Глава 8

Света

Романов смотрит на меня с довольным видом, я же в этот момент готова вцепиться ему в лицо, чтобы стереть оттуда выражение превосходства.

Меня совсем не прельщает новость о том, что он будет здесь жить. Более того, его присутствие может помешать плану побега, который я уже начала вынашивать. Ведь смиряться с тем, что меня здесь заперли, я не намерена. Абсолютно.

– Как интересно… – воинственно прищуриваю глаза, скрещивая руки на груди. – И какую цель ты преследуешь? Поделишься?

На его губах растягивается ухмылка. Взгляд медленно скользит по моему телу, пуская по венам жаркие импульсы и заставляя испытывать давно забытые мной ощущения. Томление и предвкушение. Тягучее желание и жажда запретного.

Напрягаюсь. Дыхание сбивается.

О, нет…

Совсем не радуюсь таким реакциям, понимая, к чему это может привести.

В мои планы не входит спать с Романовым! Никогда этому не бывать!

Принимаю решение прямо сейчас ретироваться подальше от этих голодных хищных глаз.

Облизываю пересохшие губы и медленно, с опаской, обхожу мужчину на безопасном расстоянии, с целью добраться до детской и скрыться там.

В этот момент наши взгляды встречаются.

Рвано выдыхаю, видя, как в глубине расширившихся зрачков полыхает животная похоть. Неконтролируемая. Провоцирующая. Утягивающая в бездну невозврата.

Физически чувствую притяжение к этому человеку, и мне становится противно от самой себя.

Одного раза, когда об меня вытерли ноги, мне, похоже, недостаточно. Надо, чтобы он втоптал меня в грязь основательно, дабы я наконец прозрела.

Часто моргаю, прогоняя нахлынувшее наваждение и, отвернувшись, совершаю пару шагов в сторону комнаты, с намерением побыстрее остаться наедине со своими постыдными мыслями.

Но Романов не даёт мне совершить задуманное. Хватает меня за талию и дёргает к себе.

Одна его ладонь ложиться мне на затылок, надавливая так, что я тут же оказываюсь у его лица, без возможности отстраниться.

Задерживаю дыхание, осознавая, что наши губы в миллиметре друг от друга. Почти соприкасаются. Почти…

Неосознанно устанавливаю с ним зрительный контакт, попутно чувствуя бешеный ритм своего сердца.

Его же сердце бьется размеренно, прямо под моей ладонью, которой я упираюсь в каменную грудь.

– Андрей, – тихо выдавливаю, видя, как вспыхивают голодом серые омуты, – у тебя нет права так обращаться со мной. Ты разрушил всё, что было. Сам.

Проговаривая это, окунаюсь в болезненные воспоминания из прошлого, которые действуют на меня как ушат холодной воды.

В горле появляется сухое давление. Глаза застилает влага, и я моргаю, чтобы восстановить фокусировку зрения.

Замечаю, как под моей рукой напрягаются литые мышцы. Взгляд мужчины становится серьёзным и собранным.

– Тебе придётся перекроить своё отношение ко всему этому, малышка, – произносит тихо, но твёрдо. – Я не мог в тот момент поступить иначе. Так было надо.

От его слов на моём лице растягивается кривая улыбка, полная сарказма и боли. С ресниц срываются две влажные дорожки, а с губ ядовитый шёпот:

– Мне было хорошо без тебя, моя жизнь наладилась, и я была счастлива, – вру, не моргнув глазом, – А ты своим появлением рушишь всё, что мне дорого. Снова.

Выдаю эту тираду скороговоркой прямо в его губы, не отводя взгляд.

Хочу, чтобы он понял, насколько ранил меня и где-то на подсознании эгоистично желаю причинить ему такую же боль. Чтобы ощутил все те убивающие эмоции, которые по его милости мне пришлось испытать. И которые два года назад превратили меня в пепел. Уничтожили и раскрошили мою душу на мелкие кусочки.

Моя обида никогда не исчезнет. И мне реально плевать на все оправдания с его стороны. Пускай оставит их при себе.

– Я бы с удовольствием отпустил тебя, – произносит, вытирая с моих щёк следы от слёз, – но это невозможно. У тебя не будет другой жизни, кроме как со мной. Прими эту информацию к сведению и свыкнись с ней.

Говорит со мной, словно с глупым ребёнком. Давит своим назидательным тоном, доводя тем самым до бешеного исступления.

– Найди себе другую! – шиплю яростно.

– Не хочу, – отвечает, равнодушно пожимая плечами.

А меня просто разрывает от его этого мерного голоса. У меня практически истерика, а он само спокойствие и невозмутимость.

Сухарь! Бесчувственный мужлан!

Резко отпускает из своей хватки, и я отскакиваю от него как от огня.

Раздуваясь от гнева, разворачиваюсь на пятках и стремительно шагаю в детскую. А оказавшись за деревянной дверью, сползаю по ней спиной, подавляя всхлипы.

Не вижу в сложившейся ситуации никакого выхода. Я снова попадаю под тотальный контроль этого человека и понимаю, что рано или поздно его темнота опять поглотит меня. Сделает зависимой и беспомощной.

Жалкая марионетка. Вот кем я себя сейчас чувствую.

* * *

Когда Андрюша просыпается, принимаю решение выйти с ним на прогулку в пределах придомовой территории.

Покидать детскую комнату совсем не хочется, но сыну необходим свежий воздух. Да и мне не помешает немного проветрить мозг, который забит тревожными мыслями о будущем.

Выйдя из дома, оглядываюсь, опасаясь снова пересечься с Романовым. Но на пути встречаю лишь нескольких охранников, к которым за прошедшую неделю я уже привыкла.

На улице прекрасная погода, светит солнце, и настроение у меня становится в разы лучше.

Отвлекаюсь на общение с сыном, и меня это умиротворяет.

Мой мальчик – чудо. Одной лишь своей искренней и чистой улыбкой может прогнать все плохие мысли из головы.

Серебристые глазки блестят интересом к этому миру, непосредственностью и любовью ко мне.

Смотрю на него, и в груди загорается теплый комок счастья, который греет изнутри, делая меня сильнее и смелее.

Малыш бежит ко мне навстречу, заливисто смеясь, а я в это мгновение забываю, где я и при каких обстоятельствах попала сюда. Все волнения уходят на второй план. Вместо них есть только мой сынок. Моя радость. Мой смысл.

Ловлю его в свои объятия и кружу над землей, наслаждаясь моментом. Хохочу вместе с ним, на ходу целуя мягкие сладкие щёчки. Сейчас мне плевать, что творится в этом большом непонятном мире. У меня есть свой. Маленький, добрый, верящий в чудеса.

Не хочу, чтобы его когда-нибудь коснулось то, чем занимается его отец. Эта жестокая сторона жизни должна обойти моего светлого мальчика стороной. И я готова приложить к этому максимум усилий.

Думая об этом, ловлю взглядом одного из охранников, проходящего мимо, и окрикиваю его.

Иван Котляров – оказался самым общительным из всех мордоворотов, которые отвечают за безопасность этого места. В сравнении с другими он достаточно дружелюбный и создаёт впечатление хорошего парня.

Надеюсь, что именно с его помощью мне удастся выбраться отсюда.

– Иван, добрый день, – улыбаюсь ему самой очаровательной своей улыбкой.

Мужчина останавливается и задерживает на мне внимательный взгляд.

Его внешность типична для секьюрити. Высокий рост, широкий разворот плеч, непроницаемое выражение лица. Но в глазах есть что-то человеческое. Именно поэтому для своей цели я выбрала именно его.

– Доброго дня, Светлана, – отвечает вежливо. – У вас всё в порядке?

– Да, – улыбаюсь ещё шире. – Всё прекрасно. Спасибо. Вот, решили с Андрюшей прогуляться. Погода замечательная.

Уголок тонких губ приподнимается, и охранник кивает.

– Хорошее дело, – соглашается и уже собирается продолжить путь. Но я снова привлекаю его внимание.

– Мы хотим сходить к озеру. Составите нам компанию?

Территория у озера не охраняется. Поэтому я надеюсь, что мужчина согласится сопровождать нас туда. А мне в это время необходимо наладить с ним контакт. Добиться поддержки, которая в скором времени очень пригодится.

– Да, конечно, – уверенно соглашается, чем бесконечно меня радует.

Двигаемся по вымощенной камнем дорожке, подстраиваясь под шаг Андрюши, и я стараюсь придумать какие-нибудь темы, о чём можно поговорить с мужчиной.

– Вы давно здесь работаете, Иван?

– В этом доме недавно, а на Андрея Владимировича работаю около двух лет.

– Ммм… – тяну задумчиво. – А чем до этого занимались? Тоже охраной?

– Не совсем, – отрицательно качает головой. – Моя деятельность была немного другой направленности.

Замолкает, не вдаваясь в подробности. Я же закусываю губу, начиная сомневаться в своём плане.

Так ли просто будет уломать Котлярова помочь мне?

– Иван, скажите… Романов дал указания не выпускать меня за пределы территории, да?

Останавливается, вопросительно вскидывая бровь.

– Ваше передвижение неограниченно, Светлана, – сообщает, удивляя меня этой информацией. – Можете планировать и совершать поездки в город, но заранее их нужно будет согласовывать с Андреем Владимировичем. И естественно, вас будут сопровождать люди из службы безопасности.

Эта информация вводит меня в ступор.

А как же слова Романова, что я не могу покинуть это место? Неужели передумал?

– А если я не захочу, чтобы меня сопровождали?

– К сожалению, такой вариант не озвучивался. За ворота территории только с охраной.

Стараюсь не показывать своё разочарование и задаю следующий вопрос:

– А вы, Иван, можете меня сопровождать, если я захочу выехать куда-нибудь? – ловлю его изучающий взгляд и добродушно улыбаюсь. – Просто вы единственный, кто внушает здесь доверие. Буду рада, если именно с вами пройдёт моя вылазка в город.

Несколько долгих мгновений он молчит, и мне начинает казаться, что мужчина раскусил мои намерения.

– Если Андрей Владимирович одобрит мою кандидатуру, то буду рад сопровождать вас, – слышу ответ, который меня полностью устраивает.

Хочу спросить ещё что-то, но слышу голос Романова:

– Котляров!

Оборачиваюсь, стараясь не выдавать волнение, которое поднимается в груди от вида грозного мужчины, приближающегося к нам.

Мне кажется, на моём лбу крупными буквами написано всё, что я задумала. От этого паникую и стремительно увожу взгляд на Андрюшу.

– С какой целью покинул периметр? – слышу вопрос, обращённый к Ивану.

Вскидываю голову и вижу недовольство на лице Романова. Ему явно не нравится, что его охранник ведёт со мной какие бы то ни было беседы.

– Я попросила сопроводить нас до озера, – успеваю ответить первой.

Котляров же молчит, напряжённо глядя на своего босса.

– Возвращайся обратно, – звучит приказ, сопровождаемый тяжелым взглядом на мужчину. – Дальше я сам.

Молча наблюдаю, как охранник направляется к дому и перевожу глаза на Романова, который сверлит меня немигающим взглядом.

– К озеру вместе пойдём, – ставит перед фактом, не оставляя выбора.

Мне не хочется сейчас пререкаться и истерить, поэтому принимаю ситуацию такой, какая она есть.

Вместе, так вместе.

Какое-то время идём в тишине. И кажется, что с каждым шагом напряжение между нами становится всё более осязаемым.

Думаю, Романов тоже это чувствует, но по его отстраненному лицу сложно что-то прочесть.

Исподтишка наблюдаю за ним, размышляя о том, как изменились наши с ним жизни за последние два года.

Судя по всему, ремесло наёмника он бросил и стал достаточно влиятельным человеком. Разъезжает в сопровождении целого кортежа охраны, имеет в своём подчинении кучу народа, а я… А что я?

У меня с последней нашей встречи всё полетело к чертям. Из наследницы огромного состояния я превратилась в нищую сироту, которая вынуждена была скитаться в чужой стране по съёмным углам с младенцем на руках.

И всё ради чего? Чтобы в итоге попасть в лапы того, от кого бежала. Попасть в западню, из которой мне выход заказан.

Пока размышляю об этом, не замечаю, что мы уже пришли к озеру. Андрюша тут же отцепляется от моей руки и, завидев воду, рвётся к ней.

Делаю пару шагов вслед за сыном, когда на мой локоть ложится рука Романова, останавливая.

– Я хочу познакомиться с тёзкой поближе, – произносит, улавливая мой вопросительный взгляд.

В его голосе не слышу присущей категоричности и давления.

Чувствую, что за мной остаётся последнее слово, и что со мной считаются. Наверное именно это меня подкупает и влияет на моё решение уступить.

Не успев подумать, киваю, отходя в сторону и замираю, глядя, как он направляется за малышом, нагоняя его.

Дальше взгляд фиксирует образ мощного мужчины и то, как осторожно он берет крошечную ручку ребёнка в свою широкую ладонь. Кажется, я даже перестаю дышать в этот момент. Настолько меня поражает понимание происходящего.

Моё прошлое и будущее сейчас соединяются воедино. Идут рука об руку. Обретают связь. Такие разные и в то же время – поразительно схожие.

Где-то в районе сердца щемит. Картинка взрослого сильного мужчины и беззащитного малыша рядом с ним трогает до глубины души. Заставляет всё существо наполнится незнакомым до сего мгновения теплом, которое растекается по телу приятным покалыванием.

Делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться и не пустить слезу умиления.

Да, то, что я вижу – мило и трогательно.

Романову однозначно идёт роль отца. По крайней мере, визуально эти двое смотрятся гармонично.

Медленно двигаюсь в их сторону, и, когда приближаюсь, слышу, как Андрей серьезным голосом что-то говорит сыну, присаживаясь рядом с ним на корточки.

– Он не понимает тебя, – сообщаю, качая головой. – Маленький ещё.

Серебристый взгляд мужчины тут же обращается ко мне.

– Это он тебя не понимает, – бросает беззлобно, – потому что ты девчонка. А девчонок, нам мужикам, всегда сложно понять. В любом возрасте. Что в год, что в тридцать.

– Эй! – возмущённо вскрикиваю.

– Ладно–ладно, – ухмыляется, сверкнув глазами. – К тебе это не относится, Светик. Ты у меня как раскрытая книга…

Осекается, я же напрягаюсь.

Выражение "ты у меня" режет слух обоим, и мимолётная непринуждённость в нашем общении сходит на нет.

Романов снова закрывается. А я ёжусь от внезапного холодка, пробежавшего по коже.

– Пора возвращаться в дом, – произносит уже совсем другим тоном. Отстранённым. Без эмоций.

Поднимается во весь свой исполинский рост, берёт Андрюшу на руки и уверенно направляется в сторону особняка.

Всё, что остаётся мне – это покорно идти следом, отмечая, что сын совсем не боится этого человека. Принял, что называется, как родного.

– Я хочу оформить отцовство, – слышу уверенный голос, когда мы входим на придомовую территорию. – И с твоим этим браком надо что-то решать. Через пару дней приедет адвокат. Обсудим с ним все нюансы…

Уже с первой фразы чувствую, как внутри поднимается протест.

Я совсем не готова к таким кардинальным переменам, черт возьми!

– Андрей, это лишнее, – качаю головой, не соглашаясь. – Не нужно этого всего…

– Я как бы сейчас не разрешения у тебя спрашиваю, Свет, – продолжает гнуть свою линию. – Просто ставлю в известность.

– Класс! – выпаливаю с сарказмом. – Может, ещё и женишься на мне сразу после оформления развода?

Берет паузу, затем невозмутимо отвечает:

– Почему нет? Скорее всего так и сделаю.

Эти слова просто рвут мою психику на части.

Мало того, что этот мужлан незаконным способом лишил меня свободы, ещё и юридически хочет всё обстряпать! Ну, уж нет!

– Мне нужно выбраться в торговый центр, – произношу как можно спокойнее. – Надо Андрюше купить вещей да и мне не помешает обновить гардероб.

Чувствую на себе подозрительный взгляд и старюсь выглядеть при этом невинной овечкой.

– Завтра можешь съездить, – наконец отвечает. – Но тебя будут сопровождать люди из моей охраны.

– Хорошо, – без проблем соглашаюсь. – Ивана Котлярова можно взять в сопровождение? Он самый нормальный из всех твоих громил.

– Бери, – кидает безразлично.

А мне кажется, что в этой его уступчивости есть что-то подозрительное.

Как позже оказалось – мне не показалось.