Глава 29

Андрей

Нависаю над ней, улавливая знакомый, уже въевшийся под кожу запах свежести, ощущая, что пьянею от этого.

Жилы скручивает от голода по Светкиному телу, по её стонам, когда я в ней, по мягким податливым губам…

Торможу себя. Отгоняю порочные мысли, стискивая челюсть и сжимая кулаки.

За прошедшую неделю я держался, как мог. Специально не появлялся в доме, намеренно избегая встреч, чтобы настроиться и отпустить её. Дать шанс на нормальную жизнь.

Да, черт возьми! После нашего последнего разговора я отчётливо осознал, что моя деятельность будет камнем преткновения в наших отношениях.

Как бы Светка ни любила меня, как бы ни старалась принять, рано или поздно всё это её опустошит. Сделает несчастной. И только я буду виноват в этом. Никто больше.

А так как оставить всё то дерьмо, в которое я влез, уже не получится, остаётся только один вариант. Добровольно отказаться от жизни рядом со Светой. Оставить, несмотря на то, что это ежесекундно уничтожает меня. Корёжит и выворачивает.

Каждый чертов день я себя сдерживал, не позволяя отойти от намеченного плана. Думал, что будет просто. Думал, что будет легко. Но хрен там был!

Отказаться от самого светлого, что было в моей жизни, оказалось не так-то просто. Скорее даже невозможно.

Зарываюсь рукой в распущенные волосы и осатанело вжимаюсь в податливое тело своим. Чувствую, как твердеет член от этого контакта, и нетерпеливо рычу ей в губы, проводя по ним языком.

Как же сильно я хочу её! Меня буквально ломает от жажды обладать этой сладкой девочкой. Прошивает от голода, который может утолить только она.

– Андрюша… – срывается с её губ горячим дыханием, в то время как руки обвиваются вокруг моей шеи и тянут ещё ближе.

Льнет ко мне, отвечая на поцелуй и тихо постанывает, заставляя мозг вскипать от похоти.

– Так что за срочность, Светик, ммм? – хрипло спрашиваю, стягивая с неё куртку. – Ты так и не сказала.

Быстро расправляюсь с рядом пуговиц на блузке и распахиваю полы в сторону.

На ней нет лифчика…

Залипаю на упругих полушариях с вершинками сосков, любуясь идеальными формами.

– Хотела тебя увидеть и… – осекается, потому что я склоняюсь и всасываю нежную горошину в рот, ударяя по ней языком.

Слышу тихий чувственный стон, дурея от этого, но всё ещё не до конца теряя нить нашего разговора.

– И?.. – напоминаю, выпрямляясь и заглядываясь в затуманенные глаза.

Ладонями массирую нежную грудь, пропуская сквозь пальцы затвердевшие соски.

– Андрей!.. – в голосе сквозит удовольствие вперемешку с возмущением. – Я не могу… сейчас… сосредоточиться на разговоре!

Улыбаюсь. Мне нравится её откровенность. Нравится потемневший от желания взгляд.

– Так и не ответишь? – веду ладонью вверх по ключицам, останавливаясь на тонкой шее.

– Почему тебя не было столько времени дома? Почему ты ведёшь себя так странно? Сначала отталкиваешь, потом…

Не выдерживаю. Запечатываю её губы своими. Врываюсь в рот языком. Сжираю стон.

Сладкая девочка. Моя. Моя!

Скольжу рукой вниз по плоскому животу, запуская мурашки. Добираюсь до пояса её джинс и, расстегнув пуговицу, дергаю собачку вниз.

Хочу почувствовать, насколько сильно Светка готова для меня. Нетерпеливо проникаю пальцами под ткань трусиков, проходясь по лобку и затрагивая уже влажные складки.

Слышу рваный выдох и горящим взглядом слежу, как меняется её лицо. Как она прикусывает нижнюю губку, стараясь сдержать стон, когда я начинаю гладить разбухший клитор.

– Не сдерживайся, – хриплю, одержимо наблюдая за ней. – Покричи для меня, Светик.

Давлю на клитор, совершая вокруг него стимулирующие движения.

Проникаю в тугую глубину пальцами, и моя горячая девочка сдаётся. Стонет, цепляясь за мои плечи ноготками.

Рывком притягиваю её лицо к себе, жадно поглощая губами сводящие с ума выкрики.

Не могу больше терпеть.

Разворачиваю разгоряченное тело спиной к себе и одним движением спускаю со Светкиных бёдер джинсы вместе с бельём. Дергаю пряжку ремня на своих брюках, расстёгиваю молнию, высвобождая налитый кровью член, который уже дымится от недельного воздержания.

Тут же наматываю на кулак её волосы и заставляю прогнуться в пояснице, приподняв бёдра.

Желание заполнить Светку собой становится нестерпимым, почти болезненным. Поэтому быстро приставляю каменый ствол к влажным складкам и одним толчком проникаю в горячую тугую киску во всю длину.

От остро-сладких ощущений у меня срывает башню и рвёт все тормоза. Полностью выхожу из неё, затем врезаюсь снова, получая кайф от стона удовольствия, который срывается с её губ.

Света упирается ладонями в стену, царапая ногтями в поверхность. Её тело полностью в моей власти. Подрагивает от возбуждения, заставляя меня потерять контроль над собой. Раствориться в моменте. Раствориться в ней.

С каждым проникновением наращиваю темп, ощущая, как стенки влагалища туго обтягивают поршень. Рычу, жестко вколачиваясь в податливую мякоть и, когда моя девочка начинает сокращаться вокруг меня и при этом содрогается всем телом, обхватываю её талию и держу, продолжая совершать глубокие толчки.

Кончаю мощно и обильно, наполняя её своей спермой. Затем ещё несколько раз толкаюсь в продолжающее сокращаться влагалище и выхожу, разворачивая малышку к себе лицом.

Дышим тяжело и часто, словно кросс пробежали. Но я целую её, даже несмотря на нехватку кислорода, потому что у меня внутри кипит дикая потребность быть ближе к этой девочке. Даже после секса. Я хочу её трогать, ласкать, целовать…

В какой-то момент прохожусь губами по её ресницам, чувствуя солёный вкус слёз.

Отстраняюсь, вглядываясь в лицо и стараясь понять причину этих эмоций.

– Ты ответишь на мои вопросы? – тихо спрашивает, поправляя на себе одежду и поднимая на меня блестящие глаза.

Вспоминаю, о чём шла речь до нашей близости и тяжело вздыхаю, собираясь дать ответы, которые так жаждет получить Света.

Твою ж мать! Чувствую себя каким-то слабаком, который не может придерживаться поставленной цели. Но это же Света… Я с ней всегда даю слабину. Всегда.

Смотрю сверху вниз на паникующую девчонку, а самому хочется сгрести её в охапку и рассказать, как дико скучал эту неделю. Как тоска по ней и сыну отравляла мою кровь.

Но я упорно продолжаю молчать, пугая её этим и злясь на самого себя за то, что не могу позволить ей уйти сейчас.

– Андрей?.. – слышу в голосе волнение.

В башке долбит мысль, что я отклоняюсь от плана, но меня словно парализовало.

Невыносимо видеть этот чистый взгляд и держаться на расстоянии.

Поднимаю руку, касаясь нежной щеки, и меня ведёт от кайфа. Света не делает попыток отстраниться. Наоборот, поддаётся вперёд, пока я веду пальцем по подбородку, губам…

Если отпущу её, эти сладкие губы будет целовать кто-то другой. Не я.

От этих мыслей внутри закипает бешенство, сродни сумасшествию. Даже представлять не хочу её с другим. Под другим.

Стоп! Надо это заканчивать. Иначе я точно слечу с катушек.

Резко убираю руку и открываю дверь.

– Иди, Свет, – бросаю, отворачиваясь, и, слыша хлопок двери, тяжело выдыхаю.

Нет у нас с ней других вариантов. Изначально не было. Только я эгоистично надеялся на что-то до последнего. Не стоило этого делать.

– Романов, черт возьми, что происходит? – слышу возмущённый голос и удивлённо оборачиваюсь, натыкаясь на прищуренный взгляд.

Почему она всё ещё здесь, мать вашу?

Недовольно хмурюсь, потому что дерзкий вид девчонки заводит меня с полуоборота.

Непокорный блеск голубых глаз и вызывающая воинственная поза будят во мне всех демонов, которых я с таким трудом сдерживал.

– Что произошло? – повторяет свой вопрос, приближаясь. – Откуда эта отстранённость, Андрей?

Всматривается в моё лицо, пытаясь найти ответы. Борюсь с собой, желая противостоять притяжению, от которого всё внутри сводит узлом.

– Я поживу в городе, – чеканю с напускным равнодушием. – Мы с тобой теперь будем редко видеться. Занимайся воспитанием сына.

Грубо? Да. Но по-другому не получается, потому что я хочу для неё лучшей жизни. А со мной этого не будет.

После моих слов в кабинете повисает секундная тишина, а затем раздаётся звук пощёчины, которая махом срывает мою и без того трещащую по швам выдержку.

– И это ты мне говоришь после того, что мы пережили? – шипит, сверкая глазами, полными обиды. – Как ты смеешь? Зачем тогда…

Не даю ей договорить. Резко хватаю за талию и прижав к ближайшей стене, впиваюсь ртом в мягкие пухлые губы.

* * *

Света

– Я не могу оставить город, – произносит Андрей, и тем самым вызывает в моей груди чувство разочарования. – Не сейчас. И даже не через год, два, три… Это такая мясорубка, что из неё можно выбраться только двумя способами. Либо вперёд ногами, либо обладая достаточным влиянием в определённых кругах.

– Но за эти два года… Разве ты не…

– Нет, – качает головой, хмурясь. – Этого мало. Всё завязано на бабках. Больших бабках. Спрыгну сейчас – меня уберут. И тебя, и сына… – кладёт ладонь на мой затылок, поглаживая. – Этого я позволить не могу.

Смотрит на меня, не мигая, затем берет моё лицо в ладони.

– Мне надо отпустить тебя, – говорит это и болезненно кривится. – Но не получается, Свет. Я чертов слабак…

В этот момент вижу, что Романов абсолютно открыт передо мной. На лице нет маски, за которой он обычно прячет свои чувства. Сейчас Андрей обычный земной мужчина, а не криминальный авторитет, который держит в страхе весь город.

Сердце стучит в ушах от оголенных чувств сильного мужчины, а в горле отчего-то скапливается ком.

Я вдруг ясно понимаю, что зря всё это время металась, создавая себе иллюзию выбора. Потому что мой выбор давно уже сделан. Ещё тогда, два года назад, я приняла его таким, каков он есть. Подарила свою любовь, сердце и душу.

А теперь… Я даже не могу представить свою дальнейшую судьбу без него. И внутри бьется твердая уверенность, что Романов в состоянии оградить меня и сына от опасностей, которые могут возникнуть на нашем пути. Он сделает всё возможное, чтобы его деятельность не отразилась на наших жизнях. Я верю в это. В него верю.

– Ты хотела узнать, почему я поступил так с тобой. Два года назад…

– Это уже не важно, – лихорадочно мотаю головой. – На то были причины, я понимаю…

– Это важно для меня, Свет, – твёрдо проговаривает. – Мне важно, чтобы ты знала, как всё было…

Напряжённо сглатывает и начинает свой рассказ, не отпуская мой взгляд и заставляя выслушать всё от начала до конца.

В тот момент, когда он заканчивает, я не сдерживаю слёз и всхлипываю, понимая, что всё случившееся – не более чем трагичное стечение обстоятельств.

Если бы мы тогда встретились и поговорили, всё сложилось бы совсем иначе.

Боль в грудной клетке становится нестерпимой, но я всё же нахожу в себе силы собраться. Потому что понимаю, что Андрею сейчас тоже непросто. Видно, что во всём случившемся он винит только себя.

– Нам нужно забыть об этом, – выдавливаю, глотая слёзы. – Забыть и двигаться дальше, понимаешь? Не нужно себя наказывать, Андрей. И отгораживаться от меня и сына тоже не нужно. Наше место рядом с тобой.

Между бровей мужчины появляется задумчивая морщинка, а проникновенный блестящий взгляд смотрит в самую душу.

– Нам будет не просто, – поводит пальцами по моим щекам, стирая влажные дорожки. – Тебе в особенности.

– Я знаю. Но мы справимся. Вместе.

Дёргает кадыком, сглатывая и резко притягивает меня к своей груди.

– Люблю тебя, Светик, – стискивает в крепких объятиях так сильно, что дышать становится трудно.

– И я тебя люблю, родной, – срываюсь на шёпот и зажмуриваюсь от сладких ощущений в районе живота. – Поехали домой, – откидываю голову назад, заглядывая в лицо мужчины. – Андрюша тебя заждался, – стараюсь разрядить обстановку. – За эту неделю он выучил новое слово… "папа".

На губах Андрея растягивается довольная улыбка. Отчего я не сдерживаюсь и улыбаюсь в ответ. Счастливо и искренне.

* * *

Пока едем домой, Романов не отпускает мою руку, даже находясь за рулём.

Всё время держит, крепко сжимая, словно боится, что я могу исчезнуть, стоит только расцепить наши пальцы.

Что-то изменилось между нами. Как будто невидимая стена, которая всё это время нас разделяла – начала рушиться.

Всю дорогу мы обсуждаем какие-то мелочи, казалось бы незначительные, но они касаются нашего будущего, поэтому для меня они значат очень много.

– В ближайший месяц выбери место, где бы ты хотела отметить нашу свадьбу, – внезапно меняет текущую тему разговора, вводя меня тем самым в ступор. – Острова там, может, какие-нибудь…

– Не помню, чтобы я соглашалась стать твоей женой, – ухмыляюсь, кидая на него прищуренный взгляд. – Уже всё решил за меня?

– Да, – отвечает невозмутимо и оставляет поцелуй на внешней стороне моей ладони. – Нам надо всё узаконить, Светик. Чтобы ты и сын были официально оформлены в Штатах, и чтобы до вас никто не докапывался.

Закатываю глаза и, улыбаясь, качаю головой.

– Ты совсем не романтичен, – фыркаю беззлобно.

– Почему это? – удивлённо вскидывает брови. – Я же тебе предлагаю выбрать место, которое будет максимально романтичным для такого мероприятия.

Смеюсь от его прагматичного тона, но совсем не обижаюсь на это. Не жду, что он будет вставать передо мной на одно колено и просить руки и сердца. Даже в мыслях не могу представить Романова в таком ракурсе. Мне этого и не нужно, потому что я люблю его именно такого. Серьёзного и твёрдого в своих словах и поступках. Без всякой розовой мишуры.

– Хочу на Багамы, – заявляю, немного подумав. – Или Франция… – вдруг резко меняю решение. – Или… может… Греция?..

Слышу смех Андрея и бросаю на него хмурый взгляд.

– Что? – недоуменно спрашиваю. – Я не знаю, что выбрать. Хочется всё и сразу.

– Ну, раз хочется, значит будет, – отвечает, не задумываясь. – Можем зацепить несколько направлений. Вообще не проблема.

Тем временем подъезжаем к дому и, выбравшись из машины, замечаем во дворе Андрюшу с няней, которые расположились в тени деревьев.

Романов берет меня за талию, крепко прижимая к себе, и мы идём в сторону сына.

В этот момент, наконец-то, ощущаю в себе целостность и гармонию, переполняющие меня изнутри бесконечным счастьем.