Глава 10

Римир

Поздравляю, Мир, ты успешно вписался в квест «почувствуй себя дебилом». Медаль мне! Две! Как главному дебилу района.

Завелся, как зайчик Дюрасел, и не отпускает ведь! Зудит на подкорке мысль, что два подкидыша из ада на очередную свиданку собрались, и не уходит.

Мне надо выпить! Срочно и много!

Правильный Леха мне вопрос задал, когда я к нему после своего эпичного джентльменского захода уже нормально пришел: что меня больше бесит – что принца ищет рыжая или кудрявая.

А ответа не было, ибо уровень стресса был примерно одинаковый. Серафима сестра, тут понятно, а вот Юлька…

Юлька стала идеей фикс. Когда? Зачем? Почему? Хрен его знает. Но стала.

И мне бы притормозить на поворотах и не вести себя как осел, но оно, блин, само.

Когда мать сказала, что Серафима с друзьями и мальчиками в кофейне кофе пьют, клянусь, ноги сами понесли в тачку и в эту кофейню, а виде́ние дятла, который положил руку на спинку Юлькиного стула, до сих пор прерывалось виде́нием, как я эту руку ломаю. В трех местах. Открытым переломом. А за ней и челюсть. А потом увожу придурка куда подальше и прикапываю там, где точно никто не найдет.

С внутренними демонами, которые шептали мне немедленно Юльку присвоить, я еще пытался бороться. На последнем издыхании, тихо бормоча что-то по типу «она для тебя слишком молодая и наивная, а ты мудак, который девчонками чаще всего пользуется – к взаимному удовольствию обоих, разумеется».

Юлька разительно отличалась от всех, кто был до нее. Она была как будто не с этой планеты. Чистая, наивная, светлая.

А я вот ни хрена не светлый, и серьезных отношений в принципе не хотел.

Я даже не мог вспомнить, когда они у меня были – серьезные. В основном все было более чем легкомысленно. И девчонок выбирал под стать, потому что портить чистую и наивную мне не позволяла совесть и учения отчима.

Разбивать чьи-то розовые очки я не хотел.

А Юлька, она такая… В сказки про принца до сих пор верит, своего ищет.

Что я могу ей дать, кроме качественного секса? Да ни хрена не могу! Стабильности со мной нет, работа такая, что я домой приезжаю только переодеться.

Да и не готов я свою жизнь на алтарь серьезных отношений положить. Но зачем-то поперся сегодня в это кафе…

И облегченно выдохнул, когда девчонки сели ко мне в машину.

Бляха, что ж все так сложно-то?

И себе не могу взять, и другим отдать тоже не могу и не хочу. Пойти головой о стену побиться, что ли? Может, легче станет?

И Серафима коза! Может, отчиму сказать, что рыжая наша месторождение принцев ищет? Пусть он поспособствует воспитанию, что ли. Отдавать сестру непонятно кому я тоже не собирался и точно знал, что из сотни предполагаемых «принцев» минимум двадцать окажутся дебилами, еще десяток – с приводами в участок, а остальные просто попользуются и бросят.

Все, мне надо выпить, кажется, что мозг уже дымится.

Я достал мобильный и набрал Димона. Друг неистово поддержал мое желание налакаться и предложил встретиться в баре.

Спустя час мы методично надирались, сидя за угловым столиком. И, как назло, не брало! Во мне плескалось около литра отборного коньяка, и ни в одном глазу. Только ценный продукт зря переводил.

– Димон, ты че такой пьяный? – изумился я, когда глаза друга не смогли сфокусироваться на рюмке и встретились у переносицы.

– А ты че такой трезвый? – встречно наехал он на меня.

– Не берет! – вздохнул я. – Ничего не берет.

– Влюбился, что ли?

– А хрен его знает. Не влюблялся никогда, – признался я.

– А эта… Ну, та… Блондинка такая с грудью-троечкой?

– Тогда думал, что любовь. Оказалось – показалось, – я подпер подбородок кулаком и нахмурился.

– У-у-у, Мир, любовь – это сука та еще. Ты для нее все, а она тебе шиш! Бабы – они вообще зло во плоти. Стараешься для них, деньги зарабатываешь, а ей все мало, мало… Она зубы в печень вонзила и грызет, грызет. А че я, ты вон у Лехи спроси, развелся три месяца назад.

– Да? Не знал.

– Угу. Без них спокойней. Слушай, может, и мне развестись? Откроем с Лехой сообщество «без баб»! Мне Ленка изменила, у Лехи там вообще целая история. Забей, не нужно это тебе. Танцуй, пока молодой, во!

– А я тебе еще тогда говорил, что Ленка твоя – сучка, – без обиняков напомнил я, – а ты «люблю не могу».

– Дурак был, – согласился Димон, – а теперь умный, но с рогами.

– Так, все, этому столику больше не наливать, – решил я, – по домам.

– Скучный ты. Глянь, вон девчонки уже час на нас пялятся. Давай познакомимся?

– Не хочу.

– Че, реально влюбился? – пьяно изумился друг. – Мир, завязывай. Бери блондинку, мне брюнетку.

Я обернулся и посмотрел на молодых нимф, которые не сводили с нас глаз. Одну из них я где-то видел.

Вспомнить бы где. Но лицо точно знакомое.

Девчонки, заметив наш интерес, поднялись и медленно зашагали к нашему столику.

Та, что посветлее, посмотрела на меня и уточнила:

– Ты Римир?

– Допустим, – напрягся я.

Я что, стал местной знаменитостью?

– А я Таня, мы сегодня виделись. Я с твоей сестрой в одном университете учусь. Ты сегодня их с Юлькой забрал.

И зачем она напомнила про Юльку? И так ничего не успокоилось, и меня по инерции все еще шатало и штормило…

– Я Димон! – тут же распушил перья приятель.

– Девочки, идите-ка по домам, – посоветовал я, – подрастете, потом в бары приходите.

Обе обиженно засверкали глазами, но мне было плевать. На всех скопом и этих двоих в частности.

– Сволочь, – припечатал меня Димон.

– Еще какая. Давай домой, тебе за этих статью дадут, – подхватывая друга под руки, решил я.

– Какую статью?

– Развращение малолетних, – отрезал я. – У этих еще молоко на губах не обсохло, а уже туда же, знакомиться.

– Правильно Юлька говорила: ты дурак и хам! – выплюнула Таня.

Юлька про меня говорила? Да епта, сам как малолетка – а говорила ли про меня самая красивая девчонка школы?

Только в школе я не парился и со всеми первыми красавицами встречался, а тут…

– Во плоти, девчонки, во плоти, – хищно оскалился я, – а теперь быстро все по домам, пока я добрый.

Птички нервно улетели, а я наконец поднял Димона, расплатился по счету и повел друга к такси.

Отконвоировал друга домой, а сам поехал к себе.

На следующий день с трудом встал на ноги. Болел весь Римир. Целиком.

С трудом вспомнил, что было вчера, резюмировал, что я идиот, и пошел в душ.

А сразу после – поехал на работу, где нас с порога обрадовали, что едем на задержание.

Натянул балаклаву, радуясь, что сквозь нее не слышно мое амбре, сел в автозак и слушал план.

Все как обычно: зайти, скрутить, транспортировать.

Из оперов с нами поехали Леха и Колян.

Мы, как обычно, по-джентльменски, ворвались в квартиру, прорычали дежурное «всем лежать, мордой в пол», и пока троица красиво укладывалась, четвертый испуганно выкинул в открытое окно мобилу, а до меня донеслось очень знакомое:

– Ай! Вы вообще офонарели?