Глава 15

Света

Взгляд Андрея давит меня откровенным голодом. Словно вместо ужина на его тарелке должна быть я, а не то блюдо, которое принёс услужливый официант.

На самом деле я не знаю, зачем вообще согласилась на это наше совместное времяпровождение. Да ещё и вырядилась, будто иду на настоящее свидание.

Оправдываю себя тем, что мне нужно наладить с Романовым отношения ради сына. Но в глубине души самой себе признаюсь, что это не единственная моя цель.

Дело здесь в том, что я всё больше и больше нуждаюсь в присутствии этого мужчины и хочу уже, наконец, понять, кто мы друг другу? И какое будущее нас ждёт, если я всё же рискну нырнуть в омут с головой…

– Как ты вышла на Ванснеса? – неожиданно спрашивает, прерывая мои размышления.

С толку больше сбивает не сам вопрос, а тон, которым он задан. Воинственный. Пропитанный злобой.

– Он был деловым партнёром отца, – отвечаю, не пытаясь что-то утаить. – В нашу последний встречу, папа дал мне его контакты. И сказал, что тот может помочь устроиться в Штатах.

– Но он помог тебе не за так, верно? – лицо Андрея темнеет в считаные секунды, взгляд становится колким.

Не понимаю, почему он злится. Нахмурившись, вглядываюсь в серебристые ледяные глаза, пытаясь найти там причину такой резкой смены настроения.

– Том помог мне не просто так. Мне пришлось дать ему денег…

– Значит, только деньгами расплачивалась?

Последний вопрос вводит меня в ступор. Непонимающе округляю глаза, отвечая:

– Деньгами, конечно. Чем же ещё?

Услышав мой ответ, Романов подозрительно прищуривается, а до меня вдруг доходит, какие именно подозрения в его голове на мой счёт.

– Ты что! – гневно шиплю. – Подумал, что я расплачивалась ещё и натурой?!

От этих умозаключений завожусь с полуоборота, испытывая желание встать и вылететь вон из ресторана. Ведь кроме нас здесь находятся ещё люди. И я совсем не хочу, чтобы они стали свидетелями того, как я высказываю Андрею все, что думаю о нём.

Я просто в шоке! За кого он меня держит, черт возьми?

– Он мог воспользоваться твоим безвыходным положением, – напряжённо цедит. – Если это так, я хочу быть в курсе.

– Том Ванснес – гей, – сообщаю, замечая, как романовская бровь удивлённо выгибается. – Даже если бы я предложила тот способ оплаты, о котором ты говоришь, его все равно это не заинтересовало бы.

Выплюнув это, отвожу взгляд и обиженно скрещиваю руки на груди. Глаза наливаются влагой от того, что Андрей такого мнения обо мне.

Последние два года я только и делала, что вела монашеский образ жизни. Ни до, ни после Романова у меня не было мужчин. А он, оказывается, вон что про меня думает.

То настроение, с которым я сюда пришла, бесследно исчезло. Хочу домой. К сыну.

Медленно поднимаюсь из-за стола, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Я сыта по горло, – ядовито выдавливаю. – Спасибо за ужин.

– Свет…

Не хочу его слушать. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но застываю, когда слышу восхищённый женский возглас на русском:

– Господи, это же мой Андрюша!

На слове "мой" меня начинает подташнивать, а в тот момент, когда я вижу молодую яркую брюнетку модельной внешности, дефилирующую в нашу сторону на высоченный шпильках, чувствую, что меня сейчас стошнит.

Слишком радостное выражение лица у этой барби и слишком собственнический взгляд в сторону Романова.

Только, пожалуйста, не говорите мне, что я стану свидетельницей встречи двух любовников. Это слишком унизительно, мерзко и больно!

Сверлю глазами приближающуюся хищницу и натягиваю на лицо улыбку сарказма.

– Какая прелесть, Романов, – брызжу ядом. – На тебе уже есть гриф принадлежности, оказывается.

Смотрю на него и не вижу никакой растерянности на лице. Как всегда, невозмутим и собран.

– Света, сядь обратно за стол, – спокойно произносит.

Я же воспринимаю сказанное, как приказ и ощетиниваюсь.

– Своей этой… модельке приказывай! – говорю это и понимаю, что у меня не получается скрыть обиду в голосе.

– Андрюша, что это значит? – слышу капризный голосок, и мне безумно хочется передразнить её.

Что я и делаю.

– Да, Андрюша, расскажи нам, что это значит? – ехидно улыбаюсь, но мой тон выдаёт разочарование и боль.

Интересно послушать, что он скажет. Но вместо того, чтобы начинать толкать речь, Романов неторопливо поднимается со стула и взяв брюнетку под локоток, уводит её в сторону уборной.

Я же, открыв рот, смотрю им вслед и понимаю, что ожидала всего, что угодно, но только не такого откровенного пренебрежения по отношению ко мне.

Он что думает, я проглочу подобное унижение? Черта с два он угадал!

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и беру направление в сторону выхода.

Хватит с меня всего этого цирка! Пускай Романов катится ко всем чертям вместе со своей моделькой!

Когда подхожу к двери, ведущей наружу, передо мной материализуется здоровый амбал в костюме секьюрити и преграждает путь.

Всегда отличалась феноменальной памятью на лица, поэтому сразу узнаю в мужчине охранника из романовской свиты.

– Светлана Алексеевна, вам лучше вернуться обратно, – обращается ко мне деловым тоном. – Без Андрея Владимировича заведение вы не покинете.

Если до этого я была просто в ярости, то после услышанного меня начинает потряхивать от дикого бешенства.

Стискиваю зубы и злобно цежу:

– Романов занят. А мне нужно к сыну. Отойдите.

Отрицательно качает головой, заставляя меня сжать кулаки.

– Не велено, – спокойно отвечает, будто не замечая, что я на грани.

У меня сейчас состояние близкое к истерике. Если не покину это место сию секунду, то просто устрою сцену на глазах всех присутствующих. Мне плевать на их мнение в данный момент. Ядовитая обида кипит к крови, отравляя. Заставляя забыть о воспитанности и этикете.

Я просто хочу оказаться подальше от Андрея и его любовницы. Мне больно и тошно от понимания того, что этих двоих что-то связывает. Поэтому я хочу сбежать отсюда. Забиться в какой-нибудь угол и порыдать от души.

Но даже эту малость я не могу себе позволить, потому что Романов – чертов тиран. Который думает только о себе и своих желаниях.

Втягиваю побольше воздуха в легкие, и медленно выдыхаю.

– Пожалуйста, – снова обращаюсь к амбалу. – Дайте мне уйти. Я…

Не заканчиваю свою мысль, потому что замечаю, как охранник внезапно отходит в сторону. Но не успеваю даже обрадоваться этому, как на мою талию ложатся мужские ладони.

– Мы едем вместе, – раздаётся над ухом голос Романова, и я недоуменно поднимаю на него взгляд.

– А как же барби? – срывается с губ раньше, чем успеваю подумать.

Вижу в глазах Андрея ухмылку и сдерживаюсь, чтобы не зарычать.

– Ты чертовски сексуальная, когда злишься и ревнуешь, – произносит довольным тоном.

– Я тебя ревную? Пффф… Глупости какие, – стараюсь соответствовать своим словам, принимая безразличный вид. – Нас с тобой связывает лишь сын. Ты вправе строить свою жизнь, как пожелаешь. То же самое могу делать и я. Правда ведь?

Мило улыбаюсь ему, невинно хлопая ресницами, и замечаю, как на лице Романова сгущаются тучи.

Резким грубым движением хватает меня чуть выше локтя и ведёт к выходу, попутно рыча ну ухо.

– У тебя обманчивое представление о наших отношениях, Светик. Ты можешь улыбаться, заигрывать, трахаться и кончать только со мной! Поняла?

Становлюсь пунцовой от его прямолинейности, но в то же время закипаю от возмущения.

– С чего ради? – шиплю в ответ, пока мы выходим из ресторана и двигаемся к машине. – Иди к той модельке, которая считает тебя "своим"! Меня же оставь в покое! Я тебе ничего не должна!

Его пальцы сильнее впиваются в мою кожу, делая больно. Распахивает дверь автомобиля и зашвыривает в салон, как какой-то мешок с картошкой. Затем забирается следом, сразу же притягивая к себе.

– Романов, что ты..? – не успеваю больше ничего вымолвить, потому что губы мужчины впиваются в мой рот.

Отталкиваю и уворачиваюсь, но он зарывается пятерней в мои волосы и фиксирует голову, чтобы не дёргалась.

Вторая рука полностью охватывает мое тело, не давая рукам двигаться. Поэтому всё, что мне остаётся – это принимать его сумасшедший напор и постепенно заводиться от горячего желания, которое медленно, но верно охватывает всё существо.

– Я тебя сожрать готов, – рычит, прерывая поцелуй, но продолжая всё так же удерживать. – Никогда не смей даже думать о других. У тебя никого не будет, кроме меня. Заруби себе это на носу.

– А у тебя, Андрей? – с вызовом спрашиваю. – Думаешь, я позволю прикоснуться к себе, зная, что у тебя ещё кто-то есть? Ни за что!

Жжёт меня опасным тёмным взглядом, отпуская волосы и ведя ладонью по скуле, губам, подбородку, шее…

Прикосновения собственнические, на грани грубости, но мне в кайф. Дышу часто, заворожённая глазами хищника. Жду то ли со страхом, то ли с предвкушением, когда вцепится в мою плоть, чтобы разодрать.

Между нами сейчас настолько повышен градус, что достаточно одной искры – сразу рванет. Поглощённые друг другом, даже не обращаем внимания на водителя, который является молчаливым свидетелем, управляя машиной.

Рука Андрея опускается ниже, к моей груди и затрагивает напряжённый сосок под тонкой тканью платья. Давит, зажимает его между пальцами и трёт

Задерживаю дыхание, чувствуя, как тело становится податливым и жаждущим. Внизу живота скапливается узел напряжения, отключая мой мозг от всех остальных мыслей и делая меня послушной глиной под мужскими пальцами.

Вижу, что Романов замечает мою реакцию и улыбается краем рта.

– Женщины, подобные той, которую ты видела в ресторане всего лишь суррогат, Светик.

В его голосе появляется спокойствие, лицо тоже приобретает умиротворённость. Лишь в глазах продолжает гореть испепеляющий огонь неудовлетворённого желания.

– Я тоже суррогат? – не думая, выпаливаю болезненный вопрос.

Не питаю надежд на то, что все его женщины – это замена меня. Ведь Андрей никогда не произносил слова любви по отношению ко мне. А после его предательства, я и вовсе разочаровалась в том, что между нами было. Скорее всего, есть та, которая заполнила сердце Сумрака. И теперь он просто ищет её образ в других. В той модельке, например. Или во мне…

Жду ответа с замиранием сердца, пока мужчина молча проходится задумчивым взглядом по моему застывшему лицу. Вижу, что собирается сказать что-то.

Но в этот момент тишина в машине нарушается звуками автоматной очереди, разбитого стёкла и свистом тормозов.