Глава 9. Как мало надо, чтобы открыться

Дом выстроен шестьдесят лет назад, за это время в нем могло произойти что угодно. Команда рассветников нашла только данные за последние несколько лет, но в них ничего подозрительного не звучало.

— Хайш, — Марина позвала тихо, поскольку именно он проходил мимо. — Вероятно, нам придется говорить с хозяйкой. Сможешь ее разговорить?

Хайш почему-то до сих пор выглядел замкнутым, Марина не могла найти тому исчерпывающей причины. В ответ он только кивнул и даже не замедлил шага.

Алису боялись оставить без присмотра, потому теперь везде брали с собой. Девушки и в институт ходили с телохранителем — Илья провожал и встречал их, а Марина всегда держала палец на кнопке быстрого вызова. Но затянувшаяся тишина со стороны врагов успокаивала и давала возможность заняться непосредственно своими делами. На допрос Хайш все-таки не пошел, Илья выразил желание сделать это сам, ему пора возвращаться к своим обязанностям. Хайш уже и ему приготовил поддельный документ, потому мог остаться в машине с Алисой.

Хозяйка злополучной квартиры, одинокая женщина не старше сорока, держалась настороженно. Илья, хоть и представился полицейским, но желания откровенничать тем не вызвал:

— Опять нажаловались? — возмущалась женщина. — Они там с ума посходили! Я уже два месяца ее никому не сдаю, а они все вопят!

Илья наклонился к ней и спросил доверительно:

— А для их воплей оснований нет?

Она растерялась и заговорила спокойнее:

— Вот уж понятия не имею. Я сдавала квартиру много раз, но никто долго там не оставался. Может, цену заламываю? Вот я все думаю, что кто-то из бывших арендаторов вечеринки закатывал и тем соседей обозлил. А они теперь просто мстят.

Марина перевела взгляд с ее лица на Илью. Женщина действительно не понимает, почему соседи на нее так взъелись. Можно было уходить, поскольку она ничего полезного не расскажет. Или надо звать Хайша, который уловит признаки лжи. Но Илья почему-то не спешил, а лениво осматривался:

— Мы вам верим. Просто пытаемся установить повод такой закостенелой неприязни.

— Вот и установите! — обрадовалась владелица. — И уже прекратите ее. Меня дергают то с работы, то посреди ночи, нервы мотают, хотя это же просто месть неизвестно за что!

Марина не понимала, чего он еще хочет добиться. Илья нагло прошел из прихожей в зал однокомнатной квартиры, все так же осматриваясь. Хозяйка тоже напряглась и последовала за ним:

— У вас еще какие-то вопросы?

— Есть вопрос, да, — он на нее не смотрел. — Сколько здесь метраж? Квадратов сорок?

— Сорок шесть, — недоуменно ответила она. — А что?

— У вас две квартиры. Почему вы живете здесь?

Та развела руками:

— Мое дело — где жить! Эту по ипотеке взяла, та в наследство осталась. Думала, что будет неплохая надбавка к зарплате, но я там на коммуналку больше трачу, потому собираюсь продавать. Или что, полиция может диктовать, где человеку жить?

Илья посмотрел на нее пристально:

— Не может. Просто любопытно. Та квартира трехкомнатная, метраж больше, ближе к центру и троллейбусным остановкам. Вы работаете где-то рядом? А иначе сложно представить, почему вы выбрали именно это жилье. И отчего-то возникает уверенность, что с этой жильцы так часто бы не съезжали, несмотря на то, что она заметно хуже.

Хозяйка побледнела, но выкрикнула еще увереннее:

— Мое дело — где жить! А ту продам!

Марина ступила ближе и взяла ее за локоть, направляя к дивану. Показала этим, что разговор только начинается:

— Ваше, ваше. И вы вряд ли ту сможете выгодно продать. Большинство покупателей сначала общаются с соседями, а те, сами понимаете, вам за что-то мстят.

— И что мне делать?

Илья взял табурет и сел напротив.

— Честно рассказать все, что знаете. Возможно, именно мы вам и поможем.

— Да не поможете вы… — неудачливая квартировладелица окончательно расстроилась.

— Так вы попробуйте, — надавил Илья. — Вам ведь все равно терять нечего.

— Ну да, — она смотрела на свои пальцы. — А потом вы санитаров вызовете.

— Похоже, что мы в белых халатах? — усмехнулась Марина. — Не волнуйтесь, мы с медиками совершенно разные организации, а вы не производите впечатления сумасшедшей.

Женщина тяжело вздохнула:

— Не произвожу. Но очень боюсь таких обвинений. Всю жизнь боялась. Дело в том, что у меня в родне были шизофреники, а говорят, что это может передаваться по наследству.

— Вы совершенно точно не страдаете шизофренией, — Илья подался вперед и пронзал ее взглядом. — Поверьте, по службе нам всяких приходилось видеть.

— Откуда же вам знать? — удивилась она и добавила совсем тихо: — Если уж я сама в этом не до конца уверена.

Эта тема, очевидно, была очень болезненной, потому Марина переключила ее внимание на другой вопрос:

— Вам квартира досталась в наследство от родителей? А до них там кто жил? Не знаете ли, случались ли там убийства?

— Никаких убийств не случалось! — снова ожила хозяйка. — Да, от родителей. А они получили от своих. Дед с бабкой в новую въехали.

Марина с Ильей переглянулись с пониманием. Все, круг подозреваемых замкнулся, и эта женщина наверняка в курсе всего, что там странного происходило.

— Расскажите о своей семье, — попросила Марина.

Та недоуменно глянула на нее, но после долгой паузы все-таки ответила. Человеку не слишком много надо, чтобы открыться, если он давно что-то важное держит в себе.

— Хорошая у меня была семья. Не понимаю, к чему вы ведете!

Илья же был менее терпелив:

— Но вы упоминали психические расстройства. У кого они были?

Женщина кусала губы, но уже успела понять, что ее в покое не оставят:

— У сестры моего отца. Она с самого детства была ненормальной, на учете у психиатра состояла. Но такая безобидная… вроде бы. У них мама рано умерла, но дед был ответственным человеком и заботился о детях. Там что-то произошло, я толком даже не знаю, возможно, бросилась она на кого-то на улице… В общем, дед понял, что светит его дочери психушка. И если сейчас психушки пугают, то в те времена они были буквально филиалами ада. Тогда дед, чтобы ее уберечь, вообще перестал из дома отпускать. Запирал, ради ее же блага.

— И чем дело закончилось? — Марина спросила очень тихо.

— Вроде бы траванулась она. Сама. Отец очень сестру любил, обозлился тогда, даже из дома уходил… Говорил, что и нормального человека можно до суицида довести, если держать в запертой комнате годами, выводя в туалет по расписанию. Он ее часто вспоминал, говорил, что несмотря на болезнь, сестра была очень чистым человеком. Потом, уже после смерти деда, женился и поселился там же. Мы очень хорошо жили! Пока мама не заболела. А после ее смерти и отец долго не протянул — через два года умер в больнице от рака. И вот после того, как его не стало, я начала замечать странности…

— Какие? — переспросила Марина, поскольку женщина снова замолчала.

— Вы посчитаете это шизофренией. Ну, понятное дело, тетка моя больная была, вот и мне передалось…

— Не посчитаем, — заверил Илья.

Однако хозяйка не успокоилась, а теперь волновалась еще сильнее:

— Ночью я слышала — или это галлюцинации были на фоне похорон и прочего. В общем… будто скребет кто-то в дверь. Изнутри скребет, а я в той же спальне! Столько лет прошло, да я и родилась в этой квартире, а о тетке услыхала впервые уже во взрослом состоянии, потому привыкла не придавать значения старой истории. И что-то так мне страшно стало, что я спать в той комнате больше не могла. Ушла в другую. Но слышала, как скребется… Все, думаю, здравствуй, психиатрия. Никому про такое не расскажешь, сами понимаете. Но позже стало еще хуже… — она поерзала на диване и обхватила себя руками: — Она звать начала. Моего отца по имени зовет и просит с ней поиграть. А иногда какую-то песню пела… Хватило меня ненадолго. Я оформила ипотеку, переехала, а ту квартиру сразу и сдала. Так и решила, что сама не здорова, но лучше не провоцировать срыв.

Ситуация была ясна, осталось закончить. Илья встал и сказал напоследок:

— Она там. Так и сидит в своей тюремной камере, а все эти годы молчала, потому что любимый брат рядом был.

— Что? — теперь хозяйка побледнела, как полотно.

— Не волнуйтесь, все проблемы решаемы. Надо просто сжечь все вещи, к которым она могла прикасаться.

Женщину нервно затрясло:

— Но… вы хотите сказать?.. Но там не осталось никаких ее вещей, насколько я знаю. Даже мебели!

Марина спокойно перебирала:

— Та самая дверь, в которую она скреблась. Ставлю на нее. Но вам придется здорово потратиться — надо сделать капитальный ремонт — обои, напольное покрытие отодрать и заменить, хотя бы в той самой комнате. Обязательно все это сжечь. И после этого соседи перестанут на вас жаловаться.

— Что?

Илья говорил быстро и уверенно.

— У вас никогда не было шизофрении. И вам ничего не показалось. Я сам ее слышал. Она действительно там, но вы без труда решите эту проблему.

— Что?

Но Илья уже направился к выходу, а Марина ободряюще улыбнулась и поспешила за ним. Хозяйка сама решит, что делать дальше, а их миссия закончена. Теперь остается только приглядывать за этим местом — например, чтобы квартиру не выставили на продажу раньше ремонта. Но в данный момент казалось, что они смогли убедить владелицу.

В подъезде она с удовольствием отметила:

— Илья, все прошло прекрасно!

— Неправда, — хмуро ответил он. — Я слишком долго не мог ее раскачать. И без тебя вряд ли смог бы.

Марина покачала головой. Илья воспринимает все слишком остро, преуменьшает собственный вклад — но это как раз и есть хороший знак! Ему не все равно. Но сама Марина понимала, что именно с этой женщиной разговор мог быть намного, намного длиннее, так что успех явный.

Алиса вроде бы дремала на заднем сидении, а Хайш вообще пытался пристроить ноги на руле. И, едва только Марина с Ильей сели в машину, сказал недовольно:

— Почему так долго? Надо было мне идти.

Марина улыбнулась:

— Зато мы все сделали за один присест. Не завидуй, демон, что мы оказались круче тебя!

И он снова не отшутился! Марина поймала задумчивую улыбку и внимательный взгляд Ильи. Даже он заметил, что Хайш какой-то отстраненный? Но Марина не хотела никаких недомолвок в команде, потому вечером позвала Хайша прогуляться во дворе.

И сразу решительно перешла к главному:

— Я знаю, что мое поведение в клубе вывело тебя из себя, но за это я уже извинялась.

Он остановился, но смотрел куда-то в сторону:

— Не вывело. Наоборот. Показало, какой ты умеешь быть.

— Но ведь я не такая, Хайш! Да, я зажатая, закомплексованная и далекая от секс-бомбы! Зачем ты ждешь от меня какой-то взаимности, если я на нее совсем не способна?

— Потому что не хочешь быть на это способной.

— Да откуда такие выводы? Если я захочу серьезных отношений с кем-нибудь, то тебе первому об этом скажу! — она попыталась перевести все в шутку. — Как думаешь, мне скромнягу выбирать или всемирно известного актера?

Но Хайш оставался серьезным:

— Что еще мне сделать, чтобы ты меня заметила? Я подставлялся из-за тебя, я крутился вокруг, как щенок на поводке, я побывал уже в тебе со всех сторон, а ты все равно меня не видишь.

— Как? — Марина растерялась. — Я давно не считаю тебя врагом. И ты мне нравишься, признаю это. Как еще я могу тебя заметить?

— Не знаю, — равнодушно ответил он. — Наверное, для ответа на этот вопрос нам нужен еще один телепат.

— Знаешь! — упрямо ответила Марина. — Почему ты так зациклен на постели?

— Потому что я демон? — он изогнул бровь.

Марина лишь на секунду разозлилась, но быстро взяла себя в руки. В конце концов, она сама хотела, чтобы не осталось недомолвок:

— Хайш, ведь ты прекрасно разбираешься в людях, так зачем это бессмысленное сотрясание воздуха? Помнишь моего Влада? А он даже демоном не был. Но отношения с ним уже в школе показали, что я совершенно неадекватна в этих вопросах. С тех пор я поумнела, теперь никогда не поставлю эмоции выше рассудительности.

— Меня бесит твоя рассудительность. И бесит признание, что я тебе нравлюсь. Это еще хуже, чем если бы не нравился, — ответил Хайш. — Иди-ка сюда, будем целоваться по работе, а не по желанию.

Марина не поняла резкой смены темы, но позволила ему притянуть себя тесно, наклониться и прошептать в самое ухо:

— За нами следят. Вроде бы двое. Я направил Шарика с другой стороны. Попытаемся взять живым хоть одного. Пока стой смирно. Пусть они подойдут ближе. По команде резко уходи влево, я вправо.

Теперь она и не думала сопротивляться. Обвила руками его шею и не оттолкнула, когда Хайш нашел ее губы. Шарику нужно минимум несколько минут, чтобы обойти большим кругом и не быть замеченным. А если за ними наблюдают, то пусть наблюдают романтику, а не готовность к атаке.

Но она все равно закрыла глаза, когда Хайш прижал ее ближе и углубил поцелуй. Воспользовался, гад, ситуацией! Отвращения она почувствовать и не могла, лишь волнение, которое долго ждало чего-то подобного. Демон умел улавливать любые изменения настроения, уловил и короткий стон, когда немного отодвинулся. Посмотрел красными глазами в ее и прошептал:

— Меня бесят подтверждения, как сильно я тебе нравлюсь, суицидница. Ты как будто специально дразнишь меня этим, но не даешь приблизиться. Эта игра была занятной только в первое время, а теперь я намерен тащить тебя на темную сторону в полную силу. Готова?

Марина от понимания расширила глаза и выдохнула:

— Ты соврал про слежку?

— Что, неприятно признавать, как мало тебе надо было для толчка? Нет, не соврал.

И снова поймал ее губы, но на этот раз Марина отодвинулась. С него станется! А Марина с такой легкостью поддалась, саму себя этим разочаровав — показала обоим, что совсем не против ласк, если их оправдать какой-то миссией! Хайш мягко улыбнулся, оценивая реакцию, а потом оттолкнул от себя:

— Сейчас.

Он сам швырнул ее влево, Марина по инерции продолжила движение. Шарик за воротами заскулил, вероятно, получив удар. Хайш уже перемахнул через забор, Марина же немного задержалась. Но в итоге круг замкнулся: один из демонов отпустил рычащую гончую и кинулся в свободную сторону, но второго Хайш успел перехватить сзади. Марина уверенным жестом воткнула серебряный кинжал ему в живот — это не убьет, зато заметно убавит силенок. Как только он закричал, сорвала амулет со своей шеи и засунула ему в карман. Теперь он и биться перестал. Вероятно, обычный красноглазый демон, который еще не обрел красных глаз. Хайш тащил его в дом, Шарик принюхивался, Марина тоже прикрывала сзади на случай, если здесь есть и другие. Потом впустила пса и заперла ворота, едва не ликуя вслух. Они поймали игрока! Теперь даже не стыдно рассказать всем на свете, что для этой цели они демонстративно целовались на глазах у демонов. Хотя, конечно, никто и не подумал об этом рассказывать.