Глава 18. Хайш всегда стоит за ее спиной

Хайш куда-то пропал. Нога Алисы распухла так сильно, что она не могла на нее встать. Но теперь подругу можно было оставить, да вот только Марина понятия не имела, куда отправляться. Хайш на звонки не отвечал. Уже под утро Марина решительно набрала Илью, но его телефон вовсе оказался отключенным. После этого стало понятно, что дело дрянь. Дело стало совсем дрянью, когда позвонила Люся и сообщила о произошедшем. Сама гадалка уже неслась из города на скором поезде, лишь оттуда решила оповестить Марину. Винить ее за трусость абсурдно. Как только демоны поймут, что прокляты, они объявят на Люсю охоту. Наверное, не хотела, чтобы и Алису ей в компанию снарядили — лишняя капля невезения сейчас гадалке станет точно лишней. В общем-то, она действовала как и было оговорено, но с друзьями полный швах. Притом даже неизвестно, где они и в каком состоянии.

Заклинание поиска по имени Хайша и в десятый раз результата не дало. Но Алиса настаивала, что это может ничего не означать. Например, если он постоянно перемещается. Или защищен каким-нибудь другим заклинанием, которое отражает поисковое. На Илью перо не реагировало с тех пор, как он заключил сделку с джином. Марина верила, что Алиса всерьез так считает, а не придумывает объяснения, чтобы им обеим не спятить.

Шарик лежал возле порога, охраняя особняк, но не реагировал на просьбы:

— Куда делся твой несносный хозяин? Слышь ты, псина, оглох?!

Марина от беспокойства нервничала все сильнее, но Шарик всем видом демонстрировал, что ему глубоко по барабану ее метания. Это означало только то, что Хайш не отдавал ему распоряжения способствовать Марине, но, вполне возможно, наблюдал за ней глазами пса. Потому рассветница успокоилась, села перед гончей на пол и положила руку на темный загривок.

— Хайш, ты меня слышишь? Просто кивни… или моргни там — покажи, что вы в порядке! Хайш, ну хоть раз в жизни будь человеком!

Шарик вроде бы моргнул. Или демон внял ее мольбе, или у этого пса наблюдались те же самые естественные реакции, что и у любой другой живности. А еще есть вероятность, что хозяин его где-то слишком далеко и не в состоянии контролировать поведение питомца. Это самый плохой вариант, но лучше исходить именно из него. Марина от отчаянья была готова выть. Друзья не вернулись ни через два часа, ни через пять. Убиты, ранены, похищены? И когда ждать их возвращения? Ведь не может быть такого, чтобы они совсем не вернулись. По словам Люси, последние демоны и были организаторами игры. Но им же не должно быть выгодно, чтобы Марина осталась одна уже на этом этапе? Или они изменили намерения, поскольку Хайш с Ильей их случайно раскрыли… О последнем думать было так больно, что под ребрами кололо. Потому Марина и не думала.

Люся перезвонила снова — вспомнила важное. Организаторы уже знают про смерть ведьм. Из этого выходило, что задания на телефон мамы Ло больше скидывать не будут. Не беда. Вообще никакой катастрофы пока не произошло. Надо только собраться и сделать невозможное — выжить и не проиграть тур.

А тур был в самом разгаре. Это выяснилось уже после обеда. Шарик тявкнул, оповещая о гостях. Марина сосредоточилась и выхватила кинжал. Амулетов у нее оставалось не так уж и много, но зато самые сильные — их демонам отдавать и не собирались. Дверь она запирать не стала — пусть заходят, а не ломают. Махнула псу, чтобы отошел подальше вправо. Если его не заметят, то появится преимущество.

Один из демонов тащил сопротивляющуюся девушку, двое других, едва войдя, пошли в обе стороны от Марины.

— Чем обязана? Может, по кофейку? — Марина выбрала выглядеть саркастичной, чем перепуганной. На заложницу старалась не смотреть — уже понимала, зачем они притащили бедняжку сюда.

Демоны были сосредоточены, один из них даже уточнил удивленно:

— Ты здесь одна? А где Илья?

И почти сразу запнулся о край паласа. Марина усмехнулась. Эти проклятые, хотя заклинание еще и не действует на полной мощности. Потому они и намеревались встретить Илью — их якобы союзника.

— Понятия не имею! — честно сказала Марина. — А вы?

Демоны не ответили. Переглянулись и, по всей видимости, решили играть полученными картами. Тот, что держал девушку, бросился вперед, остальные просто страховали. У одного из нагрудного кармана выглядывал сотовый телефон — снимает. Стратегия ясна: если Марина метнет кинжал — а это ее излюбленный и самый эффективный прием — то демон успеет закрыться жертвой. Им нужно, чтобы заложница погибла именно от руки рассветницы, раз остальных членов команды здесь нет. На роль убийцы подходит и Алиса, но та лишь бы сама себя не убила, где уж там кого-то еще. Марина мотнула головой Шарику — он не должен нападать со спины. Им не нужна любая драка. В драке действительно можно зацепить невинную. Им необходимо просто уйти, тогда и убивать девушку будет некому. И Марина могла бы сбежать, но надо было вытащить заодно и Алису.

Заложница кричала, но вырваться не могла. Даже про́клятый демон намного сильнее обычного человека. Было понятно, что ее вытаскивать бессмысленно — так навредить гораздо больше шансов. А вот если Марине удастся сбежать, то девушку могут и бросить здесь, поскольку ее смерть не засчитается прохождением тура, а у них точно есть какой-то лимит на количество жертв.

Марина отступила к камину и, дождавшись хорошего момента, запечатала заранее приготовленный периметр:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тincidunt, custodi!

Тотчас свистнула Шарику и метнулась в левый коридор. Там подхватила Алису за локоть и поволокла к окну. Подруга все еще сильно прихрамывала, а сейчас вскрикивала от боли на каждом шагу. Марине пришлось вылезти первой, а потом помочь и Алисе приземлиться как можно безопаснее. Хранитель молчал — он все силы сейчас тратил на то, чтобы подопечная избежала новых травм.

Шарик догнал через минуту, демоны все еще не выбрались. Но Марина не позволяла Алисе сбавить шаг. Они должны уйти, спрятаться там, где их невозможно найти. И хоть всю неделю отсиживаться в каком-нибудь убежище. Если демоны не найдут никого из команды, то и пройти тур физически не смогут.

В парке удалось немного отдышаться, но здесь надолго не останешься — найдут быстро. Быть может, самым лучшим вариантом будет поймать такси и уехать куда-нибудь? Да вот только куда? На дворе не лето, на улице ночью Алиса попросту замерзнет насмерть. Марина, может, обморозится, но сможет восстановиться. Дело сильно усложнялось тем, что Марине приходилось заботиться о подруге.

Алиса держалась стойко:

— Марин, у меня есть идея! Вызывай такси, чтобы подъехало не к центральному входу в парк. На стоянке нас точно кто-нибудь заметит.

Едва Марина вынула телефон, как тот затрещал сам.

— Доча! — мама говорила с толикой раздражения. — Вы куда пропали? Я прямо сегодня собираюсь к вам с Ильей в гости!

Очень вовремя. Звонок прозвучал настолько неуместно, что… наталкивал на мысль о неслучайности совпадения.

— Мам, мы сами к тебе сегодня приедем.

— Нет, ты серьезно не собираешься пускать меня в вашу квартиру? Что происходит? Мужик какой-то заходил, о вас спрашивал. Вообще какой-то мутный. Это у Ильи такие друзья? И почему они ко мне идут?

Дыхание перехватило. Ну не логично ли, что какие-то из команд решили действовать через мать?

— А где он сейчас, мам?

— В смысле? Ушел, конечно. Наркоман он, что ли? Идиотские вопросы задавал, не пора ли мне вас навестить.

Демоны вряд ли ушли. Наверняка караулят или ждут подходящего момента. Ведь им нужно не только мать в заложницы взять, но и оповестить об этом Марину. И еще одну жертву притащить, чтобы у Марины был, как говорится, свободный выбор — кто из них сегодня умрет. Пока в голосе матери страха не звучало, но это ненадолго:

— Ладно, приезжайте ко мне. Я вам обоим уши надеру и устрою допрос с пристрастием! Когда будете? Вечером? Ой, Мариш, опять в дверь кто-то звонит. Проходной двор какой-то.

— Мам, не открывай!

— С чего вдруг?

Мысли оказались слишком медленными, мозг не успевал за происходящим. Марина закрыла глаза, как если бы этим помогала себе думать быстрее:

— Нет, неправильно. Открой дверь и дай им свой телефон.

— Что?

— Мам, делай, как говорю. И ничего не бойся. Я буду у тебя минут через двадцать.

— Что?

Марина уже тащила Алису в сторону выхода из парка. Теперь было плевать, что их могут отследить. В трубке творилась какая-то неразбериха. Мама, видимо, дверь не открыла, но вскрикнула, когда туда начали долбиться. Демонам нужно минуты три, чтобы выбить, но лучше не привлекать в эту, и без того опасную, историю еще и соседей.

— Мам, открой им дверь! — Марина уже кричала. — Я позже все объясню!

Через две минуты она получила возможность поговорить с одним из напавших. И сразу перешла к делу:

— Итак, я еду. Если причините ей вред, то сделаете мой выбор еще более сложным.

Ей ответил женский мелодичный голос:

— Вот так просто, рассветница? И правильно. Незачем усложнять друг другу жизнь.

Алиса называла водителю адрес, а Марина не отвлекалась:

— Только у меня есть условие. Это должен быть плохой человек.

Демоница рассмеялась:

— Надеешься, что мы тебе какого-нибудь педофила начнем разыскивать?

— Это было бы идеально. Но подойдет и мужик из соседнего подъезда. Квартира двадцать восемь. Он отсидел как раз за что-то подобное. В его же квартире все и сделаем. Так мне будет проще. И идея взять в заложницы мою мать могла прийти не только вам. Ни я, ни вы не заинтересованы в том, чтобы у кого-то еще появилась такая возможность.

— Ты там от ужаса обнаглела, рассветница?

— Нет. Я хочу, чтобы только вы выиграли этот тур, раз я уже попалась. А вы?

Та немного подумала, потом нехотя согласилась:

— А ведь нам действительно без разницы. Ты, главное, приезжай скорее. Мы пока переместимся в квартиру твоей жертвы, чтобы ты от мук совести сразу же не померла.

В двадцать восьмой квартире никакой бывший преступник не жил, но Марина посчитала, что лучше уж втянуть в эти проблемы кандидата в мастера спорта, который каждое утро начинает с пробежки. Против демонов он ничего сделать не сможет, но зато в случае чего убегать будет быстрее, чем любой другой смертный. И тот мужчина одинок, насколько Марина знала, она не хотела впутывать еще и детей, например. Да и про другие команды не соврала: кто-то обязательно наведается в квартиру матери. А Марине с одними бы справиться.

Алису она с собой брать не стала. Хранитель был только за то, чтобы спрятаться за углом и пересидеть там бурю. Сама подруга места себе не находила:

— Марин, я могу хоть чем-нибудь помочь?

Рассветница теперь вообще не тратила время на эмоции, полностью перейдя в боевой режим, где каждая мысль должна быть нацелена на конкретную задачу, и ничего лишнего.

— Можешь. Сиди тихо и не высовывайся. Шарик, ты тоже оставайся с ними — попробую выкрутиться так же, как в первый раз.

Но пес побежал за ней следом. Он не понимает человеческую речь прямо, а действует по ее команде только в том случае, когда команда совпадает с его внутренним желанием. Ах, как сейчас ей не хватало связи с гончей, как у Хайша. Она пыталась и прогнать его, и даже на входе в подъезд слабо пнула, но Шарик останавливался на секунду, а потом снова трусил за ней. Марина не могла всерьез злиться, поскольку не могла забыть о возможности, что они теперь навсегда напарники — единственные в команде, если не считать Алису.

— Ладно, дружок, — смирилась она с назойливой компанией. — Будем прикрывать друг друга, раз больше некому.

Дверь в квартиру была открыта. Здесь Марине бывать не доводилось, а сейчас она старалась не думать, что даже имени этого человека не помнит — так, здоровались только по-соседски, иногда ерундовыми фразами перекидывались. Присутствовали три демона, из них только рыжая женщина могла похвастаться красными глазами. Но мужчины сразу зашли Марине за спину, не давая возможности запереть их в одном квадрате.

— Здесь гончая, — сказал один. — Значит, и хозяин где-то близко. Где твои приятели, рассветница?

Марина прошла в зал и бросила только один взгляд на бледную мать. У обоих заложников были связаны руки, а рты заклеены скотчем. Перепуганы, конечно, но это ничего... Будет ничего, если удастся их вытащить. Она прикидывала, как все сделать чище — двоих демонов можно запечатать границами, третьего, самого дальнего, убить. После этого быстро вытащить отсюда маму и соседа. Попытаться снова скрыться и спрятаться, теперь уже основательно. Марина не чувствовала в себе сил выступить против красноглазой демоницы, но та выберется буквально за несколько минут. Ладно, все по порядку. Она повернулась к рыжей, игнорируя шестерок, и широко улыбнулась:

— Улетели на Гаити. Илья очень переживал из-за отсутствия загара. Вы его видели? Он же на смерть похож! А Хайшу срочно понадобилось прибухнуть.

Демоница улыбнулась в ответ так же лучезарно:

— Понятно. То есть караулят нас где-то рядом. Но мы успеем уйти, не волнуйся за наше здоровье.

Другой демон со сосредоточенным видом принюхивался:

— Хайшинни рядом нет. Это странно, что он отпустил ее одну. Не иначе что-то замышляют.

Женщина звонко хлопнула в ладоши, заставив Марину вздрогнуть.

— Тогда поспешим. Рассветница, сделай что должна, и больше от наших рук сегодня никто не пострадает. 1439f7c

Марина кивнула и сделала еще пару шагов вперед. Сосед мычал, пребывая в ужасе от происходящего или от непонимания. Конечно, убивать его она намерена не была. Подлые демоны не поставят ее перед таким выбором, она отказывается выбирать. Нет, она не готова к смерти матери и не сомневается, что демоны на подобное способны, но как только она поставит жизнь родного человека выше любой другой, то в очередной раз испачкает душу в грязи. Рассветник обязан искупить грех, а не копить новые. Тишина позади напрягала, ведь демоны должны ее торопить… Марина повернулась, и поняла, что просчиталась: демоны по ходу переиграли план. Красноглазая демоница шагнула к ней, а остальные отбежали еще дальше в стороны. Один держал в руке телефон, уже записывая.

Марина будто бы почувствовала движение заранее, но не успела отскочить. Демоница схватила ее за плечо и пнула под колени. Хватку не ослабила, когда Марина упала на пол. Наоборот, крепко сжала левой рукой ее горло. Тварь была сильна. Рассветница выхватила из кармана замедляющий амулет и прижала его к ноге напавшей. Мысли заметались, как в тесной клетке. Они не могут ее убить! Задание тура не в этом! Но пальцы на горле сжались так сильно, что вдохнуть уже не получалось.

— Ты ведь не собиралась никого убивать? — мягко спросила ее демоница, не давая возможности для ответа. — Но тур мы пройдем.

Шарик громко зарычал и припал на передние лапы, но демоница на это только рассмеялась:

— Точно! Я была права! Итак, у псины цель защищать тебя. Любой ценой. Эй, лохматик, ты ведь понимаешь, что не успеешь? Я сверну ей шею до того, как ты схватишь меня за руку. Три, два…

Марина во всем ошибалась, и теперь проклинала себя за слабоумие. Хайш не контролировал пса, но пес осознанно или подсознательно делал то, чего хотел бы хозяин — а его хозяин не собирался видеть смерть Марины. И Шарик оказался намного умнее, чем можно было предполагать… Но его ум не был сильнее его рефлексов, потому он и не смог понять, что это просто блеф. Пес вдруг выпрямился, а потом рванул в другую сторону — на связанного заложника. И вцепился ему в горло. Невинный должен быть убит любым из членов команды, а гончая — это фактически Хайш, такое прохождение засчитают. Марина захрипела — на крик не хватило воздуха. Демоны понимали, что смирение рассветницы наигранно, потому использовали рефлексы гончей, основанные на рефлексах Хайша. Мама отшатнулась от брызг крови и упала на пол — она не могла видеть гончую, но рваная рана росла на глазах.

Марину отпустили, она рухнула на четвереньки, а потом по инерции бросилась к Шарику, ударяя его в бок. Но было уже слишком поздно: мужчина еще раз дернулся в конвульсиях и замер. Пес заскулил от очередного удара, но Марина не могла остановиться. А потом сложилась пополам от невыносимой боли внутри. Она сама назвала этого человека! Сама притащила его сюда, и сама убила своим решением. И оказалось, что была совсем не готова к выворачивающей кишки вине.

Почти в беспамятстве она вывела мать из квартиры, передала ту в руки Алисы. Подруга быстро взяла на себя организацию и утащила их подальше. Она же и объяснит все, что нужно. Хранитель поможет маме успокоиться, если у него еще остались на это силы. Марина на ватных ногах плелась за ними, стараясь не отставать. Но когда они остановились в сквере, уже не выдержала — упала на дорожку, зажимая лицо и пытаясь не рыдать слишком громко. Шарик сидел в метре от нее и жалобно поскуливал, как будто и понимал, и не понимал ее боль.