Глава 41 - Серьезный разговор

Тая

— Отпусти! — куснула я Беса за губу и попыталась высвободиться, одной рукой прикрывая грудь, но он только улыбнулся мне, словно окончательно слетевший с катушек, а затем снова набросился на меня, прорычав лишь, короткое:

— Заткнись!

Нормально, да?

— Что с тобой? — заходясь дикой паникой, прокричала я ему в губы, но этот сумасшедший будто бы не слышал меня. Он стоял между моих разведенных ног, накрутив мои мокрые волосы на кулак, и красноречиво давал понять, что сделает со мной все, что взбредет в его шальную голову.

— А что это мы все обо мне, да обо мне? — его интонации пугали, ведь несмотря на то, что глаза Артема горели огнем, а грудь вздымалась так, будто бы он пробежал на спринте пару десятков километров, голос был совершенно спокоен.

— Ты безумен! — задергалась я в его руках.

— И ты тоже, если решила, что сможешь делать из меня дурака, кошка. Какого хрена ты переписываешься с Арсеньевым за моей спиной? — последние слова он просто прошипел мне в лицо.

— С кем?

— Отвечай! — встряхнул он меня, а я дотянулась до ручного полотенца, висящего на крючке, и криво-косо прикрыла свой стыд. Хотя бы какая-то защита от его алчного взгляда.

— Я не обязана перед тобой отчитываться!

— Но ты будешь! И вообще прекратишь с ним любое общение! — рычал он мне в лицо, но я нисколечко его не боялась. Правда! Честно-честно!

— Интересно почему?

— Потому что. Я. Так. Сказал!!!

— О, Бессонов, я тебя умоляю, — закатила я глаза, — не делай вид, что тебе не все равно. Ладно? Я никогда не поверю в твою бутафорскую ревность.

— Закатай губу, кошка. Это не она.

— Да мне плевать! Так же, как и на тебя, в принципе. Ясно? А теперь отпусти!

— Не раньше, чем ты пообещаешь не общаться больше с Арсеньевым.

— Да пошел ты! — выплюнула с максимальным нажимом в голосе.

— Идиотка, ты хоть знаешь с кем связалась? Да он же конченый. Он натянет тебя, как резиновую куклу и выбросить за ненадобностью!

— Так же, как и ты? — ощетинилась я. Проклятые обидные воспоминания ударили, словно топор по шее. Неужели у меня на лице написано: “здесь обитает наивная дурочка, можно входить и топтаться”. Не понимаю… Что со мной не так.

— Тая!

— Иди в зад со своими советами, Бессонов. Ты мне никто! И звать тебя никак! Ты просто временный эпизод в моей жизни, который я уже совсем скоро забуду, как страшный сон! Ясно тебе, мистер Пуп Земли?

Но Артем на мои аргументы лишь сильнее меня встряхнул, словно не понимал, почему я продолжаю огрызаться.

— Ты спала с ним? – хмуро процедил он, не сводя своего взгляда, полного пламени. У меня пропустило под ребром что-то сладко-болезненное, но одури приятное. Будто сердце возжелало принять тот факт, что сам Артем Бессонов сгорает от ревности.

— Что?

— Ты. Спала. С ним?

— А если и так то, что?

— Я убью тебя, — подался он ко мне критически близко, настолько, что между нашими губами остался лишь жалкий миллиметр. Я слышала в его угрозе столько горечи и боли. Сердце готово было прыгать от счастья, а мозг твердил: “Тая, перед тобой первоклассный актер, который просто дурит голову, заставляя верить в то, что ты хоть сколько-нибудь ему нужна”. Только в таких ситуациях редко слушаешь верного советчика.

— Убивай, Тем. Убивай, потому что мне понравилось с ним. Это было в миллионы раз лучше, чем с тобой. Я кончала. Я стонала в голос. Я сходила с ума, потому что...

Договорить эту несусветную чушь я не успела.

Язык Беса настойчиво толкнулся внутрь меня, а вторая рука уверенно и жестко принялась блуждать по моему телу, игнорируя мои попытки прикрыться жалким полотенчиком. Он надавливал на подбородок, чтобы я шире открывала для него рот. Подхватывал потяжелевшую грудь. Сжимал и потирал затвердевшие, ни то от холода, ни то от желания, соски. А затем спустился ниже...

Пальцы лишь вскользь задели пупок и вскоре накрыли лобок. Я дернулась, будто бы ко мне прикоснулся оголенный провод, прошибая электричеством под тысячи мегаватт.

— Отвратительная из тебя актриса, кошка, — прорычал Бессонов, размазывая мою влагу по разбухшим складочкам. И заставлял гореть от стыда, потому что, да, я была позорно готовой для него.

А ведь он ничего еще не сделал для этого. Просто стоял между моих разведенных ног и вдавливал в мой клитор свой очевидный стояк. А я уже завелась. Загорелась. Спятила!

— Не надо, — лишь успела прошептать я в последний раз, вяло и неубедительно, а дальше Бес просто снес меня, словно ураган.

Его руки были везде. Его губы творили невероятное. Его зубы прикусывали мои соски так сладко, что на глаза наворачивались слезы, а стоны сами собой вырывались из горла. И пока он выталкивал меня за грани реальности, его пальцы между моих бедер творили что-то невероятное. То, чему я не могла сопротивляться совершенно. Мое тело уже подкидывало на волнах наслаждения. Меня крыло. Меня уносило.

Со страшной скоростью.

— Ты моя, кошка, — шептал Бес, пока я в полубессознательном состоянии от перевозбуждения, взывала к голосу разума. Напрасно.

Тело требовало свое. А предательское подсознание нашептывало мне еще раз утонуть в этом омуте. Позволить ему все. Вспомнить, как это бывает, когда его сильные руки крепко держат меня, а член поршнем входит внутрь, накачивая меня концентрированной эйфорией.

— Нет, — прошептала я, — никогда твоей не была. И не буду...

— Будешь...

Укус в шею. Мой тихий всхлип. Звук рвущейся фольги от защиты. Мощный толчок, от которого на глаза навернулись слезы. Тихое рыдание — это я прошлась по лезвию ножа в одном шаге от оргазма. Так остро. Так сладко. Так преступно невыносимо.

— Артем!

— Сейчас, кошка, сейчас все будет...

И оно было. Жестко. Глубоко. Размашисто. Грязно. С рычанием и дикими поцелуями, скорее больше похожими на укусы. Здесь, в ванной. Затем на белых простынях в спальне Бессонова. Но мне было уже все равно. Я отпустила себя полностью. Позволила брать, ничего не беря взамен.

Потому что, как бы не было мне сейчас хорошо, я понимала, что вот это все не станет началом чего-то нового. Это будет точка.

Жирная!