Глава 28

Света

Следующую неделю мы с Андреем вообще не пересекались по той простой причине, что он постоянно отсутствовал дома.

Телефон у него всегда был недоступен, а местные мордовороты отвечали кратко и нехотя, ссылаясь на крайнюю занятость босса.

Я, конечно, всё понимала. Ведь Романов пытался решить вопрос по моей безопасности. Ему точно не до выяснения отношений было. Поэтому я смиренно ждала своего часа до тех пор, пока в один из дней не заметила, что бандюки покинули территорию дома, а на их место вернулись прежние охранники.

И ещё мне разрешили выезжать за пределы территории. Это натолкнуло на мысль, что, скорее всего, Романов всё-таки разобрался с теми наемницами. Но тогда оставалось не понятно, почему мужчина не приезжает и не выходит со мной на связь?

– Иван, скажите… – уже не выдержала, когда во дворе дома мимо меня проходил Котляров. – Вы Андрея Владимировича давно видели?

Замечаю, что охранника мой вопрос не очень-то и радует, хоть он и старается не показывать этого.

– Вчера, – коротко отвечает и при этом смотрит куда угодно, но только не на меня.

Не знаю, с чего вдруг такое волнение, но это начинает напрягать.

– А он не говорил, когда появится здесь? – продолжаю допрос и получаю отрицательное качание головой.

Понемногу завожусь, потому что такое поведение Романова начинает уже подбешивать. Ощущение, будто он меня избегает…

– Иван, вы можете отвезти меня к Андрею Владимировичу на работу? – озвучиваю только что пришедшую в голову идею. – Прямо сейчас.

Лицо мужчины дёргается от моего вопроса, и он в сомнении отвечает:

– Я не знаю. Нужно уточнить этот момент…

– Уточните, пожалуйста, – вежливо прошу, пока охранник достаёт из кармана мобильник.

Он звонит Андрею, спрашивая разрешения, а меня накрывает раздражение от того, что всё так сложно.

– Это очень срочно, – вклиниваюсь в разговор. – И не терпит отлагательств.

Котляров успевает выслушать от Андрея какие-то комментарии по этому поводу, но, в итоге, получает разрешение. И уже спустя тридцать минут я сижу на заднем сиденье люксового автомобиля, который несёт меня в центр города.

Когда машина въезжает на подземную парковку и останавливается, Иван сопровождает меня внутрь здания, ведя до самого кабинета Романова, где, к слову сказать, я ещё ни разу не была.

Мы проходим мимо секретарши, украшающей своей голивудской улыбкой приёмную, и на меня в этот момент накатывает злость.

А, когда оказываюсь в самом кабинете, видя невозмутимого мужчину, расположившегося за рабочим столом, то меня начинает буквально распирать от возмущения.

Тот факт, что Андрей спокойно себе сидит и перебирает какие-то документы, даже не посмотрев на меня, почему действует на нервную систему самым разрушающим образом.

Хочется подойти и раскидать бумажки в разные стороны, чтобы прекратить этот игнор.

– Как дела? – спрашиваю, стараясь сохранить безразличие и в голосе, и на лице.

Вопросительно сверлю его взглядом и, приблизившись, усаживаюсь в удобное кожаное кресло через стол от Романова.

– Котляров сказал, что у тебя что-то срочное, – напоминает, продолжая копаться в бумагах. – Я слушаю.

– Охрана дома сменилась… и мне больше не нужно безвылазно сидеть в четырёх стенах, – делюсь своими наблюдениями и задаю один из волнующих меня вопросов: – Нам с сыном больше ничего не угрожает?

– Теперь нет, – тут же получаю ответ. – Яхонтов разобрался с этим, как и обещал.

Киваю и чуть слышно выдыхаю, чувствуя огромное облегчение.

– В таком случае, хотелось бы узнать, как долго ты ещё планируешь избегать меня? – выпаливаю, не успев подумать.

И сразу же встречаюсь с тяжёлым взглядом, которым окатывает меня Романов.

– Я тебя избегаю? – прищуривается, ухмыляясь.

– Да. Не отвечаешь на звонки, не приезжаешь…

Говорю это, а сама чувствую себя истеричной ревнивой женой, которая приехала к мужу на работу выяснять отношения.

Черт! Я совсем не хочу выносить мозг Романову. Но с другой стороны, хочется понять, что между нами происходит.

А ещё очень хочется подойти к Андрею, забраться к нему на руки и почувствовать тепло его тела, но напряжение, которое сейчас повисло в помещении, не даёт сделать этого.

Мужчина выглядит каким-то отстранённым и чужим. Словно выдерживает некую дистанцию, отчего мне становится неуютно и холодно.

Замолкаю и, глядя в серьезное лицо, вдруг осознаю, что мне здесь не рады.

Это внезапное понимание ударяет в грудь болезненным спазмом, заставляя нахмуриться и вцепиться пальцами в подлокотники кресла.

Последнее, что мне хотелось бы, это навязывать себя и выпрашивать внимания.

Неужели наш последний разговор так повлиял на Романова, что он решил отгородиться и свести наши отношения к нулю?

– Свет, что ты там опять надумала? – теперь хмурится он. – Уже вижу, что нихрена хорошего.

– Я пойду, – медленно поднимаюсь, чувствуя обиду. – Похоже, что ты очень занят.

Уверенным шагом направляюсь к выходу и, взявшись за ручку двери, уже тяну её на себя, когда широкая ладонь резко ложиться на деревянную поверхность, заставляя дверь вновь захлопнуться.

Вскидываю голову, ловя разъярённый взгляд Андрея, и нервно сглатываю, видя в глубине его зрачков огонь, несущий угрозу.