Глава 14

Света (Флэшбэк)

Тёплые струи душа стекают по телу, совсем не согревая. Озноб проходит вдоль позвоночника, и я ёжусь от тревожных мыслей, которые полностью завладели моим сознанием.

Подставляю лицо воде, стараясь не заплакать от неизвестности и страха. Мне сейчас очень страшно. Не за себя. За Андрея.

Три дня назад он оставил меня в отеле и куда-то уехал, наказав не выходить из номера и не совершать телефонных звонков.

Я послушно следовала его наказу. И сидела в четырёх стенах как мышь. Ведь ищейки отца рыщут повсюду.

Если они найдут меня, то и Романов окажется под ударом. И то, что сейчас происходит между нами, тоже может рухнуть. А я отчаянно не хочу этого. Не хочу потерять мужчину, к которому привязалась всем сердцем. Не хочу, чтобы он пострадал из-за меня.

Слабая улыбка касается моих губ, когда я вспоминаю те моменты, когда мы с ним остаёмся наедине.

Между нами необъяснимая химия. Безумное притяжение и дикая страсть.

Я словно схожу с ума, когда рядом этот мужчина. Все органы чувств устремляются к нему, заставляя терять голову от желания.

Пока что я не могу дать определения этим ощущениям. Да и не особо хочется. Больная ли это одержимость или истинная любовь? Плевать. Главное, что это делает меня счастливой. По-настоящему.

Андрей тот человек, который дорожит мной. Заботится и оберегает.

Впервые после смерти мамы я чувствую себя нужной и возможно даже любимой…

Я мечтаю, что мы будем всегда вместе и никогда не расстанемся. Пускай даже придётся всю жизнь вот так скитаться. Я готова.

Каждый раз заглядывая в его глаза, вижу там тепло, которое греет мою душу и касается самого сердца. Он идеален. Мой Сумрак. Идеален во всём.

Погрузившись в свои мысли, вздрагиваю от внезапных прикосновений к моему телу. Но уже секунду спустя, чувствую себя в коконе сильных рук и рвано выдыхаю.

– Андрей! – разворачиваюсь, стремительно обвивая его шею руками. – Слава богу!

Сжимаю с такой силой, что наверно причиняю боль, но ничего не могу с собой поделать. Напряжение последних трёх дней прорывается наружу, и я стараюсь глубоко дышать, чтобы не заплакать от облегчения.

– Где ты был? – шепчу в шею, – Я уже не знала, что думать…

– Ш-ш-ш… – подхватывает под ягодицы, тем самым заставляя обхватить ногами его бёдра.

Встаёт вместе со мной под душ, а я немного отстраняюсь, заглядывая в серьезное лицо.

– Всё хорошо? – тревожно спрашиваю.

Но вместо ответа получаю поцелуй. Требовательный. Доминирующий. Жаркий.

Андрей набрасывается на меня, словно оголодавший зверь на добычу, но такой напор уничтожает во мне все волнения и страхи.

В этот момент перестаю думать о чём-либо, кроме как о близости наших обнаженных тел и всепоглощающем желании, которое вспыхивает искрой, пробегая по венам.

Отвечаю на этот голодный порыв с такой же жадностью и безумием. Моментально загораюсь, чувствуя его язык у себя во рту.

Но мне уже мало.

Хочу быть к нему ещё ближе.

Моя промежность соприкасается с его стальным прессом. Вжимаюсь в него и ёрзаю, создавая трение, отчего рассудок перестаёт работать окончательно.

В такие моменты Андрей берёт на себя всю инициативу. Ведет меня, а я послушно следую, безгранично доверяя ему.

Прильнув к мужчине, чувствую, как твёрдый член скользит по жаждущим складкам и проникает внутрь, заставляя отреагировать довольным стоном.

– Я соскучился, – рычит в губы и делает первый мощный толчок.

У меня в это мгновение словарный запас сужается до каких-то нечленораздельных звуков. Всё, что могу – это намертво вцепившись в его плечи, жалобно постанывать и принимать в себя вздыбленный орган.

С каждым проникновением нижняя часть тела наливается жгучей магмой. Каждое движение во мне отдаётся острым наслаждением, которое наполняет собой всё существо.

Плохо соображая, целую губы Романова, переходя на его щеки, шею, горло и снова возвращаюсь к губам, кусая их.

Я в абсолютном неадеквате сейчас. Шепчу какой-то бред, издаю дикие стоны, впиваюсь ногтями в кожу Андрея, ощущая, что толчки стали жёстче и глубже.

Да! Так гораздо лучше! Хочу ещё! Ещё! Ещё!

В какой-то момент пружина внутри меня резко распрямляется, и я взлетаю в своём наслаждении так высоко, что становится страшно. Обнимаю могучую шею и дрожу от спазмов, сотрясающих тело.

Во время моего оргазма Романов не прекращает движение, а наоборот ускоряется, обостряя без того яркие ощущения.

Я кричу и слышу рычащий мужской стон. Чувствую, как увеличивается в размерах его мощный член, но в самый последний момент он выскальзывает наружу, не давая сперме попасть в меня.

Тяжело дышит и, целуя меня в висок, ставит на ноги, лаская ладонями расслабленное после разрядки тело.

В какой-то момент замечаю разбитые костяшки на его руках, и туман пережитого наслаждения моментально рассеивается.

– Что это? – беру его ладони в свои, взволнованно разглядывая.

– Нам надо уезжать, – отнимает руки и выключает душ.

На лицо набегает привычное выражение нечитаемости, пока закутывает меня в полотенце.

– Андрей, пожалуйста не игнорируй меня, – произношу, когда он покидает ванную, сверкая упругой задницей, – Андрей!

Иду следом и молча наблюдаю за его сборами. Он одевается сам и собирает все наши вещи, оставляя мне лишь комплект белья и джинсы с толстовкой.

– Через десять минут уезжаем, – сообщает, даже не взглянув в мою сторону. – Жду на улице.

С этими словами берёт сумку и выходит из номера.

Я стремительно переодеваюсь, наспех высушиваю волосы и мчусь следом, намереваясь расспросить его обо всём в машине. Но и в дороге Романов продолжает скручивать мои нервы своим молчанием.

– Не понимаю, – подавленно качаю головой. – Неужели так сложно сказать, что случилось? Я ведь схожу с ума от неизвестности. Что происходит, черт возьми!

Уже не жду от него ответов, но внезапно слышу:

– Завражный убирает людей, которые так или иначе были связаны со мной.

Перестаю дышать, напряжённо уточняя:

– Убирает… в смысле…

– В смысле убивает. Давит одного за другим. Его люди гасят всех поголовно. Сначала пытают, выбивают сведения, а потом приговаривают к смерти. Вместе с семьями, если таковые имеются.

Ощущаю, как от этой информации меня начинает мутить. Обессилено откидываюсь на спинку сиденья и зажмуриваюсь, стараясь не заорать.

– Что нам делать? – с трудом выдавливаю, спустя несколько долгих секунд.

– Тебе ничего не нужно делать, Светик, – безразлично кидает. – Я сам разберусь с этим.