятной женщины, сидящий рядом джентльмен долго посмотрел на девочку, потом на даму и подытожил:

— Юная леди, вам стоит согласиться. Если вы сойдёте с дилижанса через полчаса на станции, то встречный экипаж в Лондон придётся ждать сутки, а это опасно для маленькой девочки, если дама согласна тебе помочь, то лучшего варианта нет.

— Благодарю вас за помощь, я ошиблась экипажем. Меня зовут Вивьен Лотрек, моя мама француженка. Она работает в садах, создаёт красивые клумбы. Я еду к ней!

— Какая милая девочка, а ты и французский знаешь?

— Уи, мадам! — Виктория учтиво склонила голову.

— Меня зовут леди Мейбл Олбани, не те Олбани, что графы, мы их дальние родственники, — это пояснение скромная Мейбл преподнесла, как бы извиняясь, но не теряя достоинства, ведь иметь таких родственников почётно. С другой стороны, что такая знатная дама делает в дешёвом дилижансе? Но такие вопросы уже мало кого волнуют. У знатной дамы за душой ничего нет, даже дом забрали за долги по залогу. Осталась небольшая коморка в пригороде Лондона, настолько убогое место, что при первой возможности несчастная Мейбл отправляется в недорогие путешествия по имениям старых подруг. Вот, как и сейчас.

Карета мчит по дороге, кучер не желает мокнуть под дождём, и потому чаще кнут свистит над головами лошадей.

Глубокой ночью леди Мейбл Олбани разбудила Викторию и забрала её с собой в другую карету.

— Это экипаж моей подруги, она нас примет и разместит. Чудесное поместье, там художники ищут вдохновение, старинные дубы и вязы, пруд. Поговаривают, что в холмах живут эльфы или гномы.

— Должно быть, очень занимательно встретить кого-то из другого мира, но я никогда не встречала, — прошептала Вики и вздохнула. К несчастью, все её планы рушатся.

Ночь и следующий день Виктория провела в поместье госпожи Пратт, пухленькой, весёлой вдовы. Она моментально разрешила прелестной девочке ходить повсюду, брать игрушки, нюхать цветы, исследовать поместье, за одним исключением:

— Юная леди, если вы не умеете плавать, то к пруду не подходите, там совершенно точно живёт злая русалка. Она в отражении покажется точно такой, как ты, а потом утянет на дно.

— Я даже подходить к пруду не буду.

— Тогда ждём на обет, когда на колокольне начнётся перезвон.

— Спасибо, непременно приду! — Виктория присела в реверансе и пошла гулять по волшебному поместью. Оно и впрямь оказалось очень красивым. Но гулять одной довольно скучно, искать компанию опасно, вдали группа местных крестьян собирают яблоки в саду, от них слышны громкие выкрики, и иногда кто-то поёт песню.

— Вивьен! Вивьен! Подойди в дом!

— Да, иду!

Стоило девочке войти в двери домика, как обе женщины с газетой в руках уставились на неё, и вид недобрый, мало того они ещё и спорили. Молчание продлилось несколько секунд и тут же началось по новой:

— Мейбл! Ты с ума сошла, похитив эту девочку, вас ищет Скотланд Ярд! Виктория Бэкет? Так твоё настоящее имя?

— Простите, госпожа Мейбл не похищала меня, я сама села в карету, мне нужно к маме. Она болеет! — голос ребёнка вздрогнул и первые слезинки покатились по щекам.

— Тогда как? Что нам делать? Она назвалась другим именем! Господи, а я же знаю эту семью! Бэкеты. У них очень вредная мать. Настолько консервативная особа. Но что делать? Может быть, отвезти малышку в поместье Бэкетов и отдать, мы не похищали, мы нашли и возвращаем.

Госпожа Пратт всплеснула руками. Совершенно не понимая, что делать. Очень не хочется попасть под подозрение.

— Я и девочка, как и планировали, завтра вернёмся в Лондон на поезде, там я отведу её в участок. Или в дом господина Бэкета, в справочном легко узнать адрес.

Не волнуйся, тут её искать не станут. Один день или два особой роли не сыграют!

— Тогда пусть малышка сидит дома, не хочу, чтобы её кто-то увидел.

Виктория тут же ушла в свою маленькую комнату, тем более хозяйка поместья замечательная мастерица, шьёт медведей и зайцев, таких красивых, что с ними и неделю провести не скучно.

На следующее утро принесли почту и корреспонденцию из города, и в гостиной снова переполох.

— Виктория, мы уезжаем, за тебя назначили выкуп, вроде бы адвокаты бабушки. Я уже опасаюсь за твою и свою жизнь. Госпожа Пратт нашла тебе платье попроще, и шляпку. Волосы соберём в косу. Не хочу, чтобы нас схватили в дороге как преступников.

— Мадам, я тоже этого не хочу. Простите меня.

— Ну, я сама вызвалась помочь тебе. Так что, помогу переодеться в скромное платье, и скоро за нами приедет извозчик, отвезёт на станцию, а потом несколько часов в поезде и Лондон. Умоляю, называй себя Вивьен Олбани, хорошо, дорогая.

— Спасибо, простите меня за беспокойство, — Виктория кивнула, в знак согласия.

Через час пожилая дама с девочкой лет шести села в вагон поезда на Лондон, и никто даже внимание не обратил на девочку в старом платье.

— УХ! На нас даже никто не смотрит, играй с медведем, людям нет никакого дела, дорогая, — Мейбл вытащила из саквояжа подарок подруги, довольно большого медведя и подала своей юной компаньонке.

«Смотрите-ка, за любую информацию о ребёнке сам герцог Йоркский предлагает огромные деньги, вот так новость, но этих детей полно и все на одно лицо, хоть вот эта красотка с медведем!»

Пожилой человек в котелке сидит напротив, и штудирует вечернюю газету, только что купленную на станции, от его громкого возгласа несчастная Мейбл чуть не прикусила язык.

Они переглянулись с Викторией, девочка поджала губы, но промолчала. К счастью, громкий джентльмен вышел на маленькой станции, а прочитанную газету оставил на сидении рядом с леди Олбани.

— Срочно нужно прочитать про герцога, это что-то новенькое. И какой из двух герцогов? — Мейбл ворчит, пересматривает страницы и наконец затихает, перечитывая несколько раз заметку.

— Так, значит, твой покровитель сам герцог Йоркский? Не может же быть совпадений, что одновременно ищут сразу несколько девочек? Нет! Это несомненно про тебя. Дорогая, прости мне эту слабость, но я обязана отвезти тебя во дворец Его Сиятельства, и получить вознаграждение.

Вики меланхолично пожала плечами и отвернулась в окно, пригороды Лондона пугают, а девочке нужно принять непростое решение, довериться этому важному герцогу, раз он назвался её покровителем? Или тихонько сбежать от леди Мейбл на главном вокзале Лондона, там она не раз бывала с отцом, и куда идти, прекрасно, помнит, но это опасно или нет?

Кажется, медведь знает, как поступить...