Глава 41

Джульетта проснулась отдохнувшей. А ведь уснула она сравнительно поздно, и точно помнила, что свет оставляла включенным. А сейчас ночник не работал.

Но не отсутствие света удивило девушку, а кое-что, чего вечером в ее комнате еще не было.

Джульетта села в постели, сонно протерла глаза ладонями, на случай, если ей все еще видятся сны. Но круглая темно-бордовая шляпная коробка со стикером-логотипом букетной мастерской и красивыми, яркими бутонами маленьких роз никуда не исчезла. Она так и стояла на тумбе рядом с подоконником. А на мягком ковре виднелись два глубоких следа от мужских ботинок. Создавалось впечатление, словно грабитель тихонько проник через окно, постоял, оставил цветы и исчез.

Джульетта поднялась с кровати. Ей не нужно было просить братьев взглянуть на камеры видеонаблюдения. Она была уверена, что на записях ничего не найдут.

Жу-жу подошла к окну, взяла цветы с тумбы, поставила их на подоконник.

— Засранец, — пробормотала она, улыбаясь.

Девушка, все так же, не пряча улыбки (все равно ее никто не видит), пошла в ванную. Но на полпути замерла.

Туалетный столик, на котором Джульетта расставила свою косметику и прочие женские штучки, привлек ее внимание. Еще вчера вечером здесь лежал черный квадратный футляр, внутри которого был красиво свернут кожаный браслет. Именно его Джульетта заказала для Данилова, но не успела подарить. И теперь красивое украшение ручной работы бесследно испарилось.

— Я убью тебя, Данилов! — пригрозила Жу вполголоса, пусть и знала, что ее услышат лишь стены комнаты.

Но раздалась тихая мелодия звонка ее сотового телефона. Почему-то Джульетта даже не сомневалась, кто именно соизволит звонить ей именно в эту минуту.

Но звонок оборвался. А взамен поступил медиа-файл — фотография от неизвестного абонента, на которой четко просматривалась рука с подвернутой до локтя манжетой рубашки, обнажившей затейливые рисунки татуировок, а на запястье красовался шикарный кожаный браслет.

Если бы Жу не была столь разгневана наглостью Данилова, она бы отметила, как идеально и гармонично «село» украшение. Но вместо этого Жу написала короткое сообщение теперь уже известному отправителю фотографии.

«Верни мою собственность!»

Джек ответил, спустя десять минут. Его фраза была не менее лаконичной, но более оптимистичной.

«Я итак весь твой».

***

Джульетта была рада, что не видит Данилова вот уже неделю после их случайной встречи на дороге. Причин для такой радости было две. Первая: она боялась, что швырнет в его нахальную физиономию чем-то тяжелым и небезопасным. Вторая: боялась, что бросится в его нахальные объятия.

Он рушил ее оборону и холодную решимость. Ломал все ее барьеры и стены, которые Жу с таким трудом возводила. Он не звонил ей, но присылал фотографии. Все они были разного содержания и характера.

На некоторых снимках Данилов был изображен перед зеркалом в рубашке. А следом подпись: «Что думаешь, малыш, эту или с другим галстуком?».

Галстук! Боже, Джульетта совсем забыла, что у ее Злодея есть сей предмет гардероба. Она сомневалась, что Данилову вообще известно это слово. За исключением их самой первой встречи, когда состоялось ее похищение, в галстуке и пиджаке она Джека не видела ни разу.

Были фото из раздела «Домашние». Когда Джек, к примеру, готовил полюбившиеся Джульетте котлеты. И настолько аппетитно выглядела подцепленная на вилке котлета в руке с кожаным браслетом, что Жу-жу буквально наяву чувствовала ее аромат.

Но самыми компрометирующими были селфи на фоне темных простыней. На снимках Джек смотрел, словно в самое сердце Джульетте.

Растрепанные волосы с затерявшимися капельками воды после душа, в которые так и хотелось зарыться пальцами.

Крепкие плечи с напрягшимися мышцами, когда добровольной модели приходилось держать собственный телефон на расстоянии вытянутой руки. По мужским плечам Жу безумно хотела провести пальцами, которые, совершенно некстати, помнили тепло тела любимого.

На провокационных фото, которые Данилов слал ночами, кроме широкого браслета и тонкой простыни, грозящей вот-вот соскользнуть с мужских бедер, одежды на нем больше не было. И Жу знала это. Видела по затаившимся смешинкам в глубине глаз. И от этого взгляда, от эмоций, что будили в ее теле фотографии и мужчина на них, Жу хотела придушить Данилова….

Нет, Жу решила не обманывать себя. Она просто хотела Джека. И с каждым днем понимала, что хочет его все больше.

К тому же, цветы продолжали появляться на подоконнике в ее комнате почти каждую ночь. Были дни, когда Жу собиралась подловить дарителя с поличным. Она старалась не спать, пила кофе, читала, вязала. Но ближе к утру все же проваливалась в дремоту, а когда просыпалась — цветы уже стояли на обычном месте.

Словом, Данилов брал измором. Братья молчали. Отец не влезал. И только мама загадочно улыбалась, глядя на яркие букеты.

Джульетта собиралась вызвать маму на разговор, но родительница ограничивалась парой фраз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Женя достойный человек, — таа говорила она. — Кто не делает ошибок, когда влюблен?

Жу готова была биться головой о стену. Данилов слал фото. Братья избегали бесед, если их тема касалась Джека. Единственное, о чем решительно твердили Воронцовы: Данилов не переступит порога их дома.

Вот так. Без объяснений. Не переступит и все.

Но как-то он ведь попадал в ее комнату? И Жу это знала. Чувствовала, когда просыпалась, что Джек не просто приносил цветы, но и был рядом.

Близилось лето, Жу не знала, что делать со своей жизнью. Чувствовала себя травинкой на ветру. Ей казалось, что Данилов поставил перед собой цель по ее завоеванию и упорно шел к ней. Цветы, фотографии, оставлял на тумбе красивые мелочи, дорогие на вид или безделушки, но каждый раз это было что-то оригинальное. И у Джульетты не поднималась рука, чтобы выбросить эту красоту в мусор.

Переломный момент, когда осада грозила завершиться победой нападавшей стороны, а крепость должна была окончательно пасть, наступил в один из теплых, солнечных дней.

Джек прислал фото здания с вывеской «Охотника», а ниже указал время.

Свидание? Возможно. И Жу, уставшая от разлуки и эмоциональных качелей, приехала в указанное место и время.

Дорога до владений Сибирина отняла кучу сил у Джульетты. Она сотню раз порывалась вернуться домой. Но каждый раз напоминала себе, что решение уже принято, что она хочет отношений с любимым мужчиной, но первоначально потребует у него гарантий. Она хочет быть уверенной, что завтра он не исчезнет без следа, бросив на прощание очередной бред в стиле: «Я-люблю-тебя-но-нам-лучше-расстаться».

В отличие от прошлого визита в клуб сегодня здесь было безлюдно. Ни единой машины, мотоцикла, даже людей не было видно.

Джульетта допустила мысль, что напутала со временем, местом, или же приглашение Джека было всего лишь глупой шуткой.

Но нет, двери в бар были открыты. И Жу вошла.

Тихая музыка лилась из динамиков. Приятный полумрак рассекала подсветка над тем самым столом, за которым Жу когда-то (кажется, вечность назад) играла в бильярд с Джеком. И Джульетта, расценив этот свет как приглашение, двинулась вперед.

Джек стоял по ту сторону барной стойки законном месте Сергея Сибирина. Джульетта не сразу заметила молодого человека. А когда увидела — сжала руки, спрятанные в карманы джинсовой куртки.

Жу изменила направление и подошла к высоким стульям.

— Чай? Кофе? — спросил Данилов, складывая запястья на деревянной столешнице и опираясь на них.

Жу вопросительно изогнула бровь. Она молчала. Но вся сила воли ушла на то, чтобы сохранить невозмутимый вид и безразличное выражение лица.

Судя по мелькнувшим в глазах Джека эмоциям, Джульетте это отлично удалось.

— Партию? — вдруг предложил Данилов, мотнув головой в сторону бильярдного стола.

— На что? — тихо спросила Жу.

— На желание? — так же тихо предложил Джек. Его взгляд оторвался от девичьих глаз, скользнул по фигурке в джинсах и вернулся обратно.

Жу готова была поклясться, что почувствовала не только взгляд на себе, но и мужские прикосновения.

Боже! Кажется, она окончательно сошла с ума!

Джульетта была не очень уверена в том, что сможет крепко держать кий. Она даже не была уверена в том, что сможет нормально, не шатаясь, дойти до стола, когда мужчина шел следом, почти дышал в ее затылок, шевеля рассыпавшиеся по плечам волосы своим дыханием.

Но Джульетта напрасно переживала. Несмотря на то, что тело подводило ее, она не только уверенно преодолела расстояние до бильярдного стола, но и отыграла партию.

Вот только она не победила. Ее «обошел» Данилов. То ли он играл на порядок лучше, чем в прошлый раз. То ли Джульетте было весьма интересно, какое именно желание загадает мужчина в качестве приза за свой выигрыш.

И не ошиблась. Желание не просто удивило ее, а буквально выбило из равновесия.

— Переезжай ко мне, — просто сказал Джек, опираясь руками на кий и глядя на Джульетту сверху вниз.

Жу видела, что мужские пальцы обхватили кий слишком крепко, и вся небрежность в позе и голосе Джека — фикция, видимость.

— Моя квартира ближе к универу. Ты ведь собираешься осенью продолжить учебу? Тебя друзья ждут. И преподаватели. Все знают, что твоя фиктивная смерть была частью операции по поимки опасного преступника, а к осени все слухи улягутся. К тому же, выгодное расположение. В особняке Воронцовых, не спорю, удобно, но моя квартира расположена в районе с развитой инфраструктурой, — говорил Данилов, глядя Джульетте в глаза.

— Заботливый Джеки? Это что-то новенькое, — хмыкнула Жу. — Говоришь, жить у тебя и вернуться в универ? А если именно там я встречу свою судьбу в лице какого-нибудь мажора-одногруппника? Ты как? Одобришь его кандидатуру? Отпустишь меня с миром? Поможешь собрать вещи в чемодан и передашь меня ему?

— Помогу, — кивнул Джек, медленно отложил кий и двинулся к Джульетте, стоящей по другую сторону стола. — Конечно, помогу. Я переломаю ему ноги, ребра и, вполне возможно, руки. И сделаю это непосредственно на площади перед универом. Чтобы каждая собака знала, ты — несвободная девчонка. А твой мужчина — очень ревнив.

— Кто-то говорил, что отпустит меня, если я сама захочу уйти, — Джульетта изогнула бровь и отступила на шаг назад, дальше от приближавшегося Данилова.

— Этот кто-то идиот, — фыркнул Джек. — А я не намерен отпускать тебя. Ты моя, Лисеныш.

— Стой там, Данилов! Мы не закончили разговор! — повысила голос Жу.

— Я тебя внимательно слушаю, — широко улыбнулся Джек, но приближаться не перестал.

— Я не выйду за тебя! И уж точно не перееду жить к тебе! — Джульетта продолжала говорить на повышенных тонах и отступать, пока не уперлась спиной в стену.

— Думаю, Леон удивиться, если я перееду к тебе, — улыбался Джек. — Но жить мы будем вместе, маленькая. Кто-то ведь должен следить за тем, чтобы я не влипал в передряги. Кстати, я ушел в отставку. Совсем. И теперь у меня куча времени. А еще совсем скоро я буду официально трудоустроен. Одним словом, становлюсь законопослушным гражданином.

— И чем же ты планируешь заниматься? — поддержала беседу Жу-жу, руками она вцепилась в кий так крепко, что Джек не сразу смог его настойчиво, но аккуратно отобрать и бросить на стол.

— Любить тебя. Жить с тобой. Баловать тебя каждое утро завтраком. Рожать с тобой детей. Стариться вместе.

План Данилова был грандиозным. План на ближайшую жизнь, не меньше. Но только Жу все еще помнила то чувство безысходности и одиночества, что душили ее.

— О, нет, Данилов! — выдохнула Джульетта, но понимала, что еще немного и проиграет не только этот бой, но и всю войну. С ним, но в большей мере, с самой собой. — Давай между нами будет просто секс? А если кто-то из нас встретит более подходящего партнера, то мы разбежимся без претензий. Что скажешь?

Джульетта замерла, словно перестала дышать. Горячая ладонь мужчины легла на ее щеку. Прикоснулась осторожно, словно пробовала на ощупь. Кончики пальцев пробежали по скуле, скользнули по уголку рта. А лицо Джека медленно приближалось, пока не закрыло весь обзор девушке, заставляя ее смотреть лишь на него.

— Любовь до последнего вздоха, Лисеныш, — прошептал Джек. — На меньшее я не согласен.

— Прекрасно! — выдохнула Жу. — Я пошла? Рада была повидаться со старым другом. Не пропадай! Звони, пиши!

— Негодница, — хмыкнул Джек. — Вредная девчонка. Я и не думал, что будет легко. Только не с тобой.

***