Глава 23

Римир

Я отъехал от института, когда Юлька скрылась за дверью. Даже не обернулась ни разу, коза кудрявая.

Мне показалось, или маленькая мартышка играла со мной в увлекательную игру «подергай тигра за усы»? И специально провоцировала на ревность. Что-то в ее хитрой моське ее выдавало. Взгляд? Поведение в целом?

И полное отсутствие опыта взрослых игр. Кудряшка со свойственной только ей какой-то наивностью выводила меня на ревность, а я, блин, покорно выводился.

И получалось у нее это так естественно, что в моменте повелся. Мозги включились, только когда она скрылась из поля зрения. Кажется, еще немного, и она из меня веревки вить начнет.

По мере того как я узнавал ее настоящую, все больше понимал, что чуть не просмотрел бриллиант прямо у себя под носом.

Вспомнил, что раньше мы и не говорили особо. Так, перекидывались парой предложений, а потом Юлька смущалась, краснела и пряталась. Или они с Серафимой уходили к сестре в комнату, или шли гулять.

Но определенно мне нравилась новая, взрослая Юлька. Будила она во мне что-то такое, чего до нее не будил никто. Новые эмоции, словно ты на американских горках без страховки катишься и не знаешь, чего ждать за следующим поворотом.

Азарт будила, охотничий инстинкт своей непокорностью.

Врет она все. Влюблена. До сих пор влюблена.

И пока я думал, чем занять свое время, мне позвонил Леха.

– Приезжай, – потребовал приятель.

– Куда? – заинтересовался я.

– Ко мне! И коньяк купи.

– Понял, – согласился я.

Заехал в супермаркет и поехал по нужному адресу. На пороге меня встретил Каскадер, виляющий задом, но когда понял, что ему ничего не перепадет, обиженно ушел на диван в гостиной.

– Долго ты, – спокойно сказал Леха, забирая из моих рук пакет с коньяком и закуской.

– Пробки, – философски вздохнул я, осматриваясь. – У тебя тут как в Спарте – ничего лишнего.

Мебель в квартире была только самая необходимая – диван и телек. Дверь во вторую комнату была заперта.

– Пофиг, – махнул рукой Леха, наливая коньяк в стаканы.

Я сел за стол, друг поставил возле меня полный стакан и отчеканил:

– Пей.

– Леха…

– Просто. Блядь. Пей, – выделяя каждое слово, потребовал Леха.

Он сам залпом выпил и зажмурился.

– Силен, – уважительно кивнул я, повторяя его подвиг.

Мы надирались молча. Я к Лехе в душу не лез, он ко мне тоже. Ровно до пятого стакана.

– Любим мы, когда бабы нам мозги выносят, – скривился Леха, закуривая.

И жестом предложил мне. Я подумал и взял.

Похер, мне нужно было расслабиться.

– Что с Юлькой? – делая затяжку, спросил Леха.

– Она меня проверяет, прикинь? Я на девяносто девять процентов в этом уверен, – заржал я. – Бля, Леха, я так и не понял, как меня так переклинило и не выклинивает обратно. Ну два года назад она ж еще чикушкой была. Краснела, глаза в пол прятала от меня и уходила сразу. А сейчас ей палец в рот не клади – откусит по самый локоть. Ни хрена не боится, бунтует, флиртовать где-то научилась, блин, глазками стрелять.

– Два года – большой срок. Выросла девчонка.

– Не просто выросла, а научилась мои нервы крючком вязать. Смелая как мартышка, блин. Понимает, что ничего я ей не сделаю, и пользуется.

– Ты лавочку со свиданиями им прикрыл?

– Серафима дома сидит, а Юлька, кажется, поняла, что эта дурная идея. А если не поняла, то я ей напомню еще разок.

– Это правильно, это ты молодец, – пьяно кивнул Леха.

Потянулся за бутылкой и налил еще.

– Что случилось? На службе наши прессуют, что ли?

– Без причины. Просто пей.

– Что с твоим делом? Нашел ушастую свою?

– Не могу рассказать сейчас, тайна, мать ее, и не моя, – отмахнулся Леха. – Давай еще выпьем?

– Давай! – согласился я.

И мы пили. Потом еще пили, а потом сходили в магазин и надрались окончательно так, что у меня память к хренам отшибло.

Проснулся я резко. Подскочил на постели, держась за голову, и попытался сфокусировать взгляд на источнике звука. Впечатление было такое, словно меня кто-то под колокол церковный положил.

Надеюсь, меня не отпевать собрались.

Повернул голову и заметил…

Всемогущие боги, Юльку. Очень злую Юльку, которая стояла рядом с моей постелью и хреначила медной поварешкой по дну кастрюли.

Лучше бы меня отпевали!

Хотя, если судить по недовольной моське моей личной богини возмездия, то похороны мои ожидаются в ближайшее время.

Возможно, через три дня.

– Проснулся? – зло прошипела она и снова поварешкой по кастрюле вдарила.

Вспомнить, что случилось вчера, не получалось. Гул мне все мысли сбивал. А мстительная мартышка продолжала свое громкое дело.

Надеюсь, я вчера не наделал глупостей?

От последней мысли меня холодный пот прошиб. Но Юлька стояла уверенно, а я был в одежде. И в своей квартире.

С Юлькой.

Не трогал!..

– Прекрати это! – потребовал я, когда она снова замахнулась.

– Соколов, я тебя убью! – пообещала она.

– Ладно, договорились. Только дай вспомнить за что, ладно? – примирительно попросил я, уговаривая свою память вернуться.

Посмотрел на свои сбитые костяшки пальцев, но ничего не вспомнил. Вообще ничего.

– Ты как здесь оказалась? – все-таки спросил я.

– Я… Ты… – Юлька задохнулась от возмущения, а я понял, что сейчас меня этой поварешкой еще и побьют. – Только не говори, что ты не помнишь, что вчера учудил!

– Ладно, не скажу, – согласился я.

Не так я себе представлял нашей с ней первое совместное утро. Определенно не так…

– Юлек, дай воды, а? – попросил я.

Вместо ответа я получил полный негодования горящий взгляд Люциферовны, которая гордо удалилась из спальни, не забыв хлопнуть дверью.

С сегодняшнего дня я трезвенник!..