Глава 22

Юля

Неужели дядя Боря был прав и… Римир ревнует?

Действительно ревнует меня? Меня?..

Это не укладывалось в голове сразу, но я помнила совет любимого репетитора: в мужчинах типа Римира охотничий азарт вызывает непокорность и игнор.

Я забыла, что дала себе слово больше о нем не думать. Потому что как не думать, когда сердце-предатель так колотилось в его присутствии, что даже больно становилось. Как не мечтать, когда он во снах приходил постоянно?

И как мне снова не растаять, когда он вот так смотрел и явно же ревновал!

Пришлось признаться себе, что, как бы я ни старалась, забыть его и разлюбить не получалось. Что бы я ни делала.

Но и растекаться сахарной лужицей у его ног я не собиралась, а планировала провести контрольную проверку. В Соколове появилось то, чего не было раньше, – интерес ко мне. Явный мужской интерес.

Римир был напряжен, я же, наоборот, расслабилась и с трудом скрывала глупую влюбленную улыбку.

Да, я пошла в родителей, и, по всей видимости, на уровне генов мне досталось то, что влюбилась я один раз и на всю жизнь.

Соколов расплатился по счету, с психом отодвинул от себя пустую тарелку и наградил меня хмурым взглядом исподлобья, который появился у него сразу, как я заикнулась, что принца нужно искать в полиции.

И мне так понравилась его новая реакция на мои слова, что кто-то явно с крылышками, но без нимба, шептал мне на ухо: «Нам нужно еще одно крохотное подтверждение наших догадок».

Всего одно!

– Наелась? – заботливо уточнил Соколов, когда я отставила пустую тарелку в сторону.

– Да, спасибо, – тихо ответила я и поправила повязку на лбу.

– Синяк не прошел?

– Почти прошел, но желтит некрасиво. Да и, по-моему, мне идет повязка, как считаешь?

– Подлецу все к лицу, – хмыкнул Мир. – Пойдем. Юлька, не дуйся, тебе все идет, честно. Даже если ты противогаз оденешь – тебе подойдет.

– Соколов, если это был комплимент, то забери свои слова обратно, – потребовала я.

Римир снисходительно улыбнулся, а меня снова качнуло на эмоциональных качелях в сторону бесящего слова «маленькая».

– Забираю свои слова обратно, подлецу не все к лицу, – пошел он на попятную.

Но так улыбнулся, что мои качели снова качнулись в сторону «ревнует».

Нет, это невыносимо!

– Ты очень красивая, правда, – вдруг понизил он голос, – в повязке и без нее. Все? Так правильно комплименты делать?

– Так правильно, – важно согласилась я.

– Я запомню, – пообещал Римир. – Поехали?

– Угу, – кивнула я.

Мне необходимо было срочно поговорить с Серафимой. И не о Римире, а о той краже, которую расследовал Леха.

И как бы мне ни хотелось провести с Соколовым больше времени, совет дяди Бори я блюла четко: непокорность и игнорирование.

Воин должен завоевать крепость, даже если сама крепость жаждет немедленно сдаться ему в плен. И точка!

Мир расплатился по счету и жестом позвал меня на улицу. А по дороге сделал то, от чего у меня колени подогнулись, покраснели щеки, уши и, кажется, даже затылок. Он взял меня за руку.

Собственнически протянул руку, сграбастал мою ладонь в свою и повел к авто, стоящему в тени деревьев.

Боже мой. Господи! Если ты есть – помоги!

Я покосилась на Римира, который как ни в чем не бывало вел меня к машине. Словно так и надо и мы каждый день за ручку куда-то ходили.

Я почувствовала себя глупой влюбленной дурочкой, мечты которой наконец-то начали сбываться. Именно в тот момент, когда я уже почти перестала мечтать, но…

Я не смогла отобрать ладонь. Растерялась… Даже единороги с бабочками временно перестали танцевать в животе, ожидая развития событий.

Да, я глупая влюбленная девчонка, которая много лет мечтала о брате своей лучшей подруги – а тот не обращал на меня внимания.

Но мне так хорошо в тот момент было, что, если бы кто-то сказал, что я дурочка и снова себе все напридумывала, мне было бы все равно.

Хорошо, спокойно, защищенно. И какое-то еще незнакомое, томное чувство теплой волной прокатилось по всему телу.

Римир шел медленно, сильнее сжимая мою безжизненную ладонь в своей. Я даже пошевелить ей боялась, шагала за ним как сомнамбула и желала только одного: попросить ущипнуть меня, чтобы удостовериться, что это не очередной сон.

Наконец мы подошли к машине, Мир открыл для меня пассажирскую дверь и помог сесть.

Соколов сел за руль и, не глядя на меня, завел мотор.

Я приложила ладони к щекам, чтобы Мир не увидел, как они горят, и старалась дышать ровно.

На мой мобильный пришло сообщение. Писала одногруппница, уточняя, где я и буду ли на второй паре. Я быстро ответила, что скоро буду в универе, и убрала телефон в карман.

– Кто пишет? – спокойно спросил Римир.

– Да так… – загадочно ответила я, – знакомый.

Последняя, честно, чтобы точно быть уверенной!

– ЗнакомЫЙ? – выделяя интонацией окончание, уточнил Соколов.

– Ну да. У меня много знакомых, – согласилась я.

– Это я уже понял, – с тоской в голосе признался Римир. – Парень твой? Метит в парни?

– Не могу пока точно сказать, – в груди разрастался азарт, – но все возможно.

– Юлька, а ты вообще когда-нибудь с парнем встречалась? Так, чтобы серьезно?

– Нет, мне мама до восемнадцати не разрешала, но сейчас я уже не маленькая и мое сердце свободно, – выдала я, стараясь даже не моргать, чтобы снова увидеть то, что мне очень хотелось.

Да! Римир сжал челюсти, заиграл желваками и со злостью покосился на меня.

Я же с трудом сдержалась, чтобы самой не подпрыгнуть от восторга.

– А правда, что ты в меня была влюблена? – хитро уточнил он.

У меня сердце зашлось пунктиром от его последнего вопроса, но я взяла себя в руки.

– Правда, – согласилась я, – была, но все давно прошло, ты можешь не волноваться.

– Вот сейчас заволновался, – признался он и странно на меня покосился.

– За Серафиму, да? Не волнуйся, у нее брат возвел в своей голове институт благородных девиц, вписал ее в любимые ученицы и приказал думать о замужестве только после института, а Серафима брата очень любит и не посмеет ослушаться. И, как ты успел заметить, на свидания я хожу без нее. Ну, теперь-то, с Марком буду ходить, конечно, но Фима, как приличная, будет дома, – с сарказмом призналась я.

Я помолчала, а потом добавила:

– Но я ведь уже говорила, что это нечестно, да?

– Что-то такое говорила, да, – согласился Соколов.

Покачал головой, а потом перевел тему:

– Шкода, ты магазин открыла?

– Я?

– Ага, вон стоит.

Я выглянула в окно, где на яркой выписке корявым шрифтом было написано «Кастрюлька».

– Мир! – возмутилась я.

И в шутку попыталась ударить его по руке.

Соколов в воздухе поймал мою ладонь и крепко сжал, при этом ни на секунду не переставая смотреть на дорогу.

А я снова потерялась.

Краснела, бледнела и словно наяву смотрела, как от меня уходят здравый смысл, выдержка, гордость, падежи и дар речи в целом.

К тому времени мы подъехали к универу, Соколов остановился там же, где и перед первой парой, еще сильнее сжал мою руку, развернулся и хрипло приказал:

– Перестань уже искать себе принца, Юлька.

– П-почему? – выдавила я.

– Потому что ты уже нашла дракона.

Соколов мне подмигнул, погладил запястье большим пальцем, подмигнул и с трудом выдавил:

– Беги учиться, клубничка. Сейчас.

Я не сразу смогла забрать свою руку у него. Смотрела в глаза Соколова и не верила своим ушам. Да я и не слышала уже ничего, кроме шума крови и стука собственного сердца.

Мир меня не торопил. Он просто сидел и напряженно ждал.

– Пока, – пропищала я.

Забрала руку, вылетела из машины и медленно пошла к универу.

Руку, в том месте, где он касался, жгло. А в голове бабочки с единорогами, кажется, решили устроить дискотеку с фейерверками.

И взгляд его я чувствовала весь путь, пока не спряталась за дубовыми дверями института.

И только там я дала волю своим чувствам. Отошла к стене и обессиленно скатилась по ней, закусывая губу.

Неужели это все правда?