Глава 10

Света (Флэшбэк)

– Пап, я не хочу возвращаться в Россию! – в отчаянии всхлипываю в трубку. – Пожалуйста, не делай этого. Не надо!

Стою посередине своей комнаты и пребываю в полнейшем шоке от решения отца.

– Тебя чуть не похитили люди Фадея, – цедит, не обращая внимания на мои стенания. – Ты хоть представляешь, ЧТО мне пришлось бы сделать для того, чтобы вытащить тебя от него хотя бы живой? Он же отморозок конченый! Нет! Сегодня же летишь ко мне! За бугром нет никаких гарантий твоей безопасности. От Сумрака тоже толку ноль. Чуть не просрал тебя, идиот!

Упоминание Андрея заставляет меня ощетиниться.

После того, как он разделался с теми уродами, я считаю его как минимум своим героем.

Не позволю отцу говорить гадости о нём.

– Он меня спас! – напоминаю враждебным тоном. – Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? Если бы не он…

– А чё это ты его так защищаешь, а, дочь? Влюбилась что ли в говнюка этого? – выплевывает ядовито. – Ты давай там дурой не будь! Нечего на всякую шушеру заглядываться.

Андрей вовсе не шушера! Он достойный человек! Сильный и смелый. Как отец этого не понимает?

– Пап…

– Достаточно, – холодно обрывает. – Вернёшься в Россию, я познакомлю тебя с одним человеком. Он мне как сын, которого у меня не было. Империю свою ему хочу передать, вместе с тобой. Чтобы мои внуки, моя кровь, дело продолжали, на которое я жизнь положил.

Слушаю его, а внутри всё вымерзает от этой информации. Я не верю своим ушам. Для этого, значит, он взял меня под свою опеку? Чтобы впоследствии выгодно использовать!

– Какая империя? – вскрикиваю, подавляя истерику. – Какие внуки? Ты меня хочешь мужику какому-то отдать? Что за дикость!

– Цыц мне там! Дикость, – рычит гневно. – Пойдёшь в те руки, в которые я скажу. Ставки в этой игре слишком высокие. Поэтому бегом манатки свои собрала. И вперёд и с песней на Родину.

Не в силах больше слушать всё это, с омерзением отбрасываю от себя телефон, словно ядовитую змею.

Сил не остаётся, колени подгибаются, и я стекаю на пол.

Уткнувшись в ладони, рыдаю в голос, осознавая, что та мнимая забота, оплата обучения и достойного уровня жизни… Всё это Алексей Завражный делал лишь для того, чтобы потом отдать меня с потрохами какому-то незнакомцу. Чтобы потешить своё эго и сделать разменной монетой в своих интересах. Мерзко! Гадко! Грязно!

Тяжелые мысли одна за другой наносят болезненные удары, от которых я буквально скрючиваюсь, лёжа на полу, обнимая колени и плача навзрыд.

Я не смогу противостоять воле отца. Он настолько сделал меня зависимой от своей помощи, что даже скрыться у меня не получится.

Я не умею выживать самостоятельно. Ничего не умею. У меня нет никаких навыков, чтобы я смогла зарабатывать. Пустышка. Ноль без палки.

Хочется исчезнуть. Чтобы никто не искал. Чтобы жить так, как я хочу. Без чужого вмешательства в мою судьбу. Неужели я многого прошу?

Слёзы, которые не приносят облегчения, спустя какое-то время иссякают.

Продолжаю лежать на полу и отрешённо смотрю в одну точку. Внутри пусто. Мыслей нет. Есть только чёрная дыра отчаяния. Которая засасывает меня всё глубже и глубже. Утягивает на дно, где я совсем одна.

Отстранённо замечаю, как дверь в комнату без стука открывается, и ко мне приближаются мужские ботинки. Затем меня резко дергают наверх, и я оказываюсь лицом к лицу с Романовым.

Всматриваюсь в суровые черты лица, стуча зубами. Только сейчас понимаю, что сильно замёрзла, а руки Андрея на моих плечах приятно согревают. Едва сдерживаюсь, чтобы не прижаться к мужчине всем телом в поисках тепла.

– Ты ледяная, – произносит недовольно.

Стаскивает плед с кровати и укутывает меня в него.

– Отец хочет, чтобы я вернулась в Россию, – сообщаю зачем-то.

Понимаю, что ему плевать на это. Я для него всего лишь работа. А он для меня…

– Я знаю, – спокойно отвечает.

– Он хочет выдать меня замуж за какого-то урода, – злюсь на его безразличие и хмурюсь.

– В курсе, – всё тот же невозмутимый тон.

В глазах вижу лишь холодную решимость.

Мне больно сейчас смотреть на него.

Не знаю, почему. Наверно потому, что не хочу его терять.

В моей жизни нет близких людей. Я всегда одна. Андрей же своим постоянным присутствием стал мне близок. И… дорог.

Как бы мы ни раздражали друг друга, но всё же он всегда был рядом. Был моим защитником. Моим героем.

– Ты отвезёшь меня в аэропорт? – спрашиваю дрогнувшим голосом.

– Нет, – отрицательно качает головой и тоже хмурится.

Надежда провести последние часы рядом с этим человеком рассыпается в пыль. Он просто сейчас уйдёт, и я больше никогда его не увижу. Невыносимо даже думать об этом.

В глазах снова начинает щипать. Вдыхаю поглубже, чтобы успокоиться.

– Ясно, – мой шёпот почти не слышен. – Ну, тогда иди, – произношу громче, с агрессией. – Уходи! – выкрикиваю, толкая его в грудь.

Отшатывается. Затем снова притягивает к себе, фиксируя ладонью мой затылок.

– Ты не поняла, Светик, – заглядывает мне в глаза и улыбается уголком рта. – Я не намерен тебя никуда отпускать. В Россию ты не вернёшься.