глава 8

– Слав...

– Я сплю.

– Не спишь. Не дури. Спускайся вниз, короче. Я тебя жду. Кофе поставил.

Кофе он поставил...

Какой молодец.

Ее язва проснулась быстрее, чем она.

На самом деле она давно проснулась.

Просто пряталась. От всех. От него. От себя.

Надо было вчера все-таки такси вызвать и уехать.

Даня не пустил бы.

Если она думала, что видела все его недовольные взгляды, она ошиблась.

Слава подтянула к себе ноги.

Что между ними произошло... И что между ними происходит?

Они перешагнули черту, и теперь ей было страшно.

Это для нее произошедшее – все. А для него? Не сказать, что Даня бабник, но девчонок у него было много. Он ни на ком не останавливался.

А если и на ней не остановится?

Когда она пришла жить к ним в дом, он взял над ней безоговорочное шефство. Это было настолько естественно, что ни у кого не возникло вопросов. Для нее, потерявшей все, он стал оплотом. Самым близким человеком.

Потом уже Слава поражалась, как такое могло случится. Они оба находились в возрасте, когда представителя противоположного пола воспринимаешь как дуру и идиота.

А они пригрелись друг к другу. Точнее, как. Грел ее Данил. В прямом смысле.

Несколько дней находился рядом, все показывал, объяснял. Водил за ручку, точно несмышленыша. Первое время Слава шарахалась от всего и всех. Она никак не могла понять – как же ей теперь дальше жить?

Без мамы...

И если бы не мама Тася и Даня...

Уже оглядываясь назад, Слава понимала, сколь много они для нее сделали. Она им была обязана едва ли не всем. Как бы сложилась ее жизнь в детском доме? Об этом даже сейчас было страшно думать. А тогда и подавно.

Новый дом, новая школа, новые знакомые. Страшнее всего было идти в новую школу.

Хотя Даня сказал, весело подмигнув:

– Не дрейфь. Ты же мне теперь как сестра. А сестру я в обиду не дам. А еще у меня есть дружбаны. Они тоже тебя в обиду не дадут.

И ведь он оказался прав. Точнее, он просто сдержал свое слово.

Данил всегда держал свое слово.

А вечерами, когда ей особенно было тоскливо, она шлепала к нему в комнату. Робко стучала, проходила. Плюхалась или в кресло, или к нему на кровать, мешая засыпать.

И тогда он рассказывал ей сказки. Да-да, именно сказки. Истории, небылицы. Придумывал что-то на ходу. Под них она и засыпала.

Мама Тася всегда ворчала, когда обнаруживала их поутру спящими едва ли не в обнимку. Пока Слава была маленькой, мама Тася подобное допускала.

Потом Даня повзрослел.

И Слава сама перестала приходить к нему в комнату по ночам.

Вот и сейчас Слава мечтала о том, чтобы вернуться назад. Чтобы грозный голос Дани не будил ее, требуя спуститься вниз, а, напротив, убаюкал, обещая, что все будет хорошо.

Хорошо уже никак не будет.

Они переспали. Они занимались сексом.

Даня стал ее первым мужчиной.

Треш.

На самом деле никого, кроме него, Слава и не представляла рядом с собой. Но одно дело влажные девичьи фантазии и совсем другое – реальность.

Предательски шмыгнув носом, она все же поднялась с кровати.

Не будет умываться. Такой пойдет. Прямо в его рубашке, которую она наглым образом достала ночью из шкафа.

И трусы на ней были тоже его. Да-да. Их она тоже позаимствовала.

Вот так и живем.

Запах кофе вселил небольшую надежду в многострадальную душу Славы. Может, не все так плохо?

Этот вопрос получил отрицательный ответ, стоило ей увидеть широкую спину Дани. Гад не удосужился одеться. Точнее, надел только майку-алкоголичку и низко-сидящие серые спортивные штаны, акцентирующие внимание на его заднице.

Даня немало времени посвящал спорту. Фигура у него была что надо. Не зря ее подруги исходили по нему слюной.

Она не лучше.

Услышав ее босое шлепанье по полу, Даня обернулся.

– Пришла?

– Пришла.

– А где доброе утро?

– Доброе утро.

Ни он, ни она даже не сделали попытки улыбнуться.

– Тебе помочь?

Слава обхватила плечи руками.

– Ты в гостях, садись давай.

В гостях…

И почему снова так обидно?

Ладно… Слава решила себя вести как можно тише. Настроение у Дани не ахти какое доброе.

У нее тоже, кстати.

Она села.

Даня молча продолжал суетиться. Кофе ей сделал. Поставил на стол. Себе. Потом со сковородки скинул на две тарелки равные порции яичницы. Посыпал ее зеленью. И снова ей и себе.

– Ешь.

– Дань…

– Ешь, Слава. И давай… Давай-ка мне рассказывай, что за мудак тебя вчера так лихо прокатил.

Началось. Она знала, что он вернется к этой теме.

– Мы встречались пару раз.

– Дальше.

– Ну что дальше? Я обиделась на тебя…

– Зашибись. Вообще-то мы про твоего мудилу, а не про меня.

– Он не мой.

Ее лицо обжег темный мужской взгляд.

– Это радует. И да… Он по-любому не твой.

Она была не в том состоянии, чтобы разбираться в оттенках его тона.

Поковыряла вилкой в яичнице.

– Ешь, я вообще-то для тебя готовил.

А это был удар ниже пояса. Пришлось есть.

– Между мной и Ильей ничего не было. Он мне даже не нравился…

– Тогда какого ты с ним поехала?! – Вот теперь Даня взорвался.

– Потому что тебе досадить хотела! – закричала Слава в ответ.

– Досадила?

– Нет…

В горле запершило.

Нет, пора все-таки к себе домой, в кроватку. Где можно будет спрятаться и нарыдаться от души.

– Надеюсь, ты выводы сделала.

– Дань...

Он кверху вскинул подбородок. Мол, слушает.

– Это ошибка. Ошибка же? Помутнение, сумасшествие. Да?

Ее голос звучал откровенно жалко.

Как, впрочем, она себя и чувствовала.

Подбородок Дани выдвинулся вперед. На скулах заходили желваки.

Такое наблюдалось у него, когда он злился и был не согласен с услышанным.

– Думаешь?

– Конечно, – прошептала она и быстро продолжила: – Мы же как брат и сестра. Мы же вместе росли и...

– И поэтому ты последний год постоянно пялишься на меня?

– Что?.. Я? Пялюсь? О чем ты таком говоришь? Я...

Не выдержав чувства вины, которое нещадно терзало ее изнутри, Слава спрятала лицо в ладонях.

Она дура! Наивная и глупая!

Только она виновата в том, что произошло. Сначала этот поцелуй. Вчера, на лестнице. Потом поездка с Ильей. И под занавес сцена в ванной.

Даня – мужчина. С него спрос какой?..

А она… Она просто его любит.

– Да черт... Слав... Я не то хотел сказать.

Она услышала, как отодвигается стул, и он встает.

– Я не то несу. Слышишь?

Он оказался рядом. Она чувствовала его жар! Его тело.

Она замотала головой.

– Ничего не было, Дань... Ничего! Это ты слышишь?

– У тебя истерика.

– Угу.

– Могу вискаря налить. Будешь?

– И приехать домой еще и с перегаром?

Даня склонился над ней и не без усилия оторвал ладони от ее лица.

– Что, так хреново со мной было, что смотреть на меня не можешь?

Она растерянно моргнула. А потом толкнула его в грудь.

Тщетно. Как в стену ударила.

Она занесла другую руку для удара, но Даня перехватил ее и ощутимо сжал.

– Я тебе еще не втащил за вчерашнюю поездочку с тем козлом. Так что... Слава, хорош дурить.

Она впервые в жизни не успевала за его настроением.

***

– Что между вами происходит, Слав?

Этот вопрос мама Тася задала вечером, когда они сели ужинать.

Слава едва заметно втянула шею в плечи. Мама Тася не могла догадаться! Не могла...

– Ты о чем, мама Тася?

– Вы с Данькой последнее время или не разговариваете, или цепляетесь друг к другу и шипите, как кошка с собакой. Вы же всегда хорошо ладили.

Ой, мама Тася, если бы ты только знала…