Глава 24

Андрей

Захожу в детскую, останавливаясь возле двери и медленно втягиваю в лёгкие воздух, который наполняет комнату. Он ассоциируется у меня с уютом и покоем. С самым ценным, что у меня есть в этой жизни.

Прикрываю глаза и просто дышу детским молочным запахом, который переплетается с еле уловимым ароматом Светкиного шампуня.

Внутри грудины щемит от тоски, стоит только представить, что я могу потерять то, что, наконец, обрёл. Любимую женщину и нашего сына.

Мысли о том, что я должен спрятать их в другой стране и никогда больше не появляться рядом – ломают меня изо дня в день, заставляя перебирать в голове возможные варианты, где нам не придётся расставаться. Где их жизням не будет угрожать опасность. Но это всё утопия.

Занимаюсь самообманом. Лгу сам себе, что получится выкрутиться и найти решение. Но нет его! Этого сраного решения… Нет.

Оставить их рядом с собой будет эгоистично. Что бы там ни говорил Леший, как бы ни утверждал, что со мной им будет безопаснее – всё это полная хрень.

Рядом со мной они всегда будут под ударом. Каждый чертов день.

Тяжело вздыхаю, открыв глаза, и оглядываю комнату, погружённую в полумрак. Ночник отбрасывает тусклый свет, давая возможность увидеть всё пространство вокруг себя. Бесшумно подхожу к детской кроватке, проходясь взглядом по мирно спящему малышу.

Моя копия. Моё продолжение. Моё сокровище. Я не заслужил быть отцом. Так же, как и не заслужил Светкиной любви.

Я облажался перед ней со всех сторон, и продолжаю упорно косячить. Черт!

Поднимаю голову, находя глазами спящую на диване девушку.

Светлая моя девочка. Смелая, отчаянная и такая хрупкая для всех тех испытаний, которые ей пришлось пережить.

Медленно приближаюсь к ней, опускаясь на корточки возле дивана. Заглядываю в лицо, запоминая каждую чёрточку на нём. Отпечатываю в своей памяти этот момент, потому что, скорее всего, больше не увижу её никогда вот так близко. Не смогу дышать её запахом, наблюдать за её сном.

Сглатываю дерущий горло ком и осторожно касаюсь мягких губ своими, стараясь не разбудить. Затем поднимаюсь и, вернувшись к кроватке, целую спящего сына в лоб.

Когда подхожу к двери, оборачиваюсь напоследок, чтобы запечатлеть в себе эту безмятежную картину. Запомнить в подробностях, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь.

Отвернувшись, делаю шаг по направлению коридора и вдруг слышу тихий голос Светы:

– Андрей, не уходи, – доносится мне в спину. – Побудь с нами.

Застываю от этой просьбы, стиснув челюсти.

– Мне некогда, – коротко бросаю через плечо. – Утром вы с Андреем улетаете. Будь готова.

Пока она не успела ничего ответить, быстро пересекаю порог комнаты и прикрываю за собой дверь.

При этом чувствую себя последним дерьмом, но поступить иначе не могу. Сейчас дорог каждый час. Надо подготовить охрану, сделать несколько звонков в Швейцарию и уже, наконец, лично заняться поиском уродов, стрелявших в Светку.

Спускаясь на первый этаж дома, достаю мобильник, с целью набрать номер человека, которые тесно связан со всей этой историей изначально.

Это из-за него в общем-то судьба столкнула меня с Завражным, а потом и с его дочерью…

– Яхонтов, – слышу из динамика резкий мужской голос.

– Это Сумрак, – бросаю, выходя из дома. – Нам надо встретиться.

* * *

Нервно кручу в руках телефонную трубку, ожидая звонка от Лешего, которого отправил со Светкой в аэропорт.

Сам не смог поехать. Снова поступил как урод, но сейчас важнее другое…

Павел Яхонтов знал Завражного лучше остальных. Был его приемником когда-то, а впоследствии стал его палачом.

Ирония. Ученик не то, что превзошёл учителя, он его уделал настолько хитро и продуманно, что никто понять не успел, как империя, которую Светкин отец выстраивал на протяжении всей жизни – рухнула. Ничего не осталось, кроме выжженного поля. И я в этом тоже успел поучаствовать. Тогда, два года назад.

Яхонт готовился заранее. С его легкой руки заниматься охраной дочери Завражного приставили именно меня, а не другого человека. Павел сразу обозначил мне свою цель и рассказал к чему приведёт вся эта возня. Мне, често говоря, на тот момент плевать было на исход дела. Я пришёл, как наёмник, и согласился пасти Светку за приличные бабки, которые мне отстёгивал её папаша. Плюс Яхонтов сверху накидывал столько же. Поэтому я считал, что мне нехило так подфартило с заказом. Поначалу…

Кто ж знал, что девчонка въестся мне под кожу и останется там навсегда? Правильно. Никто.

Но я бы ничего не стал менять. Кроме того дня, когда я тупо не успел…

– Надеюсь, ты меня сорвал не просто так, – слышу, отвлекаясь от своих мыслей и поднимаю глаза.

Перед моим столом стоит мужчина, примерно моего возраста. Русоволосый здоровый бугай в деловом костюме.

Смотрит на меня с прищуром в нечитаемом взгляде, не скрывая своего недовольства.

– Присаживайся, Яхонт, – киваю на кресло, стоящее от меня через стол. – Разговор будет долгий.

Медлит, играя желваками. Затем всё же подходит ближе и садится напротив, продолжая сверлить меня ожидающим взглядом.

– Завражный сделал заказ на свою дочь, – начинаю без предисловий. – Как только до нужных людей дошла информация о том, что она жива, запустился процесс ликвидации. Что думаешь об этом?

Медленно откидывается на спинку кресла, принимая задумчивый вид.

– Что-то с трудом верится, – качает головой. – Отношение Академика к дочери было изначально, как к товару, который он хотел выгодно использовать. Но чтобы убивать её, да ещё и заказ оставлять… Звучит, как бред.

– Бред не бред, а киллеры были вполне реальные, – рявкаю, испытывая раздражение. – Светку ранили. Покушение было серьёзным. Продуманным и чистым по исполнению. Даже я не сразу понял, что это заказ. Думал местные страх потеряли, а когда рыть начал, ни одного следа не нашёл. Профи работали, сразу видно.

– От меня ты сейчас чего хочешь? – интересуется напряжённо. – Откуда информация, что это Академик? Может, его именем прикрываются. Не допускал такой мысли?

– Для этого, собственно, я тебя и позвал, – отвечаю, поднимаясь. – Ты знал Завражного лучше всех остальных. Что осталось после него, за что можно убить единственную наследницу?

– Ничего, – слышу отрешенный ответ. – После него ничего не осталось.

– Тогда какого хрена, Яхонт? – рявкаю, не выдерживая. – Какого, скажи мне, хрена, Светку хотят завалить?

Нервно прохожусь ладонью по волосам и подхожу к окну, стараясь вернуть контроль эмоциям.

Твою мать! Как же меня всё бесит!

Я в чертовом тупике, откуда нет ни единого выхода.

И Леший, как назло, не отзванивается, черт бы его побрал!

Набираю его номер, и меня сразу же выбрасывает на голосовую почту. Напрягаюсь, находя в списке телефон одного из сопровождающих.

– После того, как Академик вышел из игры, – тем временем задумчиво произносит Павел. – На его место пришёл Жмаев, но у него вообще нет никаких оснований преследовать дочь Завражного. Ты уверен, что копаешь в правильном направлении?

– Я уже ни в чём не уверен, – отвечаю рассеянно.

Номер, на который пытаюсь дозвониться, тоже не доступен. Чертыхаясь, набираю ещё один.

– Я на хрена приехал, Сумрак? – рявкает Яхонтов, когда я игнорирую его очередной вопрос. – Чтобы понаблюдать, как ты на телефоне виснешь?

Даже не помню, о чём он там спрашивал, потому что тяжелое предчувствие закрадывается в мой мозг и настойчиво долбит по нему.

– Никто из Светкиного сопровождения не отвечает, – сообщаю, пытаясь дозвониться на хер знает какой по счёту номер. – Извиняй, Яхонт, но мне надо сейчас срочно сорваться.

Быстро направляюсь к выходу, уже сто раз пожалев о том, что не поехал в аэропорт вместе со Светой и сыном. И о том, что я вообще решил их куда-то отправить.

– Вместе поедем, – нагоняет меня Павел, когда я вылетаю из дома. – Чувствую, возня намечается. Один ты всё это не вывезешь.