28. Буду ждать с нетерпением!

Юлиана

— Бабуля, подожди, — я поспешила за главой дома, чьё лицо выражало такую серьёзность, какой прежде не доводилось видеть

— Некогда медлить! — резко мотнула она головой, целеустремлённо направляясь к нашей лавке тканей, до которой было около десяти минут ходу. — Я должна проверить твои слова! Не успокоюсь, пока не увижу отчётные записи Люсии!

— Нам не стоит так спешить, — я осторожно взяла бабушку под локоть. — Ты слишком разволновалась и даже не дала мне договорить.

— Есть что-то ещё? — глава дома резко остановилась, устремив на меня пронзительный взгляд — колючий, от которого по спине пробежал холодок.

Солнечные лучи играли с золотистой вышивкой на её платье, создавая причудливые блики. В другой ситуации я бы восхитилась этой красотой, но сейчас всё моё внимание было сосредоточено на предстоящем разговоре. Напряжение разливалось в воздухе, но пути назад не было. Я твёрдо решила довести начатое до конца.

— Я уже говорила, что вчера изучала отчётную книгу Люсии, — я старалась сохранять спокойствие, хотя внутри всё трепетало. — Вчера вечером, когда забрала её домой.

— Она у тебя? — бабушка не моргая смотрела на меня, а в её глазах промелькнуло что-то новое, незнакомое.

— Да, — я кивнула, стараясь говорить уверенно. — Люсия разрешила мне взять её на один вечер. В лавке разбирать записи неудобно из-за большого потока покупателей.

— Давай её сюда, — глава дома протянула руку, её пальцы слегка дрожали.

Я видела её сомнения и могла их понять. Сложно принять, что близкие люди, твоя собственная семья, способны на обман и воровство.

— Мия, — обратилась я к своей камеристке, — дай, пожалуйста, бабушке записи Люсии.

Девушка мгновенно извлекла их из сумки и с поклоном вручила главе дома.

Да, план немного изменился. Изначально я намеревалась привести бабушку в лавку и там подсунуть ей отчёт, но наш разговор пошёл по другому сценарию. Однако это не отменяло того факта, что доказательства виновности Сильяны скоро будут обнаружены.

— Теперь, — я приблизилась к бабушке, всё ещё державшей не раскрытую книгу, — когда она у тебя, прошу, не торопись. Я беспокоюсь, что быстрый шаг может повлиять на твоё давление. Можем неспешно дойти до лавки или проверить записи прямо здесь.

Видела страх в её глазах. Она боялась, что мои слова окажутся правдой, поэтому медлила с открытием книги.

Если честно, мне было жаль бабушку. Пришлось втянуть её в свою игру, причинить душевную боль. Но по-другому нельзя! Сильяна должна быть наказана — и наказана рукой главы! А что до Ракель… С ней я разберусь сама!

— Давай пройдёмся до лавки, — с печальной улыбкой предложила бабуля.

— Как скажешь, — я взяла её под локоть и пошла рядом. Неспешно вдыхая полной грудью, старалась успокоить бурю эмоций в груди.

Глава дома молчала, и я не пыталась втянуть её в разговор. Понимала: ей нужно разобраться со своими мыслями и морально подготовиться к тому, что будет дальше.

Так и дошли до лавки тканей.

Знакомый перезвон колокольчиков — и мы переступили порог.

— Госпожа?! — Люсия удивлённо распахнула глаза, на мгновение застыв, будто не веря своим глазам. — Госпожа! — бросилась она к бабушке. — Добро пожаловать!

— Здравствуй, — снисходительно кивнула бабуля. — Как твои дела?

— Благодаря вам, — на губах девушки расцвела благодарная улыбка, — у меня всё хорошо! Если бы не вы тогда…

— Ну-ну, — бабушка вскинула руку, — не будем о плохом. Сколько мы с тобой не виделись?

— Почти два года, госпожа, — Люсия смотрела на бабушку с такой преданностью, с такой благодарностью в глазах. — Вы тогда позволили мне работать в вашей лавке.

— В тот день я представила тебя своей невестке — Сильяне, — бабушка внимательно следила за эмоциями на лице Люсии, но они, как мне показалось, не вызывали подозрений. — Она хорошо с тобой обращается?

— Грех жаловаться, госпожа, — девушка благодарно кивнула. — Леди Сильяна строга, но только благодаря её строгости я научилась быть ответственной.

Бабуля задумчиво покачала головой, затем вытащила из-за спины руки, в одной из которых была зажата отчётная книга Люсии. Девушка сразу её узнала.

— Удалось разобраться? — спросила она, обращаясь ко мне. — У меня немного корявый почерк, — добавила виновато, понизив голос.

Видимо, бабуля всё ещё надеялась, что я ошиблась. После слов Люсии в её глазах зажёгся знакомый огонёк. Точно такой же светился в моих, когда я вернулась домой после той ночи с Мэрвином. Я верила… Верила, что она поймёт меня, простит, заступится. Ведь страдало не только моё тело, но и душа с сердцем.

«Но ты отвернулась от меня…»

Пытаясь побороть давящую боль в груди, я прикрыла глаза, глубоко вдохнув. Не хотела даже мысленно возвращаться в тот кошмар. Воспоминания выворачивали наизнанку, заставляя заново переживать ту боль.

— Скажи, — бабуля опустилась в одно из кресел, слегка дрожащей от волнения рукой раскрывая книгу, — ты как положено предоставляешь отчёт моей невестке?

— Да, госпожа. Раз в день. Леди Сильяна присылает перед закрытием свою служанку, и я передаю ей всё необходимое.

Бабушка подняла задумчивый взгляд, а затем снова погрузилась в изучение отчётов.

— А что у нас с ценами? — её пальцы перелистывали страницу за страницей. Она словно что-то искала. — Сильно поднялись?

— Я бы не сказала, что сильно. В соотношении с закупочной ценой.

В лавке, где витал аромат благовоний, повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц. Люсия не понимала, что происходит, а я старалась не привлекать к себе внимания — всё необходимое уже было сделано, оставалось только ждать, пока бабушка во всём разберётся.

— Мия, сделай чай, пожалуйста, — одними губами попросила я свою камеристку.

Она склонила голову и ушла в другую комнату.

Время шло. Бабушка скользила взглядом по написанным цифрам, хмурясь всё сильнее. Её губы то и дело поджимались, а глаза недобро щурились.

В лавке пока не было покупателей, и это играло мне на руку — они могли бы отвлечь бабушку от проверки и раздумий.

Мия принесла чай и осторожно расставила чашки на небольшом столике, накрытом тонкой ажурной скатертью.

— Бабуля, — я опустилась в соседнее кресло, видя, как напряжена глава дома, — отвлекись на минутку. Выпей чай.

— Чай? — её взгляд, п о лный нег о д о вания и презрения, впился в меня, о тчег о на мгн о вение даже дышать стал о тяжел о . — П о следние г о ды я т о льк о и делала, чт о пила чай, п о зв о лив себе о тдых. Думала, чт о см о гу д о вериться. См о гу снять б о льшую часть св о ей н о ши с плеч и передать её невестке, ведь именн о о на и Рэдмунд займут м о ё мест о , к о гда меня не станет. Н о , как вижу, я с о вершила о гр о мную о шибку!

— Бабушка… — я приложила ладонь к груди, изображая искреннее удивление, и от этого мне стало противно — всё-таки я не Сильяна. Все эти интриги и козни… Не любила я это! — Тётушка… она… Неужели правда обманула?

— Правда, — хмыкнула бабуля, ярость которой так и рвалась наружу. — Как показывают записи Люсии, а ей я безоговорочно верю, Сильяна нечиста на руку. И уже давно! Мало того что в своих отчётах она завысила закупочную стоимость на пятнадцать процентов, так ещё и разницу в стоимости изделий все эти годы перекладывала в свой карман!

Я замерла, боясь пошевелиться от услышанного.

«Выходит, она обманывала не только с закупкой, но и со стоимостью изделий… Сочувствую Сильяне. Хотя нет. Вру! Не сочувствую! Она заслужила то, что дальше с ней сделает бабушка! И я буду ждать этого с нетерпением!»