глава 15

– Слав… Как ты смотришь на то, чтобы спуститься вниз и перекусить? Жрать хочу до чертиков.

– Положительно.

Слава снова обозвала себя трусихой. Долго она будет ходить вокруг да около?

У нее остались вопросы, на которые она так и не получила ответов.

С другой стороны, Даня ей открылся. Доверился, рассказал о своем секрете. Может, конечно, его писательство и не было тайной. И, наоборот, она была в числе людей, кто узнал о его творчестве последним. Но что-то в это с трудом верилось.

Она долго одевалась. Дождалась того, что Даня несколько раз ударил ладонью по двери ванной.

– Слав... злишь.

Злит она, видите ли, его!

Может, и злит. Чего уж. Забаррикадировалась в ванной. А она одеться не могла! Понимаете?

Слава приложила ладони к щекам. Она десятки, если не сотни раз ужинала или обедала с Данькой. Вопрос, в чем пойти, ее не особо заботил. Или заботил? Она уже ни в чем не была уверена.

Знала лишь, что всегда хотела быть красивой. Говорила, что это естественная потребность девочки. Но, может, как раз все дело было в Дане? Для него хотела быть красивой.

Вздохнув в очередной раз, Слава открыла дверь и сердито посмотрела на Смолова.

Тот присвистнул.

– Нормальный прикид, – пауза, – для горного кабака.

И далее как вердикт, не подлежащий обжалованию:

– Переодевайся.

Слава скрестила руки на груди и не без удовольствия увидела, как взгляд Дани опустился в ложбинку.

– Не буду.

– Ок, тогда не кипишуй, если примут за эскортницу.

– Что? – зашипела Слава разъяренной кошкой. От благого настроя не осталось и следа.

Смолов демонстративно наигранно развел руками.

– Мое дело предупредить.

Предупредить, значит...

Слава была одета вполне прилично. Белая рубашка и черные джинсы. Единственным нюансом в ее наряде был топ. Ну и то, что рубашка не застегивалась на пуговицы, а имела всего лишь одну клепку над уровнем пояса брюк.

Смолов еще и бровями для пущей убедительности поиграл.

Она говорила, что он гад?

Хлопнув перед его носом дверью, она скинула рубашку. Эскортница, значит. Ну-ну!

Схватив объемный теплый джемпер, она накинула его сверху.

Распахнула дверь и едва не налетела на Данила, который так и стоял на том же месте, заняв выжидательную позицию.

– А так? – Слава прищурила глаза и уперла руки в бока.

Мужчина застегнул еще одну пуговицу сверху.

– Идеально.

Через пятнадцать минут они входили в ресторан.

– Ты специально. Да, Смолов? Признайся.

Хостес проводил их к свободному столику.

– Не понимаю, о чем ты.

– Отлично ты все понимаешь.

Слава глазами указала на присутствующих в ресторане девушек ее возраста и старше.

Многие из них были одеты довольно откровенно. И она со своей белой рубашкой смотрелась бы едва ли не пуританкой.

Этот паразит сделал вид, что он совершенно ни при чем.

– Даня, – вложив в голос толику угрозы, протянула Слава.

Внезапно с лица мужчины исчезла вся наигранность и веселость.

– А нехер им пялиться на тебя, – не без агрессии выдал он.

Хорошо, что к ним в этот момент подошел официант.

– Посоветуйте блюдо дня. – Слава решила взять инициативу на себя. Хотя бы отвлечется немного, иначе голова просто взорвется.

– Каре молодого ягненка в лаймово-луковом маринаде.

– Звучит вкусно. А еще? Что-то из рыбы.

– Могу предложить карпа под сметаной.

– Даня, как тебе?

Молодой мужчина кивнул.

У кого-то, кажется, испортилось настроение.

К вышеуказанным блюдам Слава добавила салаты и алкоголь. Себе она взяла вино, а Дане пиво. От более крепких напитков он отказался.

– Завтра на лыжи.

Ок. Лыжи так лыжи.

Как только официант отошел от их столика, Слава положила предплечье на столешницу и немного игриво посмотрела на Смолова.

– Может, сегодня еще одно признание сделаешь?

Даня вздернул кверху брови.

– А личико не треснет?

– Не-а. Смолов, давай повторяй за мной. Ярослава, я тебя ревную.

Она честно собиралась его переиграть. Ее захлестнули эмоции, азарт. Она вроде бы и дурачилась и в то же время была абсолютна серьезна.

Но Ярослава забыла, с кем имеет дело.

Данька знал ее как облупленную.

Он резко подался вперед и двумя пальцами взял ее за подбородок.

– Ревную, – жестко бросил он. – Башку проломлю каждому, кто косо на тебя посмотрит.

Раньше, когда они были подростками, они вели аналогичные беседы. Славе необходимо было чувствовать защищенность. И он ей эту защищенность давал. Что в школе, что на улице, что среди друзей. Еще не такое говорил.

Ей нравилась его защита. Даже не так. Она ее очень ценила.

Только сейчас речь шла о другом.

Затевая признание, Слава собиралась свести его в шутку.

Но то, как сказал Даня и какими словами, к шутке никакого отношения не имело.

И она ему поверила.

Каждому слову.

Им принесли салаты.

– Здесь очень красиво, – наконец сказала она, решив, что им пора поговорить о чем-то нейтральном.

Хватит накала страстей.

Надо немного выдохнуть.

Она огляделась по сторонам. Шикарное место. Она ни разу не была ни в одном подобном. А уж о ресторане в горах и говорить нечего.

Красиво – не то слово…

Уютно и очень спокойно. Просторный зал украшен деревянными элементами, огромные окна от пола до потолка открывали захватывающий вид на горные пики, покрытые лесом и снегом. На стенах висели картины, скорее всего, местных художников, изображающие пейзажи и животный мир гор. Мягкое освещение создавало теплую ауру. Даже камин имелся! С самым что ни на есть настоящим огнем!

На который хотелось смотреть и смотреть…

Слава улыбнулась. Пусть этот вечер будет хорошим. Пожалуйста…

– Мне это место порекомендовал Бурый.

– Бурый? – переспросила Слава, пытаясь вспомнить, у кого из друзей Дани такая кличка.

И не смогла.

Зато снова на лице мужчины проскользнуло нечто, отдаленно напоминающее смущение. На самом деле это выглядело безумно непривычно. Смолов с первого дня знакомства отличался самоуверенностью. Он всегда точно знал, что делать.

Смущение – это не про Смолова.

А тут...

– Бурый – это Алекс Сив.

– Сив?.. Ну нет, ты серьезно?

– Угу.

Это имя Славе тоже было известно.

Автор нашумевшей в инете серии. Она не читала, но галочку в голове держала.

И тут Даня говорит, что они общаются.

– У меня нет слов. Можно я помолчу?

Она протянула руку и сжала ладонь Дани, выказывая всю степень своего восторга и того, что никак не формировалась у нее в голове.

– И как?

– Что как?

– Быть восходящей звездой литературы. – Она улыбнулась.

Он хмыкнул.

– Еще не понял, если честно. На той неделе мотался в Москву, кое с кем встречался. Пока рано говорить о чем-то, но, думаю, мне будет что тебе сказать.

Что ей сказать…

Так. Она сейчас расплачется.

Она быстро закивала.

– Обязательно скажи, ладно?

– Куда я от тебя теперь денусь, Принцесса.

***

Не понял...

Рядом с их столиком стоял какой-то мужик лет тридцати. Щерился во всю морду и что-то негромко говорил, уперев руки в столешницы. Слава запрокинула голову и слушала его. На ее лице застыла растерянность. А это уже хуево.

Что там Колян говорил про ревность? В груди Смолова сдетонировало. Если этот уебок сейчас не свалит, быть беде.

Отошел, называется, отлить.

Смолов, рассекая пространство плечами, выдвинулся к столику.

Слава заметил его первой.

И лишь одним радостным блеском в глазах ей удалось сделать то, на что другим требовались значительное время и усилия.

Она погасила его негатив.

Но не до конца...

Потому что тот олень, который клеил ее, и не подумал отойти в сторону при его приближении.

– Проблемы?

Смолов агрессивно впился взглядом в охуевшего в край мудака.

Вот каким хером надо быть, чтобы подойти к девчонке, которая пришла с другим?

– Эй-эй, парень, спокойно! – с легкой ухмылкой, которую тотчас захотелось снять кулаком, сказал он. – Я пришел с миром.

Смолов повел головой, потом перевел взгляд на Славку. Та, засранка этакая, пожала плечами, а потом не удержалась и вскинула один указательный палец кверху.

– И на твою девушку не претендую. Она же твоя?

Вот су-ука.

Уточнял?

– Моя.

– Что и требовалось доказать.

– Ну и хер ли ты тогда тут забыл?

– Тон сбавить не хочешь? Говорю же, с миром пришел. А если серьезно, ты же Марк Тодский?

О-о…

К такому переходу Смолов оказался не готов.

Даже растерянно моргнул.

– Откуда инфа?

– Я тут с братом отдыхаю. А он твой фанат. Велел мне идти к вам, а сам за книгой в номер убежал. Так что, Тодский, без вариантов, потерпишь меня чуток.

Впервые Данил столкнулся с тем, что его открыто узнали. И кто его спалил! Мелкий хакер.

Фанат. Поклонник.

Охуеть.

Его накрыло какой-то беспомощностью А еще детским восторгом. Его, сука, узнали! И где? На курорте, в горах... Охренеть. Одна эмоция следовала за второй. А еще это все происходило в присутствии Славы.

Она смотрела на него и улыбалась. Он мог чем угодно поклясться: в ее глазах светилось не только восхищение, но и любовь.

– Я успел... Я успел, да?

К их столику подлетел запыхавшийся парнишка лет тринадцати.

Он одержал толстый бумажный кирпич.

Первая книга Смолова... Напечатанная ограниченным тиражом. На обратной стороне, кстати, красовалась его морда. Данил не особо планировал светить фейсом, но редактор настоял. Мол, надо продвигаться. Наш рынок не западный, работать предстоит много.

Вот так, мужик.

Известность приходит, когда не ожидаешь.

– А поздороваться? – Старший брат выбросил руку, намереваясь отвесить шутливо-поучительный подзатылок, но малец ловко увернулся, продолжая сиять улыбкой, в которой не хватало пару зубов.

– Здрасте.

Парнишка выглядел абсолютно счастливым и довольным. Он задрал мордаху кверху и теперь во все глаза пялился на Смолова.

– А ты тот еще жучара, – улыбнулся Даня.

– Стараюсь!

– «Садовника»-то спалил?

– Не-а! Я и так думал, и на того прикидывал, и нихе…Ой, простите, и нифига.

Где-то рядом прыснула в ладонь Слава.

Часом позже они выходили из кабака, держась за руки. Ладонь в ладонь. Идеально.

– Даня, ну ты же в курсе, что у меня нет слов? – Славка прижалась к нему крепче.

– Не поверишь, у меня тоже.

– У писателя – и нет слов...

– Не дразни меня.

– А как не дразнить! Это сильнее меня! Ты бы видел свое выражение лица, когда мелкий протянул тебе книгу.

– Дебильное, да?

– Ну чего ты! – Она пихнула его в бок. – Какое дебильное! Это же твой первый успех! Я же правильно понимаю? К тебе впервые в жизни пристали с автографом?

– Угу.

– И как?

– Охуенно.

– Дань!

– А ты поцелуй меня, и я не буду ругаться

Банально, но он снова ее хотел. Дико.

«Мы думали, ты раньше сдашься». Сообщение от Коляна прилетело сегодня утром. Приедет – втащит другу все-таки... по-дружески. Чтобы не зубоскалил.

На самом деле Колян прав. Он медлил... А чего медлил, хрен знает.

Ждал, когда Славка подрастет? Ага, едва не дождался, что не увели прямо из-под носа.

Не-е, то, что он забрал бы ее себе, даже не обсуждалось. Но его ломало от мысли, что она на кого-то другого даже короткий период времени смотрела бы как на него.

Его Слава! Это не обсуждалось.

– Больше ничего не хочешь, Смолов-Тодский?

Многообещающе улыбаясь, Данил рванул ее на себя. Впечатал, не без удовольствия отметив, как ее грудь расплющило о его.

– Хочу. Дохрена чего. Озвучить тебе весь список, Сла-ава?

Еще он помнил, что она любила, когда он тянул ее имя. Точно дразнил. Он и дразнил. Она вроде как злилась, вспыхивала, но он-то ее знал.