Глава 19. Инес

— Милорд вернулся, госпожа. После ужина он желает с вами обстоятельно поговорить, так и сказал. Изволите одеться и сделать причёску? — теперь ко мне вошла молодая, очень приятная служанка, но некрасивая. Кажется, я понимаю, почему. В доме молодой, неженатый хозяин, и чтобы не появились сплетни, красивых женщин на службу не берут. Довольно распространённое правило высшего света. Я соглашаюсь, сил прибавилось, но не настолько, чтобы действовать самостоятельно.

С помощью девушки встаю, подхожу к огромному зеркалу в деревянной раме и вздрагиваю. Не ожидала увидеть себя настолько замученной. Бледная кожа, под глазами тёмные круги, пересохшие, потрескавшиеся губы, волосы всклокочены. И самое неприятное, это взгляд.

В глазах есть страх. Я ощущаю его в себе и не думала, что он настолько заметен.

От жалости к себе начинаю всхлипывать...

— Ну-ну, милая госпожа! Хотите, я приготовлю вам тёплую ванну, а уж лорду скажу, что вы сможете с ним поговорить позже.

— Мне кажется, что я ужасно пахну, столько дней не мылась. Сидела взаперти, и потом болезнь, если не затруднительно лорду подождать, то я бы хотела принять, ванну.

— Вот и хорошо! Я сейчас принесу вам еду, а Берта приготовит ванну в соседней комнате.

Не успеваю согласиться, как девушка меня снова укладывает в постель, через несколько минут приносит лёгкий ужин, чай с молоком и бисквит, причём не сладкий, а с сыром, очень неожиданный рецепт.

Ем с жадностью, потому что первый день мне казалось, что я вообще не голодная, а теперь это неприятное ощущение начинает преследовать меня.

— Не спешите, госпожа. Много нельзя.

— Очень вкусно! — шепчу, запивая чаем очередной кусок пирога.

Девушка заботливо помогла мне надеть платье из непрозрачной белой ткани, в нём знатные барышни принимают ванну, чтобы избежать пикантных моментов, хотя ткань, наверное, просвечивает, намокая. Но я только рада, настолько худющей я себя и не помню в этом теле. Кости торчат. Я всегда забываю про еду, когда работаю, а после голодания по диете леди Гвинет вообще стала ходячим пособием по анатомии.

Через несколько минут опускаюсь в тёплую воду, и Эни начинает намыливать мою голову душистым мылом, остальное я сама.

— Я забыла полотенца, простите меня, госпожа. Сейчас сбегаю, вы пока полежите тут в тёпленькой воде, хорошо!

— Конечно! Не волнуйся, — улыбаюсь, удобнее устраиваюсь в довольно большой ванне, и закрываю глаза.

— Не помешаю! — голос герцога внезапно раздался как гром надо мной. От испуга я соскользнула и ушла под воду с головой. Скользкие бортики ванны предательски подтапливают меня, не позволяя вынырнуть с первого раза. Кажется, я вечность, барахталась, сопротивляясь скольжению и испугу. Пока он сильной рукой не поймал меня и не вытащил на воздух.

— О боги! Инес, тише, вы так покалечитесь!

— Вы-выйдите-те! — заикаясь прохрипела, рукой пытаюсь убрать волосы с лица, и тут же прикрываю грудь и низ живота, но в будуаре полумрак, и плотная ткань не выдаёт моих тайн. Я снова успокоилась.

— Милая! Послушайте меня. Это грубая уловка. Понимаете?

Отрицательно качаю головой, потому что это не уловка, а наглое разглядывание беззащитной женщины. Но молчу.

— Послушайте, я всё увидел, поверьте, ваше истощённое тело меня, как мужчину не прельщает. Мне нужно было лишь убедиться, что все слова о вас правда: худоба, ссадины.

Вот в этот момент я обиделась основательно, какой гад! Моё тощее тело, помню что-то про зубочистку... Но молчу, только поджимаю губы.

А он продолжает:

— Ваша няня дала показания, что муж поднимал на вас руку, такое было?

— Эндрю накинул мне на лицо полотенце с эфиром и связал руки, чтобы я не сбежала из машины. Выйдите, пожалуйста, я стесняюсь! — простонала я, но герцог даже не пошевелился.

— Значит прямого насилия не было? А ваша худоба? Отчего это? Доктор сказал, что вы истощены. Я хотел лично убедиться в вашем состоянии, понимаете Инес?

Это не флирт, считайте меня вашим юристом. Мне нужно увидеть ваше тело как улику, покажите ваши руки, они в ссадинах осторожнее. И вот рана на коленке, это от чего?

— Я неудачно упала, когда прыгнула из окна в усадьбе Бэкетов, царапины на руках, это от роз в саду вашего отца. У меня нет денег на такого дорогого юриста.

— Ошибаетесь, у вас слишком много денег, чтобы жить без юриста. Я не практикую, но получил блестящее юридическое образование. У меня к вам сугубо профессиональный интерес.

От его слов меня затошнило, и в животе бисквит с чаем устроили предательскую возню с неприятным урчанием. Однако лорд только качнул головой.

— Так вас морили голодом и угрожали упрятать в дом для душевнобольных? Вы понимаете, что это преступление?

Качаю головой в знак согласия.

А он взял мою руку за запястье и отогнув мокрый рукав проверил, нет ли следов от уколов. Во всём разбирается, и правда очень грамотный адвокат.

— Вы тощая, уставшая, больная женщина, с такими показаниями они вас в суде представят, как немощную и нуждающуюся в уходе. Не то, что способную заботиться о дочери. У меня неприятная новость для вас.

— Какая? — у меня заложило уши, этот мужчина прав. И я неожиданно прониклась к нему доверием.

— Леди Гвинет Бэкет подала на вас с мужем в суд, что вы никчёмные родители. И требует отдать ребёнка и часть наследства девочки ей, как единственной, достойной опекунше. И самое ужасное в этой новости, дорогая Инес, что королева полностью на её стороне. Без меня вы проиграете дело, даже не начав. Да, часть денег и имение на юге Франции вы оставите за собой, из-за Французских законов, запрещающих владеть виноградниками и винодельнями иностранцам (придумано, автором). Но дочку у вас заберут.

Я снова сползла под воду... Притопите меня. Дочь ещё не найдена, а её уже делят эти стервятники Бэкеты...