Глава 27

Юлька

«Доброе утро, клубничка! Еду с работы домой. Немного посплю, и вечером увидимся, да?» – пришло сообщение от Римира.

Я быстро набрала и отправила ответ и ускакала собираться в универ. Быстро оделась, посмотрела на свой окончательно заживший лоб, убрала волосы и поспешила на остановку.

Мои розовые очки разбились о реальность. И не потому, что Мир стал каким-то другим или я в нем разочаровалась. Нет, просто у нас почти не совпадали графики!

Он работал, я днем училась, а по ночам шила заказы, и видеться у нас получалось урывками, на пару часов.

Однако первое настоящее свидание Мир мне организовал, как и обещал. Он пригласил меня в кино! Может, для кого-то это будет банальным, но не для меня. Мы сидели на последнем ряду, ели попкорн и держались за руки. А потом долго целовались. И когда друзья меня спросили, на какой фильм он меня пригласил, я не смогла вспомнить ни названия, ни сюжета. Помнила только картинку на экране и те эмоции, которые испытывала.

Мне никогда не было так хорошо, спокойно и безопасно, как с ним. Мне казалось, что в мире, кроме нас с ним, почти никого не осталось и что я шла, не касаясь ногами земли. Просто летела в какой-то своей эйфории.

Вокруг было много людей, шум, гам, но я почти ничего не слышала, упиваясь своим маленьким счастьем.

Я тонула в его взгляде, который изменился для меня. Стал теплым, заботливым и… Голодным.

Мир смотрел на меня как сладкоежка на самую сладкую конфету, а я таяла от его взгляда, от его прикосновений, от самого осознания того, что он выбрал меня.

Наше счастье можно было бы назвать безоблачным, если бы не тот факт, что за всю неделю мы виделись лишь три раза по несколько часов! Но много переписывались, даже по ночам.

Даже умудрились поругаться однажды, когда ответила ему на сообщение в четыре часа утра, когда закончила пришивать стразы на очередной. Соколова мой сбитый в хлам жизненный график сильно не устроил, и он мне позвонил с требованием немедленно лечь спать, за что был мысленно послан. Служить Родине, разумеется.

Спустя пятнадцать минут препираний мы, конечно, помирились. Но в ту ночь я поняла, что теперь Римир – не моя несбывшаяся мечта, а мой парень из плоти и крови, и нам нужно учиться сосуществовать, уступать и разговаривать. Потому что в моих мечтах он был принцем на белом коне, а в жизни – парнем с не самым простым характером.

Учебный день ничем не отличался от предыдущих. Я записывала лекции, отвечала на семинарах, что-то делала, а в перерыве сходила с лучшими друзьями на поздний завтрак. Или ранний обед?

Римир встретил меня после последней пары. Ждал в машине у ворот, когда я выйду. Я села к нему в машину в тот момент, когда он говорил по телефону.

– Я понял, – говорил он своему собеседнику.

Посмотрел на меня, подмигнул и постучал указательным пальцем по своей щеке. Я бросила сумку на заднее сидение и чмокнула его в небритую колючую щеку.

Не успел побриться.

– Хорошо, сделаем, – сурово продолжал он разговор, свободной рукой заводя мотор, – до связи.

Отбросил мобильный на приборную панель и уже другим голосом сказал:

– Привет, клубничка.

– Привет, – почему-то смутилась я.

– А ну, посмотри на меня, – нахмурился Соколов, – опять до утра шила? Юля…

– Что? – захлопала я глазами.

Любовь любовью, но сдаваться на милость его диктаторскому величеству я не собиралась.

– Ты так себя раньше времени ухайдакаешь! – недовольно прошипел он, выруливая на проспект.

– Это моя работа. Любимая! И бросать ее я не собираюсь, – упрямо заявила я, выдерживая его взгляд. – Ты тоже ночами работаешь, я же не высказываюсь!

– Шкода…

– Соколов, мы с тобой вместе всего неделю, а работаю я так уже несколько лет. У работы преимущество! Опять же, это хорошая финансовая помощь родителям! И не обсуждается! А ты, вместо того чтобы ворчать, лучше бы помог!

– Как? – заинтересовался Соколов.

– Делом! – пробурчала я, складывая руки на груди.

– Ну, давай помогу, – как-то задумчиво ответил он. – Что надо делать, чтобы ты начала нормально спать по ночам?

Я даже обалдела слегка, когда поняла, что он не шутил, а говорил вполне себе серьезно.

– Стразы надо пришить на корсет, – все еще не придя в себя от шока, ответила я.

– Покажешь потом, как это делается.

– Ты где-то закончил курсы ниндзя-швей? – развеселилась я.

– В армии и закончил, – улыбнулся Римир, – иголку в руках держать умею.

– И ты не шутишь?

– А похоже? – удивился Мир.

– Очешуеть! – выдохнула я.

Соколов весело хмыкнул и покачал головой. Немного помолчал, а потом заговорил:

– Значит, план такой. Сейчас мы заедем куда-нибудь поесть, потому что у меня в холодильнике даже мышь не висит, потом заедем к тебе за твоими приблудами швейными и поедем ко мне пришивать твои стразы. Годится?

– Вполне, – согласилась я.

Он протянул руку, а я вложила свою ладонь в его и расслабленно откинулась на спинку сидения, втихаря любуясь его профилем.

А он, управляя автомобилем одной рукой, второй нежно гладил мое запястье, вызывая странные чувства. Низ живота томно ныл, а в горле пересохло и казалось, что я голодна, но хотела я совсем не пищи телесной.

Я пока не понимала, насколько я готова к тому, чтобы сделать наши отношения взрослыми, да и Мир не торопил меня и границ дозволенного не переходил, дав мне возможность самой принять это решение. Однажды в ночном телефонном разговоре он четко обозначил, что все произойдет только тогда, когда я сама скажу «да».

И, как и всегда, держал свое слово. Но целовал каждый раз так, что я забывала обо всем на свете и таяла в его руках, как шоколадка в микроволновке.

Но, возможно, воздержание как-то сказалось на нем, потому что ничем иным я не могла объяснить его согласие пришивать мои стразы…

А я вдруг вспомнила еще кое-что!

– Римир, – позвала я.

– Что? – покорно отозвался он.

– А наказание с Серафимы снято, да?

– Кто сказал?

– Я просто предположила. А то нечестно получается, ты вроде как запрещал нам обеим…

– А ты так послушалась, – с иронией произнес он.

– Это детали! Мне, значит, с тобой можно, а ей?

– Ты сама ответила на свой вопрос, клубничка. Тебе можно, потому что со мной.

– Диктатор! – припечатала я. – И чтобы ты знал, то не собирались мы ни на какие свидания.

– Шкода, я все слышал!

– Не все! – мстительно отрезала я. – Ты услышал только конец диалога, где я читала статью. А началось все с Сереги.

– Фамилию покойного не подскажешь? – деловито уточнил Соколов.

– Дыши, Мир. Вдох-выдох! Привык, чуть что, сразу морду бить! Мне кажется, тебе нужно менять работу, у тебя профдеформация. Еще немного, и ты двери начнешь кувалдой вышибать, а не открывать, как все нормальные люди!

– Я знаю способ еще проще – просто войти в окно! – хмыкнул он.

– Вот, я же говорю! – обрадовалась я. – Налицо профдеформация! Серафима рассказала мне, что ее знакомый составляет список из ста девушек, с которыми он… Ну, ты понял. Самоутверждается он так. Я заинтересовалась, нашла статью в интернете и читала ее Симе вслух. Мы и забыли про этот разговор, если бы ты не напомнил. Все! Никаких принцев мы не искали и, собственно, не собирались, нам и без них есть чем заняться.

Выражения лица Римира в тот момент нужно было сфотографировать для Серафимы, но я поостереглась.

Он молча переваривал новую информацию, постукивая указательным пальцем по рулю.

– И вот тебе, Соколов, жизненный урок, – важно начала я, копируя одну из своих преподавательниц, – подслушивать нехорошо.

– Я же говорил – вы дети Апокалипсиса! – нервно хмыкнул Мир, что-то усиленно соображая.

– Люцифера, – мягко поправила я.

– Тот же хрен, только с другой стороны.

– Ну так что? Серафима свободна?

Я молитвенно сложила руки на груди.

– Свободна, – вздохнул Соколов, – но это не значит…

– И готовить не надо? – перебила я.

Римир строго посмотрел в мою сторону, прикрыл глаза на секунду и кивнул:

– Не надо. Но если…

– Спасибо! – просияла я.

Подалась вперед и чмокнула его куда-то в уголок губ.

Римир больше ничего не сказал. Он с индифферентным выражением лица припарковался у кафе, заглушил мотор и повел счастливую меня обедать.