глава 4

«Номер мудака, с которым ты катаешься».

Слава вцепилась пальцами в штанину. Нормальное заявление, да?

– Кто тебе пишет?

– Подруга.

– Эй! Точно?

Илья поиграл бровями.

– Точно.

– Если парень... Смотри, я ревную.

Слава закатила глаза. Типичные фразы ее нервировали. Иногда Илья говорил то, чего от него ожидали. По крайней мере, так он думал.

Телефон снова пискнул.

«Или который тебя катает. Так правильнее?»

Слава даже не сразу поняла смысл второго сообщения.

Ну «братец»! Спасибо за шикарное настроение. Прямо с утра зарядил ее.

– Куда поедем?

– Все равно, Илья.

– А ты была в «Ромашке»?

С «Ромашкой» у Славы была одна ассоциация. Как-то в этот лагерь на сборы уезжал Данька, и она безумно скучала. Рвалась к нему, дни до его возвращения считала.

А он... Он с девушкой вернулся! Роман у него, видите ли, впервые в жизни случился.

– Его закрыли два или три года назад. Что там может быть интересного?

Ладони жег телефон.

– А вот и увидишь.

Слава почти сразу пожалела, что согласилась поехать.

Они свернули с основной дороги, проехали деревеньку в три дома, в окнах которых не горел свет.

– Тут кто-то живет?

– Летом вроде приезжают дачники.

– А ты, как я посмотрю, в курсе, – вроде бы шуткой сказала Слава. – Часто сюда девушек возишь?

Илья довольно ощерился.

– Не ревнуй, детка, сейчас в моем сердце только ты.

Сказал и положил ладонь на колено Славы. Девушка напряглась. Кожу под ладонью парня неприятно зажгло.

Первым порывом было скинуть ладонь. Еще чего… Она не заходила с Ильей далеко. Они даже целовались так… почти по-детски. Он несколько раз пытался ее поцеловать по-настоящему, с языком, но Слава каждый раз изворачивалась, находя причины. Особого восторга прикосновения парня у нее не вызывали.

Поэтому она и спрашивала себя – что она с ним сейчас делает?

Что-что. Катается. На зло некоторым.

Они проехали мимо деревни, потом еще по лесу. Сердце Славы неприятно заныло. Куда он ее везет?

– Илья, тормози. Дальше дороги нет.

– Чего ты суетишься? Снега нет, ничего, развернусь.

– Илья… Говорю, тормози.

– Ладно.

То, что он переоценил свои возможности и навыки водителя, Слава поняла почти сразу. Сначала она едва не въехали в сугроб, которые-таки наблюдались по сторонам дороги. Дорогу, кстати, чистили. Уже хорошо.

Потом Илья кое-как развернулся. Слава выдохнула.

– Поехали в город, – предложила она, засовывая телефон в пуховик. Телефон молчал.

Правильно, написали ей один раз, вывалили гадость и поехали праздновать день рождения.

– Не-не, детка, веселье только начинается.

Илья, не глуша мотор, развернулся к ней, попутно расстегивая куртку. Слава нахмурилась. Что-то ей происходящее все меньше нравилось.

– Иди ко мне, греть буду.

– В машине тепло.

В груди девушки зашевелилось нехорошее предчувствие. В боку кольнуло.

Она же не влипла? Нет?

Илья некоторое время молчал, а потом зло выдал:

– Так, детка, слушай меня внимательно. Я тебя в кафе водил? Водил. По набережной с тобой таскался? Таскался. Какого хера ты продолжаешь ломаться? Давай трахнемся по-быстрому, кайфанем и поедем дальше.

– Нет, – твердо сказала Ярослава, сжимая руки в кулаки.

Вот теперь она точно влипла.

Была еще смутная надежда, что все обойдется. Поговорят, поругаются и вернутся в город. Но тревожный колокольчик в голове девушки только усиливал звон.

Илья некоторое время молчал. Смотрел на нее, якобы подавляюще. Слава спокойно выдержала его взгляд. Она натренирована Смоловым! И на другие взгляды не реагирует, потому что ей они безразличны.

– Значит, не дашь?

– Илья, ты ничего не путаешь? Мы…

– Тогда вали из машины.

– Что?

– Что слышала? Вали, я сказал!

Слава еще даже не успела сообразить, как Илья нагнулся, открыл дверь с ее стороны.

– Сама выйдешь или спровадить?

Он реально ее выгоняет?

– Илья, ты…

– Вали!

Он толкнул ее в плечо по направлении к двери. Видимо, не рассчитал силы, потому что Слава завалилась. И по итогу упала прямо на землю, охнув. Следом последовал ее рюкзак.

– Одумаешься – звони! – крикнул парень, хлопая дверью.

Машина с юзом стартанула с места, подняв в воздух ворох снега.

Некоторое время Слава стояла на коленях, не двигалась.

Ее выгнали из машины... Серьезно?.. Но как?..

Слава всхлипнула и, оттолкнувшись рукой от обочины, покрытой льдом и настом, встала с колен. Еще и кожу, кажется, содрала. Умница, что скажешь...

Стараясь постыдно не расплакаться, она огляделась по сторонам.

Никого.

Они за городом.

Господи...

В одночасье стало нечем дышать. Паническая атака обрушилась сразу. Что там про дыхание «квадратом»? Один вдох, второй...

Слава снова осмотрелась. Нет-нет, никакой паники. Сейчас она взрослая девочка и в состоянии справиться с нестандартной ситуацией.

Она уже не тот испуганный, беспомощный ребенок, который от шока не смог понять, что произошло и что делать.

Поежившись, Слава огляделась. Час не поздний, кто-нибудь да поедет мимо, подберет ее.

Ага, подберет.

Субботним вечером. Ну-ну.

Страх снова пробрался под кожу. Слава провела рукой по лицу.

Собраться и двигаться к городу... Вот что надо сделать. Здесь же недалеко... Всего-то километров двадцать. Может, побольше.

И как она согласилась поехать посмотреть заброшенный детский лагерь? Зачем...

Как-как!.. Да легко.

Назло некоторым.

И эти некоторые сейчас пьют пиво, веселятся и сто процентов думают, кого разложат ночью.

Слава повторно всхлипнула. Не хватало еще расплакаться. Слезы на морозе – самое то.

Но господи, как же страшно.

Дорогу она знала. Чего тут не знать... Дорога одна, не ошибешься. Иди и иди себе. Ага, только вокруг лес и темнота, а фонарик от телефона рассеивает тени, делая их еще замысловатее.

Мамочки...

С каждой минутой становилось все страшнее. Слава ускорилась. Надо идти. Выйти на основную трассу, а там позвонить. Неважно кому! Любому, кто сможет прийти на помощь.

Как же она ненавидела лес и темноту. Никогда в жизни она не признается в этой ненависти никому. Все же восторгаются лесом, особенно зимним. Ровно до той поры, пока в нем не побывают в одиночестве.

Слава осветила фонариком пространство вокруг. Здесь же не водятся волки? Правда?

И Смирнов! Он о чем думал, оставляя ее тут одну? И ведь уехал! Газанул и сорвался на трассу!

Гад. Сволочь. Чтоб ему пусто было и девки не давали. Ни одна. О том, что он ее кинул в лесу, она расскажет всем. И посмотрит, как он будет изворачиваться. Сволочь.

А все из-за чего?

Обида хлестнула наотмашь. Слезы навернулись на глаза, мешали идти. И как итог Слава где-то оступилась, не заметила ледяной ком.

Вскрикнув от боли, она повалилась набок. И покатилась. Вниз. Снег набивался в лицо, нос, глаза. Шапка слетела.

Черт…

Падала она недолго, по факту свалилась с обочины. Но ей казалось, что прошла целая вечность. Истерика заклокотала в горле.

Вместо того чтобы встать, попытаться выбраться из сугроба, Слава затихла. Надо прийти в себя, собраться. Успокоиться и подумать, что делать дальше.

Ничего страшного не произошло, все образуется.

Раскинув руки по сторонам в форме звезды, Слава уставилась на небо. Она полежит минуточку, хорошо? А потом... Что-нибудь будет потом.

Память перенесла ее в прошлое. В ту роковую ночь, когда она потеряла одну семью и обрела другую.

Обрела Даньку.

Она хорошо помнила свои ощущения от их первой встречи.

Даже будучи ребенком запомнила ощущение боли, холода, потери и одиночества, оно в сознание впилось. Она слышала голоса врачей, они постоянно ее звали, дергали, что-то говорили.

А Слава не открывала глаза. Она хотела к маме! Хотела, чтобы ее оставили в покое. Она так сильно замерзла, а теперь согрелась.

Но что-то извне теребило девочку. Не давало покоя. Это странное ощущение Слава тоже помнила.

Пришлось открыть глаза.

И первым, кого она увидела, был мальчишка. Лет двенадцати. Может, постарше. Он сидел на стуле и смотрел на нее.

Весь такой серьезный, взрослый. Наклонился вперед, поставив локти на ноги и соединив пальцы в замок. Уже позже Слава узнает, что, когда Дане надо было подумать, сосредоточиться или предстоял серьезный разговор, он принимал именно такую позу.

А она смотрела на него и не знала, что сказать. Ее точно закоротило, и она забыла, как дышать.

Он спас ее. Этот мальчишка. В прямом смысле. Она была ему обязана жизнью и новой семьей.

Если бы не он…

Иногда Слава думала – когда она в него влюбилась? В тот день в больнице? Или чуть позже, когда он согревал ее своими историями, делился теплом, смехом? Или когда, зараза, придумал историю про ежей-каннибалов и испугал ее до чертиков?

Слава улыбнулась небу.

У нее есть Данька. Всегда был. И будет же, правда?

– И долго будешь лежать? – спросила она в темноту, садясь.

После чего похлопала себя по куртке, достала телефон и, шмыгнув в очередной раз носом, нажала на вызов.