глава 16

Из кровати она выбиралась, как преступница. Тихо.

И по номеру передвигалась так же.

Смолов спал и в ус не дул.

Вот и хорошо. Вот и славно.

А она проветрит мозги.

Удивительно, но Даня не проснулся и пока она собиралась. Правда, действовала она максимально тихо.

Ушатался парень. Не без ее помощи, конечно. Стоило вспомнить, как они занимались любовью, низ живота отозвался сладкой истомой. И легкой болью, кстати, тоже. Мышцы тянуло.

Полностью одевшись, она выскользнула из номера, спустилась вниз и подошла к администратору:

– Добрый день. Я бы хотела взять лыжи в прокат.

– Добрый день. Прекрасное желание. Вам понадобится только инвентарь или инструктор тоже?

– Только инвентарь.

Нет уж, никаких инструкторов. Смолов точно не оценит ее душевного порыва.

Да и ей хотелось побыть в одиночестве.

Иногда такое случалось с ней, когда за короткое время происходило множество событий. Как сейчас, например.

Ей выдали лыжи, и Слава, как заправская лыжница, направилась в лес. Лыжня была проторена. Или администрация гостиницы постаралась, или любители.

Профессионалы по округе не катались, они выбирали другие трассы.

А Славе самое то.

Снег хрустел под лыжами. Шаг, еще шаг. Славе нравилось. Она доехала до леса и остановилась, прислушавшись к себе и к окружающей тишине.

Хорошо…

Вокруг нее раскинулся лес: высокие сосны, окутанные пушистыми снежными шапками, и березы, вечные спутницы России-матушки. Они особенно нравились Славе. Говорят, что нельзя березы сажать около дома. А она бы посадила.

Ощущение уединения и удаленности от городской суеты наполняло душу спокойствием. Слава сделала протяжный вздох. Прохладный воздух наполнил легкие. Добавил этакой бодрящей энергии.

И Слава поехала.

Она не знала, сколько проехала, когда внезапно тормознула. Такое с ней уже случалось. Она остановилась и огляделась по сторонам.

Надо было дождаться пробуждения Данила. Все-таки она знатно сглупила. Решила, что выросла и все прошло?

Полюбовалась лесом?..

Так, дышать… Дышать по «квадрату». Раз, два, три, четыре. Снова раз, два, три, четыре.

Ничего с ней не случиться, она не заблудится и не потеряется.

Надо подумать про Даню. Это всегда срабатывало.

Ее фобия перед лесом всегда накатывала внезапно. Бац – и Славу крыло.

Ее откидывало в прошлое. В ту зимнюю ночь, когда ее жизнь разделилась на до и после. Темень, страх и звуки ночного леса.

Она дура. Господи, какая она дура. Если в этот раз она потеряется и замерзнет, так ей и надо. Сколько можно ее спасать?

На самом деле все было не так критично. И Ярослава знала – она не потеряется. Но иногда же можно чисто по-женски покапризничать?

Она остановилась и подняла голову кверху.

Как же красиво...

И как же тихо.

Все-таки небольшой камерный отель – идеальный вариант для отдыха. Тем более, если в двух-трех километрах уже располагаются более серьезные гостиницы. Им вчера сообщили, что до канатной дороги можно добраться на такси. Дорога не займет более пятнадцати минут. Поэтому – не паниковать. Скоро обязательно кто-то появится.

Правда же?

Ничего с ней не случится. Паническая атака сейчас отступит. Последний раз она накатывала на нее в восьмом классе на физре. Она отстала от класса. Что было потом – лучше не вспоминать. Сопли, слезы, заикание.

И рев Смолова у директора. Ему было пофиг, что он не ее опекун и вести себя с более взрослыми людьми надо поделикатнее.

А она что?..

Снова посреди леса. Застыла истуканом, и уже ни красота неба, ни хвойный запах не вызывали восторга.

Главное – собраться. И маленькими шажочками назад. К гостинице…

Высокую, стремительно приближающуюся к ней фигуру Слава заметила сквозь пелену слез, которые сами собой навернулись на глаза. Это от ветра. И холода. Честно-честно.

Никогда еще за последние годы Слава не чувствовала себя настолько глупо.

Она выпрямилась, сильнее воткнув палки в снег.

Даня, поднимая в воздух ворох снега, затормозил в метре от нее. Вот кто отлично катался на лыжах.

На его лице была маска, которую он тотчас сдернул.

– Развеялась?

От грозного голоса Дани захотелось спрятаться. Слава выдавила из себя нечто отдаленно напоминающее улыбку.

– Немного. Я вышла…

– Снимай штаны, Ярослава, – прорычал Смолов, скидывая с себя лыжи.

У Славы округлились глаза.

– Э-э-э-э... Дань...

– Снимай, я сказал!

– З... зачем?

В голове ошалело мелькнула сцена, как он ее отлюбит прямо на снегу. Но это из ряда фантастики. Если еще с морем и песком как-то можно ужиться, хотя романтики в забивающемся куда надо и куда не надо песке – мало, то снег?..

Была еще мысль – стоя.

Он собрался взять ее стоя!

И она тотчас развеялась, когда Слава увидела, как Смолов ломает ветку и проверяет ее на гибкость.

– Ты что… бить меня собираешься? – выдохнула она, но ее вопрос оставили без ответа.

Слава ойкнула. Ей надо разворачиваться и драпать! Уносить ноги! И пока на ней лыжи, у нее есть шансы!

А нет!

Уже нет!

Она забыла, каким быстрым может быть Даня. Два рывка – и он уже стоял рядом с ней.

– Снимай. Штаны.

– Смолов, только попробуй... Дань... Ай!

Шлепок ладони она почувствовала даже через спортивные штаны. Хорошо, что не прута.

Почти сразу же последовал и второй. Более, кстати, крепкий и ощутимый.

– Дань…

– Ты в курсе, что я чуть не свихнулся, когда понял, что ты сбежала?!

– Я никуда не сбегала! Я уехала кататься.

– Ага, одна. А вокруг лес... Зашибись, Слав.

Только сейчас она заметила, что его дыхание слишком глубокое. Так он успокаивался. В глазах продолжали плескаться ярость и злость.

Стыд заполнил каждую клеточку девушки.

Не зря она вспомнила, как он орал в кабинете директора на физрука. Сейчас почти так же кричит на нее.

Хотя нет… Где кричит.

Смотрит сердито.

В глазах снова защипало.

– Ты испугался за меня, да?

– У кого три года назад случилась паническая атака во время обычного похода за ягодами?

А про эту атаку Слава почти забыла.

– Тут кругом лес и...

– Лыжня – там, – процедил он, махнув рукой куда-то за спину. – А ты... Ты тут! А если бы СНОВА пошел снег? И я бы продрых дольше обычного? Где мне тебя искать надо было бы? И какого черта ты встала, не разбудив меня? И главный вопрос – какого хера твой телефон не отвечает?

Ни на один вопрос он ей не дал возможности ответить. Рванул на себя, впившись холодными губами в ее не менее холодные губы. Слава с готовностью ответила. Его надо успокоить! Надо дать понять, что вот она, тут. Рядышком. Покорная и раскаявшаяся.

С ним.

Целовал Смолов зло, даже агрессивно. Мял ее губы, забирал себе.

Слава не протестовала ему, не мешала.

Пусть…

Ему надо. Очень-очень сильно.

– У меня телефон с собой, – выдохнула она, как можно мягче, как только он ее отпустил.

Даня волновался... За нее. Как же он сильно волновался...

Она стянула с руки перчатку, поспешно достала телефон и провела по экрану.

Тщетно. Черный экран не сменился цветастой заставкой.

– Не понимаю...

– Вот и я не понимаю.

– На морозе, наверное, разрядился.

– Или кто-то вчера забыл поставить на зарядку.

Он повторно притянул ее к себе, уже прижавшись лбом к ее лбу.

Она ловила его дыхание. Успокаивала своим. И сама успокаивалась.

– Поехали домой, Слав.

– Поехали.

Они разъединили лбы.

Слава молча наблюдала, как Даня надевает лыжи и берет палки.

– Я люблю тебя, Смолов.

Признание сорвалось с губ внезапно.

Нашла время. Прямо самое то…

Но что есть. Как там говорят про слово и воробья?

Удивительно, но Славе не захотелось тотчас зажать рот ладонью и пошутить, вывернуться.

Она сказала то, что давно хотела.

Мужская спина перед ней напряглась.

– Наконец-то.

– Что наконец-то? – ахнула Слава и притихла. Мышцы лона испуганно сжались.

Если он сейчас отвергнет ее... Если что-то скажет не то... Это будет крах.

– Соизволила признаться в очевидном.

– Что-о-о?

Недолго думая, Слава подхватила пригоршню снега, благо тот был довольно липким. Быстро слепила комок и кинула им в спину Смолова.

Попала куда-то в область шеи.

– Найденыш, эй!

Еще и Найденыш! Убьет гада!

Она ему!..

А он!..

Естественно, он увернулся от снежка. Кто бы сомневался. А дальше подкатил к ней и сжал в объятиях настолько крепко, что казалось, еще чуть-чуть – и у нее затрещат косточки.

– Я влюбился в тебя еще тогда, в лесу. Неужели не ясно?

– Замечательное признание. Очень поэтичное.

– Сама-то!

– Еще скажи, что ждал меня, – едва не плача, простонала она где-то на грани истерики.

– Не ждал, но... Бесился. Ревновал. Всегда своей считал.

Он снова притянул ее к себе и поцеловал. Но мешали лыжи. Катастрофически.

Они не сразу поднялись в номер. Сдав инвентарь, отправились в кафе пить горячий глинтвейн.