Глава 24

Римир

Я медленно трезвел, все еще пытаясь вспомнить, что вчера было.

Помнил только, как мы с Лехой пили, о чем-то говорили, потом, кажется, было такси, и последнее, что выдала моя память, – Юлькино лицо вплотную к моему. Недовольное такое лицо…

Кряхтя, я поднялся с постели, перепроверил одежду на себе, нашел все, что должно быть, и поплелся в ванную.

Юлька сидела на кухне, и я все еще надеялся, что она наливала мне воду и искала таблетки от головы, но надежда была слабая и очень призрачная.

Настроил душ похолоднее, несколько минут стучал зубами, стоя под струями воды и переживая хаотичные приступы головной боли.

Вроде ж коньяк пили, не мешал ни с чем, почему так размазало? Возраст, да? Я уже перешагнул рубеж, когда мог всю ночь пить, а потом весь день работать и не страдать от похмелья.

Не хотелось бы думать, что я старел, но физиологию не обманешь. Может, Лехе позвонить, пока кудряшка не видит? Хоть пойму, чем я ее милости вчера не угодил.

И зачем я ее привез к себе домой?

Столько вопросов, а ответы были только у кудрявой мартышки с поварешкой и кастрюлей.

Я выключил воду, обтерся полотенцем, вспомнил, что не взял с собой чистую одежду, замотал бедра полотенцем и пошел обратно в комнату.

Юлька стояла в проеме кухни и так смотрела, что у меня чуть полотенце не убежало. Пришлось придерживать: если она увидит, что под ним и в каком там все бодром и приподнятом состоянии, – не сносить мне сегодня головы. И не отпоет даже, просто так прикопает.

Судя по тому, как покраснели ее щечки, Юльке мой внезапный импровизированный стриптиз зашел. Не умела она эмоции прятать, не научилась пока играть в ледяную леди, которая ну вообще не влюблена в меня. Ни капельки, ага.

И было бы приятно, и даже эго мое немного воспряло, если бы не было так больно в определенных местах.

Из комнаты вышел не сразу, а предварительно договорившись с самыми нетрезвыми частями тела. Ну как договорился… Пытался, но они явно учились упрямству у Юльки, стояли по стойке «смирно» и намекали, что у нас в соседней комнате та, на которую все радары и были настроены.

Спасли дыхательные упражнения и любопытство: самому стало интересно, что же я такого вчера отчебучил.

Юлька ждала на кухне. На столе одиноко стоял стакан с водой, а сама она дышала часто и все еще краснела.

Врушка кудрявая и вообще ни разу не влюбленная.

– Пей, – буркнула она, взглядом указывая на воду.

– Я уже из крана попил.

Сел на стул, облокотился на спинку и потребовал:

– Я слушаю.

– Ты…

– По делу, пожалуйста, – оборвал я ее поток негодования.

Юлька надулась, скрестила руки на груди и показательно молчала.

– Пока не расскажешь – никуда не пойдешь, – пригрозил я.

Шуточно, но идея мне очень зашла. Со сливочным маслом.

– Ты меня и так вчера не выпустил! – наконец взорвалась она.

– Так, это хорошая новость. А куда ты собиралась?

– Домой, Соколов! Домой. Ты меня вчера из клуба в такси сунул, сказал, что сокровище должно сидеть в пещере, и привез к себе. Запер дверь и ушел спать!

– Какого хрена ты делала в клубе? – спокойно продолжал я допрос.

– За тобой приехала, – мстительно процедила мартышка.

– А я там что делал?

– О, ты там себя во всей красе показал, – с сарказмом протянула она.

– Раздевался? – уточнил я со смешком. – Понравилось хоть?

– Нет, Соколов. Мордой в асфальт укладывал пацанов за углом того самого клуба. Ты, Леха и еще пятеро ваших!

– И что не так-то? Может, меня вчера на работу вызвали? Ты-то там как оказалась?

– Мне Марк позвонил, они с друзьями Сашу нашли в том клубе.

– И ты радостная рванула к ним? – грозно спросил я.

Юлька и бровью не повела.

– Я без адвоката больше ничего не скажу. Иди к Лехе, поучись у него тактике ведения допросов.

– Ладно, что дальше? – Голова снова напомнила, что ей нужна таблетка.

На крайний случай – топор или гильотина.

В мечтах – Юльку под бочок и еще немного поспать.

Но любопытство пересилило. И желание понять, какого хрена она снова куда-то поперлась. А я как узнал, что она там? Наружку вроде не ставили за ней.

– Мне позвонил Марк, сказал, что они нашли Сашу и хотят с ним серьезно поговорить в этом чертовом клубе. Сказал, чтобы я сидела дома и никуда не выходила.

– Но ты пошла?

– Пошла, потому что через десять минут он снова перезвонил и очень просил приехать. Я вызвала такси, приехала в клуб, а там ты весь расписной на пару с Лехой читали Саше и его друзьям статьи из Уголовного кодекса о насилии. Ну уже после того, как их побили и уложили. Кстати, могли бы и выучить, а не в поисковике искать!

– Так где я провинился, богиня ты кухонного возмездия? – не сдержался я.

– Тем, что когда ты приехал разбираться с Сашей, то вообще не разбирался, кого бить! Марк с синяком, его друзья – чемпионы по карате, между прочим! – тоже все побитые, лицами пол шлифовали!

– В драке стенка на стенку главное – запомнить своих, – философски процитировал я старую истину. – Че твои-то полезли? Не полезли – не получили бы.

– Соколов!

– Извинюсь, честно слово. Перед Марком и твоими чемпионами по карате. Хреновые они чемпионы, Юлька, не водись с ними.

– Ты до сих пор считаешь, что прав? – возмутилась она.

– Мартышка, я вступился за твою честь, начистил кукурузник твоему обидчику. Ну, с потерями, так никому ничего не сломал, синяки заживут, в чем проблема?

Юлька открыла рот, чтобы ответить, возмущенно покрутила руками в воздухе и… закрыла.

Это определенно хороший знак.

– И что потом? Я тебя сюда привез? – надавил я.

– Привез? Или притащил? Ты мне еще песни по дороге пел, рыцарь, блин!

– Нефигово меня накрыло! – присвистнул я. – Что пел?

– С Лехой – что вы веселые медузы, а мне в такси – что-то про злую боль. Еще ты не забыл всем встречным сказать, что я твоя личная мартышка, а потом потребовал у таксиста везти нас воровать мне сирень!

– Осень же, – не понял я.

– Таксист тебе так же ответил.

– А я?

– А ты возразил.

– И?

– И нас высадили, хорошо, что за квартал от твоего дома. Но ты уверял меня, что это романтично.

– Ага, – согласился я.

Накрыло меня вчера знатно. Чтобы я пел? Такого никогда в жизни не было, а тут вон оно как получилось.

– А с Лехой мы про веселых медуз пели, да? – потирая подбородок, уточнил я.

– Угу. Отвратительно, если честно.

– Так и чего ты взъелась на меня, богиня кастрюли и половника? – вздохнул я. – Ничего криминального я не сделал. Из-за Марка?

– В том числе. А он всего лишь пытался тебя остановить и просил не лишать Сашу гипотетического наследника когда-нибудь в будущем. И за похищение.

– Нехрен таким утыркам размножаться. А в остальном все по канону: нашел сокровище – тащи в пещеру, – улыбнулся я.

– И всю дорогу рычал.

– Я ж дракон, мне по статусу положено, – примирительно заговорил я.

– И не выпустил из квартиры!

– Ночью, одну? Юля, ты днем приключения умудряешься найти!

Я себя канатоходцем чувствовал в тот момент. Головой понимал истинную причину, по которой Юльку отпускать не хотел, но должно же было все красиво быть и логично – для нее.

Она, может, романтики хотела и ухаживаний, а я…

А я просто хотел ее. Вот так вот.

А может, и логику нахрен?

Я нравлюсь ей, меня знатно так тянет к ней.

Мы оба взрослые! Не совсем адекватные, особенно я последние пару недель, но как сложилось.

И пока мои шестеренки в голове медленно крутились, а я пытался принять решение, Юльке кто-то написал сообщение.

Она покосилась на меня, ответила и быстро спрятала телефон в карман.

Я поднялся, подошел к ней вплотную, накрыл ее губы большим пальцем и прошептал, уже почти на сто процентов уверенный, что это ее очередной фокус, чтобы вывести меня на ревность:

– Новый поклонник? Юлька, тебя жизнь вообще ничему не учит?

Ее глаза подернулись дымкой, дыхание сбилось.

Я осторожно, отслеживая мельчайшую ее реакцию, опустил вторую руку ей на талию.

Юлька вздрогнула, ее зрачки закрыли всю радужку, сглотнула, но дерзко ответила:

– Это мое дело!

– Скажи ему, что он свободен. Иначе…

– Иначе что? – прошептала она.

– Найдет в обезьяннике новых друзей. Как минимум… В любом случае, Юлька, встреча со мной им не понравится. И идею свою со ста свиданиями забудь. Хочешь сто свиданий – будут. Со мной. Договорились?

Она завороженно смотрела мне в глаза, потом удивленно их округлила, и едва заметно кивнула, нахмурив брови.

– Вот и хорошо. А теперь, мартышка, я очень осторожно тебя поцелую…