Глава 18

К вечеру третьего дня впереди показались огни.

— Казань, — сказал Освальд, указывая вперёд. — Завтра будем там.

— Большой город, — прошептал Ратмир, ехавший рядом.

— Очень большой, — подтвердил Освальд. — Один из крупнейших на Востоке.

Мы разбили лагерь в небольшой лощине, скрытой от дороги. Костры развели маленькие, чтобы не привлекать внимание.

— Завтра, как только въедем в город, я сразу начну искать информацию, — сказал он. — Но вы должны понимать: это займёт время. День, может, два.

— Сколько нужно, — кивнул Семён. — Мы тоже будем искать.

— Где вы остановитесь? — спросил Освальд.

— Не знаю, — признался я. — Может, на постоялом дворе.

— Постоялые дворы в Казани дорогие, — предупредил Освальд.

Я поморщился. Денег у меня было не так много. Большую часть потратил на холопов. Оставалось рублей пять, не больше.

— Могу попросить моего знакомого сделать вам скидку. Мы, кстати, тоже собираемся у него остаться пока не расторгуемся.

— Кто он?

— Торговец. Византиец, после падения Константинополя живёт в Казани. Торгует мехами. Хороший человек.

— С радостью примем твоё предложение, — сказал Семён.

* * *

Утро выдалось холодным. Семён уже сидел у костра, жевал сухари.

— Выспался? — спросил он.

— Более-менее.

Я сел рядом, взял свою порцию. Сухари, вяленое мясо, вода. Не густо, но хватит.

Освальд подошёл к нам, выглядел бодрым.

— Через час выезжаем. Будьте готовы.

Мы кивнули. И ровно через час караван двинулся к Казани.

Огромный город. Намного больше, чем Нижний Новгород. Деревянные и каменные стены*, высокие башни, сотни домов, прижатых друг к другу.

(*истор.факт: В XV веке у Казани были крепостные стены, окружавшие кремль и посад. Укрепления отличались конструкцией: в кремле стены в основной части были деревянными, сложенными из толстых дубовых брёвен, а с северной стороны — каменными. В посаде оборонительная система состояла из рва и земляного вала, поверх которого были поставлены деревянные стены с площадкой для воинов наверху).

— Впечатляет, — прошептал Ратмир.

— Согласен, — сказал я.

Мы въехали в город через южные ворота. Стражники, татары в кольчугах, с саблями, окинули нас равнодушными взглядами, проверили телеги, кивнули Освальду и пропустили.

Вообще мне казались странными такие отношения. Я имею в виду, что татар, не только казанских, но и астраханских, крымских, ордынских, можно было встретить на территории Великого княжества Московского. Торговцы, наёмники, крестьяне… Как и русских на их территориях. И тут это не было чем-то странным. Пусть татары осуществляли набеги на нашу землю, но официально войны объявлено не было.

Также от Ратибора я слышал, что сейчас в Казанском ханстве идёт внутренняя борьба за власть. Москва поддерживала хана Али, он был женат на московской княжне. Его противником был хан Ибрагим.

К сожалению, в своей прошлой жизни я не изучал детально историю этого периода. Единственное, что я точно помнил, что в 1552 году Иван Грозный возьмёт Казань, а через четыре года Астрахань. До тех пор татары будут пить кровь земли русской…

Правда, у меня были другие планы на сей счёт…

Улицы Казани были узкими и грязными. Повсюду толпились люди, русской речи я вообще не слышал. Все кричат, жестикулируют. Лошади с**т посреди дороги… хотя в это время, вроде, этим грешны все большие города.

— Держитесь ближе, — крикнул нам Освальд. — Здесь легко потеряться.

Через полчаса добрались до торговой площади. Огромное пространство, забитое лавками, телегами, людьми. Освальд остановил караван у одного из складов.

— Мне нужно разгрузиться и встретиться с покупателями, — сказал он. — Это займёт весь день. После чего я расплачусь с вами, и вы свободны. А потом отправимся на постоялой двор.

— Хорошо, — кивнул я.

Мы с Семёном и Ратмиром спешились и привязали коней.

— Теперь что? — спросил Ратмир.

Стоять на месте мы долго не смогли. Примерно через час мы с Семеном оставили Ратмира следить за конями, а сами отправились искать Лёву на рабском рынке. Мы видели много русских, но среди них его не было.

Ближе к вечеру вернулся Освальд. И вместе с ним мы отправились на постоялый двор.

Казань… тут было немного страшно. Будто воробей в змеином гнезде. Вроде и враги. Но сейчас, вроде как не воюем…

Наконец-то мы пришли на место. И после того, как Освальд перекинулся на немецком или польском языке с хозяином, нас проводили в комнаты на втором этаже. За две ночи, включающие в себя завтрак, обед и ужин, мы заплатили полрубля. Потом отдали прислуге постирать нашу грязнейшую одежду, покушали нормальной горячей еды и почти сразу уснули. В пути мы пробыли почти десять дней, и нам нужны были силы искать Лёву.

* * *

Утром к нам зашёл Освальд.

— Сейчас пойдём на рынок, — сказал он. — Мой знакомый, Ибрагим, будет там с утра. Он торгует рабами уже двадцать лет. Если кто и знает о вашем Лёве, так это он.

Мы быстро доели, взяли оружие, вышли на улицу. Невольничий рынок находился в южной части города, рядом с главной торговой площадью, на которой было торговое место Освальда. Что, кстати, говорило о его высоком положении.

Рынок был огромным. И вчера мы уже были здесь. Однако ни с кем не разговаривали. Сейчас же у нас появился реальный шанс найти Лёву. Десятки клеток и загонов, в которых стояли люди. Мужчины, женщины и дети. Картина просто ужасная. Если мне сейчас кто-то скажет, что холопство и рабство это одно и то же, то я скажу ему, что он ошибается. Здесь люди были хуже скота…

— Вон там Ибрагим, — указал Освальд на стоявшего у одного из загонов толстого татарина в дорогом халате.

Мы подошли ближе. Ибрагим что-то говорил покупателю, показывая на молодого парня в клетке.

Освальд подождал, пока сделка закончится, потом окликнул:

— Ибрагим!

Толстяк обернулся и лицо расплылось в улыбке.

— Освальд! Друг мой! Давно не виделись! — Он говорил по-русски, но с сильным акцентом.

Они обнялись, похлопали друг друга по спине.

— Ибрагим, мне нужна помощь, — серьёзно сказал Освальд. — Мои друзья ищут человека. Молодой парень, русский, мог появиться здесь дней пять шесть назад. — И чуть тише добавил: — Возможно, его привезли люди Мухаммед-бека.

Лицо Ибрагима стало настороженным.

— Мухаммед-бек? Это… это серьёзно, Освальд.

— Знаю. Но они готовы заплатить. Просто скажи, слышал ли ты что-то?

Ибрагим посмотрел на нас. Потом вздохнул.

— Пойдёмте в сторону. Здесь слишком много ушей.

Мы отошли от загонов, встали у стены одного из складов.

— Слушайте, — начал Ибрагим тихо. — Пять дней назад действительно привезли трёх пленников. Трое мужчин, одна женщина. — Я и Семён насторожились поняв, что пленников стало меньше. — Так вот. Один из мужчин был молодым, лет двадцати, светловолосым. Был ли это ваш парень я не знаю. Но его привезли люди Мухаммед-бека. Так что делайте выводы сами.

— Где их можно найти? — спросил я.

Ибрагим серьёзно посмотрел на меня.

— А вот здесь есть проблема.

— Какая? — напрягся я.

— Его не выставили на продажу. Забрал сам Мухаммед-бек. Сказал, что парень попался с характером. И пытался дважды сбежать. А он любит таких… ломать.

— Что ты имеешь в виду? — тут же спросил Семен. Было видно, что ещё чуть-чуть и он взорвется.

— Будет бить, пытать, подрежет сухожилия на ногах, некоторых он лично оскопляет. Нравится ему делать из мужчин евнухов. После этого любой сломается и сам в петлю полезет. Вот только свести счёты ему никто не даст. Поигравшись, Мухаммед-бек отвезёт его в лес, где устроят охоту, словно на зверя…

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ! — бросился Семён душить торговца, будто он был причиной всех его бед. И слава богу рядом был Ратмир. Он схватил лучника и не дал ему этого сделать.

— Освальд… — посмотрел на него Ибрагим. — Как это понимать?

— Прости, старый друг. Это отец… — показал он на Семёна. — А ты был столь красноречив, что…

— Ааа, понятно, — произнёс Ибрагим. После чего подошёл к Семёну. — Ты ведь русич? Не отрицай, я вижу. Так вот, русич, запоминай хорошенько. Ты не дома. Здесь другие люди, другие порядки. И если бы ты не пришёл с уважаемым человеком, я бы не стал с тобой говорить. Если бы ты ударил меня или попытался убить, то вскоре сидел бы здесь, — показал он на тележку с рабами. После чего сделал паузу. — Но… я добрый человек, и постараюсь сделать вид, что ничего только что не было. — Ибрагим посмотрел на него с сочувствием. И убрал руку Ратмира с плеча Семена, чтоб тот его отпустил. После этого продолжил. — Есть один человек. Зовут его Рашид. Он… как бы это сказать… посредник. Решает проблемы за деньги. Разные проблемы. Может, он сможет помочь. Но услуги его дороги.

— Сколько?

— Не знаю. Нужно с ним говорить. Если хотите, могу устроить встречу.

Я кивнул. При этом встав между Ибрагимом и Семеном. Так сказать, на всякий случай.

— Устраивай, — сказал я.

— Хорошо. Приходите сюда завтра с утра. Я приведу Рашида.

— Договорились.

Мы пожали руки. Ибрагим вернулся к своим загонам, мы же пошли обратно с рынка.

* * *

На следующий день мы снова пришли на невольничий рынок.

Ибрагим уже ждал нас. Рядом с ним стоял высокий худощавый мужчина лет сорока.

— Это Рашид, — представил Ибрагим.

Мы кивнули. Рашид окинул нас оценивающим взглядом.

— Вы ищете способ достать пленника из усадьбы Мухаммед-бека, — сказал он без предисловий.

— Да, — ответил я.

— Это дорого будет стоить.

— Сколько?

— Десять рублей.

Я поморщился. Десять рублей. У меня было только пять. У Семена с собой был всего рубль…

— Много, — сказал я. — Раб на рынке стоит от двух рублей…

— Это цена за риск, — спокойно ответил Рашид. — Мухаммед-бек — опасный человек. И он не любит отдавать свои игрушки. Мне придётся найти ему достойную замену. Только тогда можно рассчитывать, что Мухаммед-бек согласится отдать вашего парня.

— Может попытаться поговорить с княжной, женой хана Али? — спросил я.

— Эй, если не хочешь со мной работать, зачем тогда звал? — возмутился Рашид.

— Вот именно, — встал на сторону земляка Ибрагим. — Я пригласил уважаемого человека вам помочь…

— Прости, Ибрагим, — успел сказать я пока купец набирал воздуха в грудь, чтобы продолжить нас отчитывать. — Но проблема не в том, что мы не хотим иметь дел с Рашидом. А в том, что у нас нет столько денег.

— А сколько есть? — тут же спросил Ибрагим.

— «Ага, и где ключи от танка тоже тебе сказать?» — усмехнулся я. Ибрагим и Рашид вели себя, как истинные торгаши, и такая схема общения мне была хорошо знакома по 21 веку.

— Эээй, Ибрагим, — хищно ухмыльнулся я, — вот что за вопросы? Вот скажи мне, я к тебе в сундук лезу? Спрашиваю сколько у тебя денег? Нет же. Зачем ты такие нехорошие вопросы задаешь?

Ибрагим смотрел на меня. И я не мог понять, какой будет его реакция на сказанное мной. Как вдруг он рассмеялся.

— Ахах-ха-ха… Молодец, парень. Не дал слабину.

Семен и Ратмир переглянулись, но в разговор не вмешивались.

Тем временем Ибрагим повернулся к Рашиду.

— Я тебе продам франка. Попробуй его обменять на того парня. Идёт?

— За сколько продашь?

— За три рубля. — И тут же посмотрел на меня. — Два рубля ему за работу. Это хорошие условия.

Я кивнул.

— Два мало! — возразил Рашид.

— Ой, да, — махнул рукой Ибрагим. — Не жадничай, Рашид. Если бы не я, у тебя не было бы возможности вообще заработать.

Рашид с большой неохотой кивнул. И я с облегчением выдохнул.

Главное, чтобы Лёва был жив. Ведь если он там, но пострадал, уверен, прольётся кровь. И их… и наша…

Уже через час мы выехали из города. Мы на трёх лошадях, Рашид и франк, двухметровый мужик, связанный по рукам и ногам, на телеге.

Усадьба была внушительной. Высокий частокол из толстых брёвен, заострённых сверху. По углам — деревянные башни с площадками для лучников. Ворота массивные, окованные железом. Перед воротами стояли двое стражников в кольчугах, с копьями.

А дальше всё происходило всё очень быстро. Стоило нам подъехать к воротам, как они открылись, и оттуда выехал конный отряд вооруженных татар. Нас ждали.

Пока нас окружали, я быстро огляделся по сторонам. Со стены, в нашу сторону смотрели не меньше десяти лучников. Сопротивляться нет никакого смысла. И судя по тому, что Семён тоже не стал поднимать лука, он думал точно также.

* * *

Я очнулся от боли.

Голова раскалывалась, во рту был вкус крови. Я попытался пошевелиться, но не смог — руки были связаны за спиной.

Я лежал на полу. И не поверил своим глазам. Рядом сидел связанный Лёва! Худой, с синяками под глазами, потрескавшимися губами, но живой!

— Лёва! — охватила меня секундная радость.

— Долго ты провалялся в беспамятстве, — сказал он. — И вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, — сухо сказал он. По глазам я видел, что он рад меня видеть. Просто он устал. В этот момент я увидел его ногу, на ней не было обуви. Но не это привлекло моё внимание. На пальцах не было ногтей.

— Аааа, — раздался голос, в котором я узнал Ратмира. Кажись моего холопа сейчас пытали.

— Кто это кричит? — тем временем спросил Лёва.

— Ратмир, — ответил я. — Мой холоп. Мы шли спасать тебя.

— Спасать? — усмехнулся он. — Ну, Митя, ты спасатель прям от Бога.

— Аааа, — снова раздался крик за стенкой, и чей-то гогот.

— Как ты тут оказался? — спросил Лёва.

— Пришли тебя выкупать. У ворот в усадьбу нас схватили. Даже слова не успели сказать. После того, как связали, меня ударили по голове. Всё.

— Яснооо… — произнёс Лёва.

— Друг, такое чувство, что ты не рад меня видеть, — сказал я.

Он внимательно посмотрел на меня, и в его глазах стал разгораться огонь.

— Митька, ну что ты такое говоришь, конечно я рад! Но и не рад одновременно. Ты хоть знаешь к кому мы попали в плен?

— О, очнулся, — раздался голос откуда-то сверху. От двери, в которой было небольшое окошко с металлической решёткой.

Я поднял голову. И не поверил своим глазам. В комнату вошёл… Освальд.

Я уставился на него.

— Ты⁈

Он улыбнулся.

— Сюрприз, Митрий.

— Что ты здесь делаешь?

Освальд подошёл ближе, присел на корточки рядом со мной.

— А как ты думаешь? Русские рабы сами пришли к Мухаммед-беку. И я не мог ему не помочь!

Кровь застыла в жилах.

— Ты… ты предал нас?

— Предал? — Освальд усмехнулся. — Нет, Митрий. Я просто использовал вас. Видишь ли, у меня был долг перед Мухаммед-беком. Старый долг. И он согласился простить его, ведь я подарил ему сразу три игрушки! Дружинников, что отбились два года назад от Ильяс-бека. — Он снова усмехнулся. — И не смотри на меня так. Вот он, — показал он на Лёву, — многое рассказал Мухаммед-беку, а он вчера за чашкой чая рассказал мне.

Ярость захлестнула меня.

— Сука! — рявкнул я, пытаясь подняться.

Освальд легко толкнул меня обратно.

— Спокойнее, парень. Не трать силы зря.

Он поднялся, направился к двери.

— Прощайте, господа. Было приятно с вами путешествовать.

Дверь закрылась.

— «Освальд. Литвин поганый. Клянусь, следующую нашу встречу ты не переживёшь!»

Вдруг снова раздался крик. В этот раз голос был не Ратмира…

— Отец? Митя, это что, голос отца? — сразу узнал его Лёва. И только сейчас я понял, что Лёва не знал с кем я отправился его выручать.