Глава 16 - Мечта

Артем

У меня в штанах от этой дерзкой и смелой подачи моментально случается прилив возбуждения. Я прикрываю глаза и сглатываю, чтобы хоть немного словить чертов дзен и не завалить девчонку прямо здесь и сейчас.

Вдыхаю ее чумовой запах, малина с нотками экзотических фруктов, и меня еще больше вставляет. Моя ладонь сжимается на ее талии, и я на чистых, вопящих инстинктах притягиваю девчонку к себе еще ближе, а затем утыкаюсь в ее шею и на тону в нашей близости безвозвратно.

Мечта!

За ребрами ухает сердце и будто бы вопит мне: «Давай, давай, давай! Мы должны попробовать ее всю. Снова!».

— Артем, — тянет она шепотом, пока я сражаюсь с собственными демонами, мечтающими разорвать ее на мелкие кусочки. Сожрать! Присвоить! Пометить!

Да!

— М-м? — вторая моя ладонь живет своей жизнью: я медленно скольжу ею по бедру Таи, уговаривая себя чуть притормозить. Чуть выдохнуть. У меня ведь вся ночь впереди, не так ли?

— Ты знаешь, что я все это время вспоминала о тебе?

— Да? А, да...

Я улыбаюсь и наконец-то рискую вновь попробовать ее на вкус. Веду языком по нежной коже и касаюсь мочки уха, слегка прикусывая ее. Тая моментально отзывается на мои ласки: с ее губ слетает судорожный, до боли сводящий с ума вдох. Улыбаюсь, совершенно счастливый, что она откликается на каждое мое прикосновение.

— Да, — ее пальчики зарываются в волосы на моем затылке и чуть их потягивают.

Мне приятно на максимум из возможного!

— Знаешь, я даже тебе благодарна за то, что ты надавил на меня в этом вопросе. Сама бы я никогда не решилась на это безумие, хоть и хотела его невероятно.

— Что? — я вообще не понимаю ни слова из того, что она говорит. Я — словно оголенный нерв. Мне хочется двигаться, резко и глубоко в нее вколачиваться, а не вот это во все, где я будто бы сопливый школопет, впервые дотронувшийся до девичьего тела.

Ну дожили, блин.

А Тая все продолжает говорить своим сексуальным, идеально поставленным голосом, пальчиком выводя узоры на моем плече. Чем окончательно и бесповоротно выкручивает на моей выдержке предохранители.

— Увидела тебя и сердце в груди совершило тройной переворот. Ты ведь помнишь, как это было, да? Я наткнулась на тебя, когда ты только вышел из душа и был в одном полотенце. Ах, Артем, это преступление быть таким... таким...

— Каким? — ох, она мастерски отыгрывает грешных струнах моей души и у меня за спиной расправляются охренительно огромные крылья моего самомнения. Ну, давай же!

И пока я медленно вырисовываю языком на ее шее влажные узоры, сама Тая неспешно принимается расстегивать пуговицы на моей рубашке. Еще немного и меня окончательно накроет волной возбуждения, до того все тело вибрирует в предвкушении.

— Лучшим из лучших, — она шепчет мне эти слова на ухо, и меня ведет от какого-то неописуемого кайфа. Она здесь, рядом, говорит сумасшедшие вещи, которые мне невероятно приятно слышать, а еще готова на все!

Так чего же я жду?

Двумя руками поднимаю ее и снова усаживаю сверху, но на этот раз уже верхом на свои бедра. Подол ее маленького черного платья задирается преступно высоко, и я вижу все! Искры из глаз — на Тае черные ажурные чулки с поясом и такого же цвета откровенно развратные стринги с сеточкой там, где я уже совсем скоро буду вколачиваться своим членом, слушая ее предоргазменные крики.

А она еще и в моих руках чуть выгибается в спине: веки томно прикрыты, нижняя губа прикушена. Она позволяет насладиться мне своей победой, прочувствовать все грани ее ослепительного вкуса. И понять - все, мышеловка захлопнулась, назад дороги нет.

— Хочешь меня, Артем? — шепчет она, сглатывая и слегка подаваясь ко мне бедрами.

— Еще как, детка!

— Хорошо, — на ее чувственных губах медленно расцветает улыбка, пока мои руки хаотично скользят по ее бедрам и раз за разом подбираются к ажурной кромке трусиков.

Дотронуться страшно — меня ведь просто разорвет от похоти!

— Но у меня есть условие, Артем, — ее пальчики снова в моих волосах, а сама Тая подалась ближе, чем преступно сократила расстояние между нашими губами.

Не выдерживаю, тянусь и прикусываю ее за подбородок, языком пробуя на вкус бархатную кожу. Вставляет так, что я уже почти ничего не соображаю, все мысли улетучились. Главное – она. И ничего больше.

— Говори, — хриплю я изломанным от страсти голосом, поглаживая женственную задницу и окончательно задирая подол платья до пупа. Ладони накрывают упругие полушария, чуть разводят их в сторону, а затем тянут ниточку стрингов на себя, заставляя девчонку охнуть и зажмуриться от чувственного восторга.

— Будь нежным, пожалуйста, — стонет она.

— Боюсь, что у меня не выйдет, Тая, — буквально рычу я, планируя прямо сейчас и максимально быстро сорвать с нее тряпки.

— Артем, — наши языки сталкиваются. Мы дышим одним воздухом на двоих. Искрим. Сходим с ума.

— Нет...

— Это же мой второй раз, — едва слышно произносит Тая и кошечкой потирается об меня, пока я камнем падаю в ступор.

— Что?

— Я ждала тебя все это время. Только тебя. Только ты. Только с тобой хочу, Артем. Слышишь?

Твою мать!

После этих слов в моей черепной коробке что-то с треском ломается, а затем я накидываюсь на ее рот, как голодный зверь. Толкаюсь языком внутрь, срывая жадные поцелуи, от которых мы оба явно задыхаемся. Я кайфую невероятно от ее вкуса, от сладких губ, от того как они страстно отвечают мне. И черт возьми, я верю каждому слову Таи. И дурею от чего-то невообразимого, что вспыхиваем в груди от ее откровения.

Ладони сами отыскивают молнию на ее спине, тянут собачку вниз, стягивают ненужную тряпку и наконец-то прикасаются к налитой, полной груди, которая затянута в черный ажурный бюстье. Он не скрывает ничего — я всего лишь на секунду отрываюсь от бешенного поцелуя и смотрю вниз — ее соски затвердели, превратившись в два розовых камушка и буквально кричали, чтобы я дотронулся до них и подарил рай.

— Тая, черт! — зарычал я, подмахивая и вонзаясь своим каменным стояком ей между ног, сокрушаясь, что между нами слишком много слоев ткани. А затем вновь накинулся на ее рот, жадно сцеловывая каждый стон и малейший отклик.

А она уже дышит тяжело и рвано. Ерзает на мне, давая понять, что со скоростью света несется в рай. Я не мешаю ей делать это, наоборот, толкаю в спину. Дотрагиваюсь до груди, опуская ажурные чашечки вниз и принимаюсь сначала нежно потирать ее соски, играть с ними, чуть пощипывать. А затем усиливаю нажим, доводя девчонку до беспамятства.

— Артем, — почти остервенело вцепляется она мне в волосы, когда я двинулся ниже и мои пальцы накрыли треугольник ее нижнего белья. - Нам нужно притормозить. Не так быстро, я хочу делать это медленно. Всю ночь напролет. Ты слышишь меня?

— Будет тебе всю ночь. Сейчас все будет, моя хорошая, — накрываю ее набухший бугорок и начинаю дразняще и медлительно его поглаживать круговыми движениями, продолжая срывать поцелуи с чувственных губ.

— Ох, — ее тело начинает мелко трясти на мне. Я знаю, что это значит — она одной ногой вляпалась в свой оргазм.

Но я не позволяю ей захлебнуться кайфом. Я торможу в сантиметре от пропасти и, слыша протестующий вопль, довольно улыбаюсь. Расстегиваю ширинку, высвобождаю член, который уже нехило так ломит от нетерпения и чуть приподнимаю Таю на себе, собираясь отодвинуть в сторону ее трусики и…с разбегу залететь в рай!

Но окончательно у меня сносит крышу от ее вида., Такого призывного и ожидающая того, как я затрахаю ее до умопомрачения.

— Готова? — шепчу я ей и довольно окидываю ее разнузданный вид.

Охренительная — платье сбилось на талии, чашки бюстгальтера пошло сдвинуты вниз, раскрасневшаяся и с чувственной поволокой в глазах. И сердце бьется для меня одного!

Все, тормоза отказали. Пристегнули ремни. Поехали...