Глава 39

— Ты псих, Данилов! — прошептала Джульетта. — Я тебя люблю! Я татуировку сделала с твоими инициалами! А я, между прочим, иголок до смерти боюсь! Полный чемодан вискаря твоего любимого приперла! Меня не таможне чуть за контрабанду не арестовали! Браслет тебе купила, ручной работы! На заказ! Я мастеру весь мозг выклевала, пока он сделал то, что мне хотелось! А ты — «уйду»! Знаешь что, Данилов?! Катись ты лесом! Сунь свое «уйду» куда подальше!

Джульетта молниеносно развернулась. Ворвалась в спальню. Отыскала всю свою одежду. Торопливо оделась и выскочила из дома.

Джек, спрятав руки в карманы, опустив голову, слушал, как девчонка хлопает дверью и выбегает из дома. Он мог бы побежать следом, догнать, обнять. Но только что он скажет? Как оправдается? Пошутил? Ошибся? Был не прав? Что???

Ответа у Данилова не было. И протянув руку к телефону, Джек набрал нужный номер. После нескольких гудков, мужчина услышал недовольный голос друга.

— Не в моих правилах лезть, Джеки, но лучше бы тебе без капы со мной не встречаться, — проговорил Фред, а следом добавил: — Отвезу ее к Воронцовым. Ты уж с Леоном сам разбирайся.

— Спасибо, — коротко произнес Джек.

Данилов сжал телефон в руке. А взгляд замер на тех самых котлетах, которые он приготовил специально для Жу-жу. На самом деле, все в этом домике было пропитано ожиданием девчонки. Словно не только хозяин старой избушки, но и ее стены ждали появления Лисеныша.

Данилову хотелось биться о стену головой. Но не поможет.

В мозгах засел один единственный вопрос: Что стало с его мозгом, если он решил жить без Джульетты? Как он собирается существовать без нее, если она — смысл его жизни? Ответа не было. Значит, так и нужно. Значит, такова его судьба — одиночество.

***

Джульетта, не произнеся ни слова, вошла в дом, который теперь считала и своим. Братья встретились на ее пути, но Жу обогнула внушительные фигуры и торопливо поднялась в свою комнату.

У нее не укладывалось в голове, как Данилов додумался до такого! Как?!

Но Жу решила не плакать. Не дождется он больше ее слез!

Оказавшись в своей спальне, Джульетта задумалась: остаться здесь или уехать? Если уехать, то куда? Ведь она и без того три месяца скрывалась в чужом городе, чужой стране. И больше исчезать не собиралась.

Жу переоделась. Игнорируя настойчивый стук в дверь, Джульетта собрала растрепавшиеся волосы в косу.

Нет, она не будет плакать! Ни за что!

Плеснув холодной водой в лицо, Жу вышла из ванной. А потом и распахнула двери. На пороге стоял Альберт. За то время, что он провел с ней в вынужденной ссылке, Джульетта сблизилась со старшим братом.

— Ничего не говори! — попросила она, проходя мимо. — Мне нужно забрать машину. Сможешь подбросить? Но если будешь лезть с расспросами, то я доберусь сама!

Воронцов пожал широким плечом, обтянутым тонкой тканью футболки. И, развернувшись, пошел следом за сестрой.

Раз уж Жу-жу молчит и не хочет говорить на тему того, что у них стряслось с Джеком, то Альберт спокойно отыщет другой источник информации. Вот только с тем «другим источником» он не станет церемониться.

***

Впервые в жизни у Джека не было плана. За ту неделю, что он провел взаперти, в полном одиночестве, наедине с бутылкой своего излюбленного алкогольного напитка, Данилов понял: он в полной… в полном тупике.

Нет, он не потерял друзей из-за того, что умудрился испоганить свою личную жизнь собственными руками. Друзья регулярно звонили ему, интересовались его самочувствием. Любопытствовали, на какой стадии выздоровления находится его разбитое лицо и ушибленные ребра. И, глядя в зеркало на свое отражение, Джеку хотелось сказать, что исцеление после встречи с Альбертом Воронцовым проходит по графику. Но заживали лишь раны физические. Раны душевные кровоточили с каждым днем все больше.

Горько усмехнувшись, Данилов плеснул очередную порцию виски в свой опустевший стакан.

— Хотел одиночества? Греби полной лопатой! — пробормотал Джек прежде, чем опрокинуть горячительный напиток в себя.

Часть его души (если она все же имелась у человека, отнимавшего жизни) повторяла на рефрене, что все именно так, как и должно быть. А вторая часть буквально кричала о том, что он умирает, сдыхает без рыжеволосой девчонки.

Часть души Джека расписывала, как круто он станет жить без «долгов» перед Тенью и генералом, без груза прошлого, без привязанностей, без слабостей, без Джульетты.

А та часть, что прикипела и срослась с Лисенышем, буквально вопила о том, что нужно мчаться к ней, подать в ноги и молить о прощении.

И пока Джек не знал, какая сторона его души победит в этом молчаливом споре.

Он уже не был уверен ни в чем.

От очередной порции спиртного Данилова оградил телефонный звонок. Предположив, что звонит кто-то из братьев Ивлиных, Серега или Дан, Джек просто перевернул телефон, чтобы перевести его на беззвучный режим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Спустя минуту звонок повторился. И Данилов понял, что абонент не отстанет.

Номер Джеку был неизвестен. И Данилов ответил на вызов.

Короткий разговор завершился за считанные секунды. Джек не горел желанием исполнять просьбу звонившего, но решил, ради разнообразия, сходить на встречу. Возможно, он был просто слишком пьян А возможно, наоборот, слишком тезво смотрел на собственную жизнь и прошлое.

***