Глава 23 - Святой

Артем

— Что ж! — выдает мужик. — Так вы действительно, Тая, вчера были в отеле «Ритц» вместе с Артемом?

— Была? Да, была, — растерянно тянет эта зараза и я преодолеваю страстное желание расцеловать ее в обе щеки. — А почему вы спрашиваете? И причем тут это?

Но мы игнорируем ее вопрос и упорно молчим, а потом Елецкий как разразится смехом, что мне аж дурно становится. Какой он все-таки противный. Хотя, так этой гадине Карине и надо.

Тая наконец-то вырывается из моей хватки, правда делает это довольно технично, не как ошалелая кошка. И на том спасибо. Она смотрит на меня квадратными глазами, явно пребывая в шоке и не понимая до конца в какую адовую ловушку ее загнали, да и Андрюха явно пребывает в шоке. Ладно, ребят, я сам настолько офигел от своих слов, что не отказался бы нюхнуть ношатырки.

— Ну, хорошо. Ладно. Допустим, — вновь неприятно и зло смеется Елецкий, — в таком случае, совет вам да любовь, ребятишки, жду приглашение на семейный обед, да и не только.

— Пришлем, — тут же киваю в ответ. — Скоро.

— Пойду, — хмыкает мужик. — Отцу твоему позвоню, спрошу, чего это он о таком грандиозном событии молчал. Авось, не чужие.

На этом он неожиданно разворачивается и ленивой походкой двигается к выходу. Пока идет, в самом деле, кому-то звонит. Чую — моему старику. Твою мать! В какое дерьмо я вляпался? И главное — как теперь из него вылезать?

— Ну-ка вы оба, — Андрей разрывает тишину серьезным, строгим голосом. — За мной.

— Нет! — вдруг оживает Тая. — Я никуда с вами не пойду. И вообще! Артем, — она сводит брови, руки скрещивает на груди. Поза такая, что только ножкой топнуть для эффекта не хватает. — Что за ерунду ты наплел этому мужчине?

Ерунду? Да другая уже бы прыгала до потолка от подобных перспектив, а эта нос воротит. Тоже мне фифа нашлась.

— Заткнись! — рычу ей, оглядываясь.

— Бессонов! — Андрюха не дает мне грубить, он тут сам кого хочешь закатает. — За мной оба в кабинет. Немедленно.

— Я же сказала, — продолжает стоять на своем Тая.

— И я! — отрезает Вохмин.

Девчонка вдруг бледнеет, и в самом деле, затыкается. Вот это способности у Андрея, одним взглядом усмирил. Кажется, мне стоит взять у него пару частных уроков.

Вохмин идет быстрым шагом к кабинету, который с прошлого году тут арендует. За ним следом плетется Тая, с видом обиженной собачонки и злой я. А уж когда мы оказываемся втроем на закрытой территории, Андрей заводит свою типичную шарманку.

— Что за эпическую ерунду ты учудил, Бес? — он садится в свое кожаное кресло, закидывает ногу на ногу и сжимает губы. Вообще Вохмину не нужно повышать голос, он умеет быть строгим как-то иначе. Вот даже сейчас, вроде говорит спокойно, а я понимаю, насколько влипли мы все.

— А ты? — кивает он в сторону Таи. — Кто вообще такая?

— Я... — мямлит неуверенно она. — Журналист. И я не подписывалась под это чудовищное вранье!

— Ты уже итак много где подписалась, — кидаю ей гневно. — Из-за тебя у меня вон сколько проблем!

— Из-за меня? — таращит она глаза и разводит руками, да с таким видом, словно только что узнала о беременности. Реальной, а не на словах.

— А кто этот цирк устроил?

— Действительно! — кричит в ответ Тая. Затем делает шаг ко мне и вдруг тычет своим тонким пальцем в мою грудь. Однозначно, быть дерзкой ей идет, это выглядит, без преувеличения, сексуально.

Возьми себя в руки, Темыч! Хватит думать о ее формах!

— Это ты затребовал переспать с тобой за интервью!

— А ты и согласилась! Я тебя что ли силой в койку тащил? — тоже перехожу на крик. Боже! Как же все бесит! Эти женщины просто катастрофа моего мозга.

— Ничего я не соглашалась. Я просто развела тебя как пятилетку!

Вот же бестия! Ну ладно...

— Да уж мечтай! Рассказать тебе кто кого и когда развел, м-м?

— Да вы ошалели, что ли, совсем? — Андрей хлопает по столу ладонью, влезая в нашу перепалку. Мы оба, словно маленькие нашкодившие дети, замолкаем и расходимся по углам. Тая обиженно смотрит в окно, а я зачем-то беру стеклянную статуэтку тигра с полки и тупо кручу ее в руках.

— Девочка, — обращается Вохмин к Тае. — Выйди-ка на минутку, но далеко не убегай.

Она неожиданно кивает и послушно идет за дверь. Да что за магию он принимает по отношению к ней?

— Артем, — начинает Андрей, поднявшись с кресла. Мужик он высокий, всегда одетый в строгие костюмы. Один вид его говорит сам за себя — поблажек не жди. — Ты хоть понимаешь, что у тебя на носу важный контракт? НХЛ, мировая известность, все дела, м-м?

— Понимаю, в том-то и дело.

— Тогда скажи мне, дорогой, сколько мне еще отмывать твою задницу от дерьма? То ты брак разрушил уважаемого человека, то с Арсеньевым в клубе подрался, то возомнил себя малолеткой-стритрейсером. Ты хоть понимаешь, что еще один скандал поставит крест на твоей карьере?

Молчу. А что сказать? Ну да, сам осознаю — косячник. Хотя вот насчет разрушил брак, это, конечно, Андрей вместе с прессой преувеличили. Девка та сама ко мне в койку прыгнула, и никто за волосы ее не тащил. И вообще, я не виноват, что у мамы с папой таким симпатичным получился.

— Ну, чего молчишь? Рассказывай давай, в кого на этот раз свои волшебные палочки совал?

— Не завидуй, — дурашливо лохмачу я голову и падаю в кресло напротив менеджера. — И вообще, на этот раз я натурально святой и вот, приглядись, у меня даже нимб над головой светится, потому что ничего я и ни в кого не совал! Просто это баба Елецкого...

— Что за детский лепет, Бессонов? — усмехается Вохмин.

— Не виноват я, она сама пришла, мамой клянусь, — и снова улыбаюсь, дабы снизить градус беспокойства Андрея. Тем более, что я уже все разрулил, чего газовать.

Но рано я радовался.

— Артем, ты хоть в курсе, кто такой Елецкий? Ты знаешь, чем он промышлял в девяностые? Ты хочешь, чтобы я закончил наше с тобой сотрудничество, обозревая новость, где тебя бездыханного нашли в лесополосе?

— Да чего он совсем дебил мочить известного хоккеиста, блин? — начинаю психовать я.

— Дебил? Нет, Артем, этот мужик чертов псих! Поджоги, грабежи, телесные увечья, похищения людей. О его преступной группировке в своем время гремел весь Питер. Твою мать, Бес, — Волхмин нервно цокает. — Этот мужик тебя не то, что в Канаду не пустит, он от тебя живого места не оставит. Или пресс накроты тебе подбросит так, что ты присядешь далеко и надолго в места не столь отдаленные. И ничего ему за это не будет! Понял?

— Поэтому я и сказал про свадьбу. А он поверил. Все нормально, осади!

— Значит так, — Андрей садится на край стола, скрепив руки перед собой. — За слова будешь отвечать. Придется поменять тебе репутацию.

— О чем ты? — не очень соображаю я, к чему он клонит.

— Объявим о том, что у тебя реально будет свадьба через два месяца.

— Чего? — у меня аж глаз дернулся. Я-то думал все эту игру провести исключительно для одного зрителя, а не как не для целой страны. — Я тебе не для того бабки плачу, Андрей, чтобы ты сыпал дерьмовыми идеями.

— Для того, Тема, для того, — рычит Вохмин — Теперь тебе должны поверить все. А потом разберемся уже. Сейчас нам главное создать реальность, которая прикроет твою чертову задницу, что вновь волшебным образом обгадилась.

— И как ты себе это представляешь? Да мы с этой... Таей... скорее убьем друг друга, чем сможем достойно изображать долбанных влюбленных, — у меня язык едва не ломается поперек. Одна проклятая, нет, две проклятые девчонки испоганили мою жизнь. А может они вообще в сговоре? Такое тоже отметать не стоит.

— Да плевать, — отмахивается Вохмин. — Твои хотелки больше не актуальны. Будешь после тренировок на публике с невестой мелькать, а не по бабам шляться. В магазин с ней ходить за продуктами, стримы снимать, где вы вместе готовите ужин и мило друг другу улыбаетесь. Бегать по фотосессиям. И, конечно же, жить вместе.

— Э, не-е! — машу я руками перед собой, ощущая как меня немного потряхивает.

Андрей слезает со стола, стремительно подходит ко мне и крепко сжимает мое плечо. Глаза в глаза, взгляд, полный раздражения и фраза: «как ты меня достал, Бес».

— Я не создан для всего этого матримониального дерьма, Андрей. Перед отцом и Елецким я еще могу пару раз покрасоваться, но не более.

— Значит, найдешь время, чтобы походить на курсы актерского мастерства, мой хороший.

Да блин!

— Другого варианта точно нет? — на всякий случай уточняю я.

— Нет.

— Если меня не Елецкий закопает, то это сделает она — просто вынесет мне на хрен мозг! Да и не согласится она на все это, — вздыхаю я обреченно.

— Согласится, — насмешливо отвечает Вохмин. — Никуда не денется.

Он отходит от меня, открывает дверь и добавляет:

— А теперь вы, юная леди, — подзывает Андрей Таю. Та топчется на пороге, на меня не смотрит, только зло сводит губы. Вот же фурия! Убить ее мало!

Я вздыхаю и покидаю кабинет менеджера. Кажется, будущее впереди меня ждет очень туманное...