Глава 9
Света
Весь оставшийся день мы с Романовым больше не пересекаемся.
После нашей прогулки мужчина сразу скрылся у себя в кабинете и находился там до поздней ночи. Мне от этого только легче.
Я до сих пор не могу отойти от того образа, который предстал перед моими глазами на озере. Отец и сын рука об руку. Два небезразличных мне человека в одном кадре.
Никогда не позволяла себе даже помыслить о таком. А теперь, когда увидела, ощутила, как пошатнулись мои принципы. Как затрещало по швам непринятие будущего рядом с Андреем.
Глупая наивная душа стремительно начала представлять картинки, где нас ждёт счастливая жизнь. Где у моего сына есть полноценная семья. Где все друг друга любят, ценят и поддерживают…
Бред!
Яростно мотаю головой, прогоняя обманчивые мечты, которые коварно захватывают мой мозг.
Не будет такого никогда!
Напоминаю себе, кем является отец моего сына, и радужные фантазии умирают в зародыше, оставляя после себя жалящую боль разочарования.
Снова возвращаюсь к продумыванию завтрашнего плана побега, просчитывая всё до мелочей.
Главное, чтобы были деньги и документы. Остальное уже дело привычки.
За два года беготни научилась заметать следы и незаметно перемещаться по этой стране. Горький опыт – тоже опыт, как говорится.
Дожидаюсь, пока Андрюша уснёт, и спускаюсь вниз в поисках Романова.
Необходимо убедиться, что у него нет никаких подозрений на мой счёт. А если таковые имеются, нужно постараться прогнать их из его головы.
Подхожу к двери кабинета и без стука открываю её.
Глазами сразу же улавливаю Андрея, расположившегося за массивным деревянным столом.
Сосредоточенным взглядом изучает какие-то бумаги, лежащие перед ним. Выражение лица серьезное, между бровей залегла уставшая морщинка.
– Работаешь? – спрашиваю, делая несколько шагов в его направлении.
Вопрос глупый, но надо же с чего-то начать разговор.
Поднимает голову и смотрит на часы, висящие на стене, затем переводит взгляд на меня.
– Тебе спать не пора, Светик? Завтрашний день обещает быть насыщенным.
Мне кажется, что в его словах сквозит: "Я в курсе, что ты задумала. Готовься к последствиям".
Дрожь пробегает по телу от этих мыслей, и я выдавливаю слабую улыбку.
– Перед сном хотела поговорить с тобой.
Замечаю, как загораются интересом его глаза. Горячим голодным интересом. Обжигающим.
Откидывается на спинку кожаного кресла, изгибая губы в плотоядной ухмылке.
– Только лишь поговорить? – интересуется, вскидывая бровь.
Попадаю под действие его завораживающего взгляда, приближаюсь к столу и застываю в нерешительности.
В голове пульсирует лишь одна мысль: "Кого ты здесь пытаешься обмануть? Он же тебя по молекулам считывает! Дура!"
Но что мне остаётся, черт возьми?
Завтрашний день должен пройти без сучка и задоринки. Другого шанса может и не быть.
– Я не против оформления отцовства и развода с Ванснесом, – произношу уверенно. – Но наш с тобой брак это что-то за гранью фантастики. В данный момент это будет слишком. Я не готова к такому.
– То есть заключить брак с левым мужиком – это нормально… – выплевывает с недовольным видом.
– Там была другая ситуация, – перебиваю, хмурясь. – В наших с тобой отношениях всё совсем по-другому. Мне сложно принять…
– Оставь это, Свет! – тоже перебивает и резко поднимается. – Не надо создавать проблему там, где её нет.
– Нет проблемы? – возмущённо вскипаю. – Серьезно? Ты, черт возьми, сейчас серьезно?
В этот момент эмоции начинают брать надо мной верх. Хлещут через край самообладания и не дают продолжать разговор в мирном русле.
– Кроме того, что у нас общий сын, нас больше ничего не связывает! – злобно выдаю, не замечая, как он быстро наступает на меня. – Ты для меня чужой! Между нами ничего нет и быть не может! Всё умерло, ясно?
Тут же хватает меня за плечи и встряхивает.
– Враньё, – цедит, прожигая взглядом. – Я вижу обратное твоим словам. Не заставляй меня доказывать, насколько ты сейчас не права.
Абсолютно теряю контроль над собой и ситуацией в целом. Не замечаю угрозы и предупреждения в его словах, ведь меня захлестывают бешенство и затаённая обида.
– У тебя раздутое самомнение, Романов! Я никогда…
Не договариваю, потому что в этот момент он затыкает мой рот своими губами.
Впивается с такой дикостью и жадностью, что мне становится больно. Не целует. Кусает и мнёт. Поглощает и мучает. В каждом движении еле сдерживаемый голод и отчаянная тоска.
Происходящее словно отбирает у меня волю.
Вместо того, чтобы уйти от нападения, я как последняя дура, смакую этот кайф. Чувствую его язык у себя во рту и испытываю предательское удовольствие. Судорожно вцепляюсь в ткань его рубашки, притягивая ближе.
Меня трясёт, из глаз текут противоречивые слёзы, но я отвечаю. Отвечаю так же агрессивно и жадно.
Эмоции обнажаются, спрятанные чувства выходят на поверхность. Не принадлежу сама себе. Полностью растворяюсь в нём, как когда-то раньше.
Наш поцелуй пропитан сумасшествием, агонией и моими слезами.
Я не хочу, чтобы это прекращалось! Хочу, чтобы всегда было вот так. До искр. До дрожи. До дна. С ним.
Когда понимаю, что это всё невозможно, с силой толкаю его в грудь, прерывая поцелуй.
Встречаюсь с ошалевшим от возбуждения взглядом Романова и осознаю, что сама сейчас горю от дикого желания близости с ним.
Моё тело требует секса с этим мужчиной. Прямо здесь и сейчас. На его чертовом столе!
Андрей, тяжело дыша, наблюдает за мной, не мигая. Кажется, что в любую секунду он сорвётся и накинется на меня снова. И тогда не будет мне пощады.
Начинаю быстро пятиться к двери, когда разум потихоньку возвращается в трезвое состояние и велит мне убираться отсюда, пока не стало поздно.
Гонимая такими мыслями, вываливаюсь из кабинета, и мой мозг выдаёт единственную цель.
Бежать! Без оглядки и как можно быстрее!
Завтра я это сделаю, не раздумывая. Потому что потом просто не смогу. Не захочу.
* * *
Утром следующего дня практически все события складываются в мою пользу.
Романов покидает дом до моего отъезда и, как я понимаю, он совсем не против того, что Андрюшу я собираюсь взять с собой.
Как и было решено ранее – в сопровождение мне дают Котлярова, который сегодня мрачный и совсем неразговорчивый. Что совсем не радует.
А ещё меня не радует, что за нами едет ещё один джип с четырьмя мордоворотами, присутствие которых порядком усложнит воплощение моего плана в жизнь. Но паниковать раньше времени я не намерена. Отступать некуда. Да и незачем. Всё пройдёт идеально. Я верю в это.
Когда въезжаем на парковку торгового центра, Иван поворачивается ко мне с переднего пассажирского и даёт инструктаж:
– Светлана, попрошу вас всегда находиться в поле моего зрения. Никаких лишних телодвижений. Пожалуйста.
Последние слова явно не входят в устав общения охранника и объекта охраны. Но Котляров будто чувствует, что я могу выкинуть что-нибудь из ряда вон. И правильно чувствует. Выкину. Обязательно.
Выбираюсь из машины и усаживаю сына в коляску. В мои планы не входит делать какие-то поползновения к побегу в ближайшие пару часов.
Пускай приставленный ко мне конвой расслабится и немного сбавит бдительность. Да и я немного осмотрюсь.
В данном торговом центре мне ещё не приходилось бывать. Поэтому в течение примерно часа я расхаживаю по отделам, попутно изучая план здания.
Котляров повсюду следует за мной, и это раздражает безумно. Но самое ужасное, что те громилы, которые притащились с нами, постоянно рассредотачиваются в ближайшем периметре от меня! И я уже неслабо нервничаю от такого их активного сопровождения.
Немного поразмыслив, начинаю покупать вещи, практически не глядя.
Хватаю всё, что попадается под руку и без зазрения совести рассчитываюсь кредиткой, любезно предоставленной мне Романовым. При этом удовлетворенно замечаю, как постепенно руки всех четверых амбалов заполняются объёмными пакетами и коробками.
– Светлана, – слышу голос Ивана, пока рассчитываюсь на кассе за очередной ворох пакетов. – Андрей Владимирович интересуется… Сколько ещё вам понадобится времени?
Вижу, что он держит мобильник возле уха, и намерено громко отвечаю:
– Передайте Андрею Владимировичу, что я только начала опустошать его счёт. У нас впереди ещё целый день. Куда торопиться? Кстати, мы ведь ещё не были в отделе нижнего белья, Иван! – восклицаю, хлопая глазами. – Пойдёмте же скорее!
Вручаю ему пакеты с тряпьём, замечая, как бледнеет его лицо, когда он выслушивает речь своего босса по телефону.
– Да, я понял, – отвечает, нервно оттягивая ворот рубашки. – Не вестись на провокации и не смотреть. Будет сделано.
Улавливаю это краем уха и злорадно улыбаюсь.
Всё–таки бесить Романова – это прям моё.
Но не нужно забывать, ради чего я сюда выбралась…
Следуя к отделу нижнего белья, оцениваю общую обстановку.
Несмотря на загруженность моими покупками, громилы продолжают действовать по инструкции. Идут поодаль спереди и сзади. Исполнительные какие, черт бы их побрал!
Котляров идёт прямо за мной, но внезапно тормозит у входа в отдел, куда захожу я.
– Что такое, Иван? – оборачиваюсь, изображая удивление. – У вас фобия на женские трусики?
– Я подожду вас здесь, – хмуро бубнит и занимает позицию около выхода.
Наконец-то! Теперь осталось надеяться, что у этого отдела есть ещё один выход, помимо основного.
На ходу выбираю несколько комплектов белья и направляюсь вместе с коляской в сторону примерочных.
– Мисс, можно вас попросить помочь мне с выбором? – интересуюсь у одной из консультанток.
Та радушно улыбается и следует за мной.
Как только оказываемся вне поля зрения Котлярова, умоляюще смотрю на длинноногую блондинку, обращаясь к ней шёпотом:
– У вас тут есть другой выход кроме центрального? – говоря это, вытаскиваю из сумочки денежную купюру и протягиваю ей. – Прошу вас, скажите, что есть. Мне нужно выбраться отсюда незаметно для того здоровяка на входе.
Недоумение в красивых глазах быстро сменяется алчным блеском, и девушка принимает бумажку.
– Выход есть, мисс, но он закрыт и может использоваться только в пожароопасной ситуации, – отвечает, многозначительно играя тонкими бровями.
Быстро выуживаю ещё пару бумажек и отдаю в наманикюренные пальцы.
Девушка продолжает вежливо улыбаться, пряча деньги в декольте приталенного пиджака.
– Пройдемте со мной, – коротко бросает.
Киваю и, вытащив сына из коляски, направляюсь следом за ней.
Быстро оказываемся возле невзрачной двери, которую моя провожатая распахивает перед моим носом.
– Спасибо огромное, – благодарю её и, переступив порог, оборачиваюсь. – И ещё можно вас попросить какое-то время создавать видимость, что я до сих пор в примерочной?
Тяну ещё одну купюру, и девушка охотно её забирает.
– У нас есть несколько комплектов под цвет ваших глаз, – хитро улыбается. – Думаю, на их примерку уйдёт не меньше десяти минут.
– Это прекрасно! – улыбаюсь в ответ. – Несите всё, что есть!
Подмигивает мне и закрывает дверь, оставляя меня в пустынном коридоре.
Не теряя драгоценного времени, двигаюсь к выходу по указателям и чувствую, как бешено плещется в крови адреналин. И страшно и смешно одновременно.
Господи, неужели мне удалось уйти?!
Почти бегом добираюсь до одной из двери пожарного выхода и оказываюсь прямо на подземной парковке.
Оглядевшись, вижу неподалёку какого-то престарелого мужчину, выбирающегося из салона автомобиля.
Ты-то мне и поможешь уехать отсюда, дорогой друг!
Не чувствуя земли под ногами, несусь в сторону дядечки, уже зная, что нужно говорить, чтобы уломать его помочь мне.
Не подействуют уговоры – предложу денег. Этот вариант всегда был самым беспроигрышным.
Мне остаётся пересечь всего одну небольшую дорогу, когда передо мной внезапно вылетает черная тонированная машина.
Раздаётся свист тормозов, автомобиль перекрывает мне путь, а из салона синхронно вываливаются два амбала.
Всё моё существо простреливает чувством ужаса. Ноги становятся ватными. Единственная мысль, проносящаяся в этот момент в голове – это не люди Романова. Это чужаки.