глава 7

Сначала на лице Дани отобразилась недоумение.

Она смогла его удивить. Молодец. Можно себя похвалить.

А потом Смолов шагнул ней навстречу и оскалился:

– Думаешь, не воспользуюсь?

– Ч… чем?

Зубы снова выбили чечетку.

– Предложением.

Вау… Сегодня побит рекорд по личным глупостям.

– Я пошутила, – поспешно пробормотала Слава, судорожно запахивая полотенце обратно.

Поздно...

– А я нет, – гулко прорычал Даня, надвигаясь на нее.

Выглядел он решительно. И угрожающе. Кадык на шее дернулся. Желваки играли. На секунду Славе показалось, что у него даже подбородок выдвинулся вперед.

Да что с Даней такое?!

Она знала ответ. Догадывалась.

Но ни за что в жизни не готова была произнести его не то что вслух, даже себе мысленно.

– Думаешь, взрослой стала? Мужиков дразнить можно?

Ответить она ничего не успела. Попятилась назад.

Это же ее Даня! Он ничего ей не сделает! Или... сделает?

Было и другое.

Откуда это сумасшедшее волнение? Этот нереальный жар?

Дрожь во всем теле?

Данил надвигался на нее. Большой. Злой. Даже агрессивный.

Она ни разу не видела его таким.

Или нет... видела. Когда ее мальчишки в старших классах обижали, он всегда злился. Был один урод, который нещадно ее доставал. Дразнил, обзывал. Щупать пытался. Слава не выдержала и пожаловалась Дане. Тот молча выслушал, потом словесно втащил ей, что она ТАК долго молчала.

А на следующий день пошел провожать ее до школы...

С таким же лицом, как сейчас.

Слава выставила руку вперед.

– Тормози, Дань...

– Да неужели? Ты меня весь день так охуенно поздравляешь, что по итогу не оставила выбора.

Саму Славу разбирали противоречия. Ее сегодняшние выходки не что иное, как отчаянная трансляция внутреннего эго.

Как же она его любила! Своего Даню… Голову сносило от ревности, душу жгло. Отсюда ее и закидоны.

А он?..

Он сейчас серьезно?

Кажется, да.

Он прижал ее к стене. Распластал. Слава жалобно хапнула воздух. Едва ли не заскулила. Сочетание холодного кафеля и разгоряченного мужского тела не прибавило душевного спокойствия.

Даня нещадно перехватил одну ее руку. Не разрывая зрительного контакта, завел за голову и припечатал к стене. Точно так же он поступил и со второй.

Медленно и решительно, не оставляя ей ни единого шанса.

– Ты попала, Найденыш.

– Не смей!.. Ты!..

Он не дал ей договорить.

Сделал то, о чем она мечтала темными ночами.

Сделал то, чего она боялась едва ли не больше всего на свете.

Он ее поцеловал.

Не нежно. О нет. Он и не думал смаковать ее вкус, пробовать.

Он накинулся на нее голодно, жадно. Точно сдерживал себя целую вечность. Точно был на пределе.

Его губы смяли ее. Попросту снесли. Слава снова всхлипнула, окончательно теряя себя.

Что происходит... Боже, боже. Она пискнула и, кажется, выгнулась. Или нет?.. В голове плыло. Ей кое-как удалось зафиксировать момент, что полотенце еще невероятным образом держится между их телами, но вот дальнейшие действия Дани...

Он просунул ногу между ее ног и поднял колено.

Фактически насадил Славу на него.

А она голая! Там! И чувствует его! Чувствует...

Его губы действовали напористо. Сминали, покусывали, втягивали в себя. Его язык пытался проникнуть ей в рот. Он требовал, чтобы она его впустила.

И Слава уступила. Она не могла иначе...

Низ живота свело, опалило огнем.

Она сошла с ума...

Он тотчас уловил ее отклик и усилил напор. Нагло проник ей в рот, умело целуя. От мысли, скольких девушек он перецеловал до нее, обида зажгла грудь.

Пусть ее теперь целует! Ей принадлежит! Никому она его не отдаст. Понятно?!

Ее Даня. Он спас Принцессу и обязан любить только ее! Это классика жанра.

Она попыталась высвободить руку, чтобы так же трогать в ответ. Хренушки.

Мало того, что Даня усилил хватку, так он еще и углубил поцелуй. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Кажется, он даже прорычал ей, прямо в губы.

Когда же оторвался от нее, был сам на себя не похож. Глаза горели темным лихорадочным огнем. На лбу пролегла глубокая морщина.

– Слав…

Его голос дрогнул. Кого-то тоже ломало внутренне.

Он подвигал ногой. Вперед. Назад. Той самой, на которой «сидела» Слава.

Чувственное местечко полыхнуло. И еще сильнее увлажнилось. У девушки распахнулись глаза. Она беспомощно открыла рот, чтобы возразить, запротестовать, но ни слова не могла произнести.

Он снова завладел ртом Славы, и тотчас его вкус соединился с ее. Один поцелуй, меняющий все. Перевернувший вселенные, разметавший их на атомы.

Под кожей Ярославы понеслись искры.

Быстрее. Еще быстрее. Они задевали острые точки, не оставляли шанса. Даня целовал требовательно, глубоко. Толкался языком, вылизывал ее.

Слава действовала по наитию. Ее вела любовь, жажда быть с ним. Она отчаянно дарила себя, свое тепло.

Когда он подхватил ее на руки, она не поняла.

Но поняла, что между их телами больше нет несчастного полотенца, оно растворилось в воздухе.

И двигается Даня в сторону кровати.

Хапнув воздух, всасывая в себя нижнюю губу, Слава обхватила Даню руками.

Ее…

Пусть будет так, как будет.

Смолов опустил ее поверх покрывала и навис. Обжег потемневшим взглядом, на дне которого бушевали настоящие черти. И она добровольно раскрыла для них объятия. Потянулась к нему и лизнула шею Дани. Она знала, что он будет вкусным! Знала, что ей понравится! Но чтобы настолько... Новые ощущения оглушали. Будили в ней дремлющий порок

Даня заглянул ей в глаза. Еще раз. И еще. Он медлил. Держался из последних сил. Давал ей возможность передумать.

В груди Славы забулькал беззвучный смех. Она ни за что в жизни не откажется от Дани! Пусть она завтра пожалеет, схватится за голову, но сейчас...

Последние годы она беззвучно любила Даню. Он был единственным мужчиной, которого она хотела видеть рядом с собой.

Которого физически хотела.

Между бедер разливался жар.

Слава вцепилась в литые плечи Дани.

Она была благодарна ему за заботу, за шанс выйти сухой из воды. Но к черту!..

Кадык у мужчины дернулся.

– Последний шанс...

Она мотнула головой и выгнулась. Их тела соединились, заскользили друг о друга, воспаляя и без того возбужденные рецепторы.

Слава потянула за футболку. Она ей мешала!

За ней последовали и брюки с боксерами.

Теперь он тоже голый.

Весь.

Во рту у Славы образовалось до неприличия много слюны. Она бы не отказалась рассмотреть Даню лучше, но у того были свои планы.

Он подался к ней, снова сверху устроился. Слава мимолетно заметила, как сильно бьется жилка у него на виске.

Он обхватил один сосок губами. Лизнул. Еще и еще. Смолов точно нашел безумно вкусное угощение.

Его тяжесть безумно нравилась Славе. Это лучшее, что с ней происходило за последние годы. Он весь с ней. Отдает себя. Ласкает. Трогает.

Да… Вот так. И так тоже.

– Можно?..

– Да.

Ему не надо спрашивать, она позволит все.

Но он спрашивал. Настырно, с напряженно ходящими желваками. На лбу мужчины выступила испарина. И в тот момент, когда пальцы Дани добрались до ее мокрых, набухших складок, она поцеловала его лоб. Прижалась, подавшись вперед.

– Нравится? – глухо выдавил из себя Даня.

Его вопросы смущали. Нервировали. Он точно намеревался забрать не только ее тело, но и душу.

Она бы не возражала...

– Да.

– А так нравится?

Он вошел в нее одним пальцем. Слава зашипела.

– Больно?

Даня тотчас остановился.

– Ты мокрая, и я подумал...

– Мне нравится, Смолов! – прервала она его, испугавшись, что он передумает.

– Расслабься. Ты в курсе, что ты охрененно узкая?

– Угу.

Он знал, что она девственница. Она в этом не сомневалась.

Все, что она могла ощущать, – это близость Дани. Его желание, его запах. Его потребность в ней.

Он выпрямился и достал пакетик фольги. Вскрыл его зубами.

А Слава смотрела, взгляд не могла отвести. Это было пошло и невыносимо прекрасно. Ее тело в очередной раз откликнулось на его.

Она много раз видела Даньку почти обнаженным, в одних плавках или боксерах. Черт побери, он только пару лет назад перестал по дому разгуливать с утра в труселях!

Казалось, она знала его тело наизусть. Могла сказать, где у него родинки и откуда взялся шрам под левой лопаткой. Он в шестнадцать лет упал с мотоцикла.

Но сегодня он открылся ей полностью.

Она как завороженная протянула руку и дотронулась до его члена.

Большой…

Тяжелый.

Даня зашипел, когда она провела подушечкой пальца по розовой головке.

– Что?.. Не нравится?

– Пара таких движений, и я кончу тебе в руку. Такой вариант развития событий тебя устроит?

Она не спешила отдергивать руку, но и двигать прекратила.

Он убрал ее сам. Отвел. Осторожно разжал пальчики, поднес к губам и поцеловал.

Слава наблюдала, как он раскатывал латекс по члену.

Какой же он красивый! И там тоже.

Своего тела она не стеснялась. Это же Даня. Прилив нового желания завибрировал в груди, следом рухнул к бедрам.

Которые Данил развел в сторону, чтобы устроиться между ними.

Он не спешил. Слава видела, насколько он напряжен. Вздувшиеся вены, ходящие ходуном желваки. Он просунул ладони ей под затылок, тем самым едва не заключив ее в кокон.

– Я осторожно. Расслабься.

Она кивнула и поцеловала его сама. Отвечая на ее поцелуй, он начал входить. Слава зажмурилась. Это… это… больно! Это остро! Это…

Слов не было, они застряли в горле. Слава сильнее вцепилась в Даню. Он ее опора, ее оплот.

– Надо до конца.

Она кивнула.

Он толкнулся...

– Прости... прости...

Он осыпал лицо Ярославы поцелуями, собирая ее слезы.

– Это невыносимо... это ужасно...

Бормотала она, улыбаясь от счастья.

Даня с ней. Даня в ней!

Он – ее.

– И больше никогда в жизни мне не дашь? – улыбнулся Смолов.

– Никогда и ни за что.

Его улыбка стала совсем шальной.

– Можно?

– Да.

Она поняла, о чем он. О том, чтобы ускориться. Чтобы дать им то, чего они оба хотели.

Не сказать, что боль ушла. Она, скорее, трансформировалась. Жаркая волна ударила туда, где их тела соприкасались. Растворилась в похоти, в желании. В их страсти. Даня задвигался требовательнее, растягивая ее, подстраивая под себя. При этом он и не думал отпускать ее голову.

Они были близко-близко.

Как всегда.

Их губы снова соединились. Толчки внутри нее усилились. Она чувствовала каждый! Жар начал сводить с ума. Искать освобождение. Слава вскинула бедра, толкнулась вперед, не замечая, как вонзает ногти в кожу Дани. Тугое вибрирующее наслаждение закрутилось острой спиралью. И взорвалось.

С губ Славы сорвался крик. Она точно больше себе не принадлежала. Задрожала, сильнее прижавшись к Дане.

– Охренеть… Охренеть, Принцесса, ты кончила…

Он еще резче задвигался, уже не тормозя себя. Толчок. Толчок. Ее тело сотрясалось под ним. И в какой-то момент – Слава запомнила это – Данил особо глубоко проник, а потом замер, обрушивая всю тяжесть своего стокилограммового тела на нее.

А она не против. Совсем-совсем.

Дыхание никак не выравнивалось. Ни у него, ни у нее.

– Ты как?.. Сильно больно было?

Его вопросы упали куда-то в шею Славы.

Девушка лежала с закрытыми глазами.

– Нет.

– Я выхожу, Слав.

Сначала она даже не поняла, зачем он предупреждает.

И лишь когда с ее губ сорвался протяжный стон-полувскрик поняла. На место Данилы пришли не только пустота и ноющая боль в мышцах.

Пришло осознание.

– Мама Тася меня убьет, – прошептала Слава, прячась в ладонях.

Которые тотчас отвели от ее лица.

Щеки обжег яростный мужской взгляд.

– А я?.. А мое мнение тебя не заботит?